Путь паломника - Василий Тараруев

— Деньги — задумчиво произнёс Гарев — Ведь создавались в своё время для сугубо утилитарной функции — численного эквивалента при товарном обмене. Но чем глубже изучаешь историю, тем сильнее создаётся впечатление, что именно ради денег совершались великие географические открытия, происходили перевороты в технологическом укладе, затевались войны и революции.

— Думаю, это нормально — сказал Сотнич — Деньги тут выступают как стимул к действию, как измеритель затраченных усилий, как ресурс для преобразования окружающего мира, наконец. Как знать, может без стимула к стяжательству наша цивилизация до сих пор прозябала бы на уровне неолита?

— Некоторые мыслители сомневаются в целесообразности таких темпов развития такой ценой — заметил Никольский.

— Статус человека в обществе определяется не его личными качествами и заслугами, а лишь количеством условных единиц измерения материальных благ — грустно улыбнулся Гарев — Как в песне одной уфимской рок-группы: "у кого больше прав мерят здесь кошельком". Эх, возможно ли существование общества, где человека будут ценить, скажем, за высокие экспертные знания, например в области высоких технологий?

— Кстати, вполне возможно — серьезно сказал Никольский — Глеб, я думаю ты слышал теории "постиндустриального общества" и "экономики знаний".

— Утопия — отмахнулся Сотнич — Даже если и получится так, что высшей ценностью станут специальные знания, это приведёт лишь к появлению новой касты жрецов по типу древнего Египта, которые будут тщательно оберегать свои знания от посторонних и конвертировать их во всё те же материальные ценности.

— А я вот подумал — сказал Вершинин — Мы тут все куда-то рвёмся, обуреваемые разными страстями, суетимся, спешим, причиняем друг другу зло из-за алчности или всяких подчас бредовых идеек. А с точки зрения Вселенной, вечности — что это? Даже не мышиная возня, скорее суета амёб под микроскопом. Одно мгновение для Вселенной, которое для нас исчисляется миллионами лет — и от всей этой мышиной возни возможно не останется и следа. К чему все эти потуги, вся эта эволюция, борьба за существование, если всё в этом мире подвластно неумолимому закону энтропии, согласно которому всё когда-нибудь разрушится? Если в итоге саму вселенную ждёт тепловая смерть?

— Ну не надо быть таким пессимистом, Сергей — возразил Никольский — Что-то же в своё время породило жизнь, которая существует и развивается вопреки смерти. Как свет существует вопреки тьме, как энергия, что наполняет окружающий мир. А что до бестолковой суеты живой материи — как знать, может вселенная породила её, да и в итоге разумную жизнь как раз для того, чтобы найти способ избежать гибели от энтропии?

— Схоластика — проворчал Сотнич — Красивые теоретизирования, ничего не дающие в нашей жизни. Ну скажи, Сергей, ну всё тленно в этом мире, всё рано или поздно накроется медным тазом, и что ты будешь делать? Пойдёшь повесишься?

— Не надо утрировать — скривился журналист — Просто это было к тому, что может не стоит воспринимать жизнь слишком серьезно?

— Для чего-то же нам жизнь дана — сказал Дон Кихот — Не получится ли, что за неправильно прожитую жизнь там с нас спросят? Может быть то как мы тратим срок нашей жизни на земле — это всё равно что кататься по личным целям на служебной машине? Только вот хозяин ведь рано или поздно спросит, с какой целью ездил, на что тратил бензин.

— Ну Дон Кихот, ты никак, верующий? — рассмеялся Никольский — Извини, то что ты сказал уже из сферы религиозных вопросов.

— Проклятый извечный вопрос о смысле жизни — улыбнулся Гарев.

— А может наш мир просто вроде парка развлечений или виртуальной игры, где души могут попробовать телесных наслаждений, получить удовольствие от эмоций, обуревающих наши оболочки в суете этого аттракциона — предположил Вершинин — Есть и такая гипотеза. Хотя через неё получается, что добро и зло между людьми — надуманные условности.

— Внимание, сейчас опять затронули тему добра и зла — прищурился Никольский — Нарываешься на лекцию о критериях добра и зла в разных философских системах?

— Относительно всё это — сказал Сотнич — Как-то спросили одного обитателя горного варварского селения что такое добро и зло, так он ответил: "Добро — когда я угоняю овец у соседа, зло — когда сосед угоняет овец у меня".

— Примитивное и субъективистское понимание — Гарев скривился как от зубной боли — А я у одного писателя-фантаста читал такую трактовку: добро — всё что ведет к усложнению, к развитию, зло — всё что ведет к упрощению.

— Спорная формулировка — сказал Никольский.

"С моими подопечными не соскучишься" — подумал Дон Кихот — "И я с ними тоже превращаюсь в какого-то философа. Надо же, увлеклись спором и совсем забыли, что за нашими головами куча народу охотится. Эх, завтра, если даже всё пройдет гладко, предстоит бросок через Выжигатель".

