Путь паломника - Василий Тараруев

— Это я хочу тебя спросить, Кузьма, что здесь происходит — ледяным тоном ответил Дон Кихот, поднимаясь — Вечером у нас с тобой был разговор о щекотливой теме на повышенных тонах, а ночью к нам вламываются какие-то мутные типы в масках и при них пушки с глушителями. Как посоветуешь это понимать?

— Ты что, хочешь сказать, что это я их подослал? — прошипел Кузьма, пронзив сталкера гневным взором.

— А как ты объяснишь, что эти орлы разгуливали по твоему подвалу с оружием и точно знали, в каком номере нас искать?

Кузьма свирепо скрипнул зубами, рука с "береттой" чуть шевельнулась, в ответ Сотнич как бы невзначай погладил воронённый ствол "стечкина". Атмосфера вновь запахла кровопролитием.

— Мне самому хотелось бы это знать! — огрызнулся Паук, яростно сверкнув глазами — Придётся поговорить с персоналом моего заведения, и чует моё сердце, кому-то не сносить головы. Проворонить столько стволов! Слышь, Дон Кихот, ты в самом деле считаешь, что это мои люди? Будь благоразумен, какой мне резон так грубо подставляться, затевая бойню на своей территории? Не говоря о нарушении традиций и ущербе для деловой репутации, я бы нажил проблемы с Бобром и Петровичем, мне это надо? Я бы уж лучше велел бы подстеречь вас где-нибудь за пределами Складов, желательно и вовсе не на Милитари. Да и зачем мне вас убивать, когда мне выгоднее попытаться узнать, что вы скрываете?

— Может ты хотел взять нас в плен и разговорить под пытками? — предположил сталкер.

— Сам-то понял, какую дурость сказал? — скривился Паук — Тогда бы я прислал человек двадцать и без пистолетов с глушителями. Но повторяю, я не враг своему бизнесу, и сталкерские традиции тоже чту свято. Давай лучше, чтоб не было подозрений, снимем маски с этих жмуриков. И бойцы "Свободы", и завсегдатаи "Чернобыля" из одиночек или мелких кланов подтвердят, что среди моих людей этих варнаков они никогда не видели. Заодно и обыщем из, вдруг найдём что интересное.

— Давай — мрачно согласился Дон Кихот. Он отметил, что Кузьма сильно нервничает, и было отчего. Убийства сталкеров торговцами давно уже остались лишь позорными пятнами истории раннего освоения Зоны, которые помнили лишь самые старые ветераны. Торговец, вздумавший на своей территории лишить жизни сталкера, что заглянул к нему отовариться, после этого долго бы не зажился. Убить сталкера, пришедшего искать ночлег, считалось вопиющей подлостью со стороны торговца, совершившего это сторонились как чумного, а вскоре кто-нибудь совершал возмездие.

Дон Кихот вспомнил истории, которые рассказывали Печник и Гейгер. Когда-то давно в подвале разрушенного здания на севере Свалки располагался бар одного из торговцев Зоны по кличке Сундук. Как-то к нему пришли двое сталкеров, нашедших очень редкие и не менее дорогие артефакты — то ли "спираль", то ли "громовую капсулу" или "хрустальное солнце". Они предложили было хабар Сундуку, но не сошлись в цене и решили продать кому-нибудь ещё. Но Сундука обуяла жадность и он решил завладеть артефактами силой, надеясь что никто ничего не узнает. Той же ночью он с подручными прирезал обоих сталкеров, решивших пересидеть темноту у него. Но происшедшее не осталось тайной и разлетелось по Зоне, вызвав волну возмущения. Сначала старатели Зоны стали десятой дорогой обходить заведение, заработавшее дурную славу и бизнес алчного торговца круто пошёл на убыль, несмотря на куш от успешного грабежа. А позже в один унылый серый день в лавку Сундука неожиданно ворвались шестеро сталкеров, наиболее близко знакомых с убитыми постояльцами, и в упор изрешетили владельца из шести стволов. Был и ещё похожий случай, когда другой торговец по имени Арсен Акула убил и ограбил сталкера-одиночку Гогу Наркомана, позарившись на потрёпанную папку каких-то документов, найденных тем в развалинах лабораторного комплекса в Тёмной долине. Прекрасно зная, что эти документы предназначались для Петровича.

Ответный ход Петровича был жестким: хотя Акула в ожидании возмездич превратил свою лавку в крепость, окружив её постами охраны, несколько дней спустя ему разнесла череп меткая пуля снайпера.

— Я тут ни при чём — зло повторил Кузьма, со злобой глядя на Дон Кихота.

Глухо постанывая поднялся Никольский, держась за протянутую руку Гарева. Учёный не стал снимать на ночь громоздкий защитный скафандр и это спасло ему жизнь, но тем не менее выстрел "макарова" едва ли не в упор чуть не проломил ему рёбра. Пуля завязла в слоях кевлара и упёрлась в бронепластину, не достав до тела.

— Да это же ублюдок Жич! — воскликнул Кузьма, вчитавшись в КПК одного из убитых — Подонок, который год назад убил двух наших на Свалке и за голову которого я обещал две штуки. Какая наглость прийти сюда ко мне!

— Жич, Шиба и Зэк, бандюки из шайки Хромого — вглядевшись в лица подтвердил вышедший на шум Рома Репей, ветеран-одиночка.

— А эти двое — Шухер и Мочила — добавил один из подручных Кузьмы по имени Гаврила Кречет.

"Неужто Хромой настолько обнаглел или сдурел от злости, что послал своих людей прикончить нас прямо в баре Кузьмы, где бандитов мог бы кто-нибудь опознать?" — размышлял Дон Кихот — "Хотя мне ли удивляться этому — совсем недавно он собственноручно чуть не зарезал меня на базе "Долга". Ублюдок!".

— Как видишь, моя совесть чиста — произнёс Кузьма, недобро глядя на сталкера — У тебя ещё есть претензии ко мне?

— Нету — пробурчал Дон Кихот — Но всё равно в свете нашего недавнего разговора этот ночной визит выглядит подозрительно.

— Я похож на дурака? — спросил Кузьма — Задумай я что против вас, я бы не устроил такую чреватую для меня затею. А может ты хочешь обвинить меня в сговоре с бандитами?!

Дон Кихот промолчал. Ни один приличный торговец Зоны не станет даже дышать одним воздухом с подонками, промышляющими грабежом честных сталкеров. Обвинение в каких-либо гешефтах с этим отребьем — серьезное оскорбление. Хотя злые языки и шептали, что воротилы всё же порой втихаря не гнушаются и таким сотрудничеством, если речь идёт об очень большой выгоде или особенно грязной работе. Но последнее вряд ли можно считать достаточным аргументом.

— Всё равно тухлая история — проворчал Дон Кихот.

— Тухлая — мрачно согласился Кузьма — Если тебе станет легче от этого, я скажу что искренне сожалею о случившемся инциденте. Более того, я очень возмущён. Бандиты осмелились проникнуть в мой бар чтобы убить моих постояльцев — это неслыханная дерзость, и я позабочусь, чтобы Хромой поплатился за это. В качестве компенсации за моральный ущерб могу выплатить сумму, которую я когда-то назначил за голову этого подонка Жича.

Несколько месяцев назад

Дон Кихот медленно спустился в старый погреб, осторожно ступая по разрушающимся ступенькам. Но грубая каменная кладка стен держалась по-прежнему крепко — неведомый хозяин хутора много-много лет назад строил на совесть. Только теперь подземное помещение возле обветшалого сруба служило не хранилищем картошки и соленьев, а схроном-укрытием сталкеров, где можно было переночевать и укрыться от непогоды, будь то Выброс или обычный кислотно-радиоактивный дождь.

Этот одинокий хутор на западной окраине Милитари сталкеры-одиночки давно облюбовали под маленькую перевалочную базу. Здесь всегда дежурила пара сторожей из числа добровольцев и хранился небольшой запас еды, патронов и медикаментов, который периодически пополнялся вскладчину частыми пользователями этого схрона.

Внизу в нос Дон Кихоту ударило духотой, пропитанной запахом дыма, нестиранного тряпья и блевотины. Дон Кихот брезгливо сморщился, поправляя лямку походной сумки и убирая за спину свисавший с ремня верный АКМ.

— Привет, Дон Кихот, проходи — навстречу ему выступила фигура в защитном комбинезоне спецвойск и прорезиненной плащ-накидке. Это был Боря Зубр, ветеран-одиночка, за голову которого и военные, и мародёры с Периметра в своё время объявляли награду.

— Печник очень хотел тебя видеть — сказал Зубр — Он очень плох, уже не выкарабкается, последние часы доживает.

Дон Кихот кивнул, мрачно вздохнув. Он уже знал о несчастном случае, произошедшим с его наставником.

Обнаружив детектором редкий и дорогой артефакт под названием "громовая капсула", Печник полез на груду радиоактивного мусора, видимо забыв об осторожности. Защитный комбинезон из просвинцованной ткани и каучука не спас от мощного излучения, кроме того, Печник слишком поздно обратил внимание, что циферблат нагрудного дозиметра зашкалило на предельной отметке. Обратно Печник ещё сумел выползти сам. Остаток пути его несли.

— Он не выкарабкается — продолжал Зубр — Мы перепробовали всё: медикаменты, водку, лечебный хабар. Не помогает, едва хватило лишь чтоб не дать ему сразу скопытиться.

— Пусти — тихо произнёс Дон Кихот.

Зубр чуть посторонился, открывая взору Дон Кихота грубо сколоченный топчан, возле которого стоял ржавый таз. Дон Кихот снова поморщился от запаха блевотины.