При этой мысли Дон Кихот вновь ощутил смесь лёгкого страха и трепетного ожидания неизвестности. "Выжигатель мозга", кишащий мутантами Рыжий лес, лабиринты смертельных аномалий, а за ними — неизвестность.

Вытащив из кармана упаковку армейских антирадиационных таблеток, Дон Кихот проглотил одну, запив скверным кофе из термоса. Эти таблетки торговцы Зоны скупали целыми ящиками у предприимчивых вояк на блок-постах. Хотя эффективность этого средства была не слишком большой, лишь на какой-то процент снижая суточную дозу облучения, все сталкеры активно запасались этим антидотом — медленно сдохнуть от лучевой болезни мало кому улыбалось.

"Я мечтаю найти Монолит, но я даже не знаю, что у него попросить" — повторял себе сталкер — "Наверное мне простой найти его — самоцель. Может он сам исполнит какое-то моё желание, о котором я даже не догадываюсь — легенды говорят, что и такое бывает, когда человек сам не знает, чего хочет. А может я просто хочу показать всем, на что способен? Не знаю, наверное всё же нет — я ведь не афишировал свою идею"

"Что же, смысл моей жизни в Зоне — найти Монолит, ведь так?" — думал Дон Кихот — "Я же не гонюсь за хабаром, как остальные её обитатели. Лазить по опасным радиоактивным помойкам, в надежде скопить средств, чтоб можно было закупить хорошее снаряжение и попытаться прорваться к Монолиту — это смысл жизни? Но это мечта, цель, она достойная на мой взгляд — потому что интересная, потому что даёт жизни ощущение смысла. В чём смысл жизни? Эх, вечный камень преткновения человечества, лучшие умы не ответили на этот вопрос. Мне тогда тоже не резон зазнаваться и считать себя умнее тысячелетий истории человечества. Я нахожусь в Зоне, чтобы найти Монолит, и этим всё сказано".

"А в чём была бы цель моей жизни, не приди я в Зону?" — продолжал размышлять сталкер — "Если бы я по-прежнему вёл тихую жизнь клерка в офисе? Эх, тоскливо и серо. Каждое утро чуть свет вставать, и невыспавшимся переться в опостылевший офис, весь день заниматься скучной неинтересной работой, и вечером усталый, словно не за компьютером сидел а мешки таскал, плетёшься домой, чтобы поужинать и тупо посмотреть в телевизор, прежде чем склонит в сон. И так каждый день. А редкие выходные — их посвящаешь разной бытовухе, на которую нет времени в рабочие дни. Какие ещё развлечения? Книги? Компьютерные игры? Собеседники по Интернету? Посиделки с друзьями? Так, лишь суррогат, способ маленько снять утомление. Серое унылое существование. Офисный овощ. И никуда из этого круга не деться — жить на что-то надо. Хотя я сумел вырваться, сделав этот самоубийственный с точки зрения былых друзей-товарищей шаг. Здесь Зона. Здесь смертельный риск. Здесь неизбежный вред для здоровья. Здесь некомфортно. Но здесь что-то меня держит, что-то что даёт мне ощущение того что я живу. Не знаю, что это, не могу выразить словами. Может адреналин от постоянной опасности, может главная для меня цель — добраться до Монолита. Не знаю".

"Для чего мы всё же существуем?" — вновь задал себе вопрос Дон Кихот — "Всю жизнь к чему-то стремимся, куда-то бегаем, суетимся и нервничаем из-за каких-то комариных целей. Сперва учишься читать и писать, ходишь в школу, потом учишься работать, будь то ПТУ или элитный ВУЗ, потом работаешь, бегая как бельчонок в колесе, чтоб кормить себя и семью и так всю оставшуюся жизнь, пока не сдохнешь от старости и не будешь выброшен как изношенный шарик от подшипника. Между делом успеваешь наплодить себе подобных, которые обречены на тот же цикл. В чём смысл? Воспроизводство ради воспроизводства? Кто попроще, те просто живут, не задумываясь о цели существования — вкалывают, чтоб заработать еды и вещей, потом с чувством выполненного долга потребляют заработанное — о нет, нисколько не осуждаю, просто констатирую факт. Кто имеет более тонкую душевную организацию — пытаются найти какой-то смысл во всё этом или какую-то цель перед собой ставят. Кто-то ударяется в творчество, кто-то в спорт, кто-то в науку или философию. Вот и я — перечитал неимоверную массу всяческих книг — в какой-то непонятной надежде апгрейдить себя в самому непонятно каких параметрах, с той же целью был и спорт, и потуги на литературном поприще. Эх, как говорил доктор Фауст — "но замечаю что при всём был и остался дураком". Зачем работать над собой, зачем самосовершенствоваться, если тебя в итоге всё равно ждёт смерть? Кто-то скажет о том что плодами твоих трудов воспользуются другие, но мне-то с этого какая уже будет радость?"