Око Владыки - Томас Барнс

В его сознании все время звучал голос Пера Лелио. Аббат предостерегал его, он говорил о том, что нельзя отдавать «Око владыки» этому страшному человеку. Кийта не покидало ощущение, что он делает нечто ужасное, но он смотрел на Лиа-Лла и не мог сопротивляться.

Перед глазами плыл туман, когда он протянул увесистый сверток черноволосому принцу.

— Нисколько не сомневался в том, что ты принадлежишь к здравомыслящим людям, — холодно заметил Таррейтал.

Он развернул сверток, и снова яркие искры полыхнули в полутемном помещении.

На мгновение Таррейтал застыл, впившись безумным взглядом в скользящие по стенам разноцветные сполохи, а потом направился к выходу.

Лиа-Лла подбежала к Кийту, и слезы ручьями хлынули у нее из глаз. Девушка обхватила сильные плечи сёрчера и крепко прижалась к нему всем телом.

В этот момент прозвучал ровный голос Таррейтала. Почти исчезнув в темном коридоре, он обернулся и сказал:

— Мы уходим. Но вы остаетесь здесь. Я закрываю дверь снаружи.

— Что же с нами будет? — взревел Джиро. — Прах меня побери! Что ты такое говоришь! Что будет с нами?

Пару секунд Таррейтал смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого. Затем улыбнулся очень доброжелательно, так, как он еще никогда не улыбался, и ласково сказал:

— Что с вам будет? Вы все умрете!

— Я разорву тебя на части, клянусь светлым ликом Троицы!

Чернокожий гигант схватился за оружие, но рука его окаменела, и он не смог даже вытащить кинжал из ножен.

Лиа-Лла отпрянула назад от ужаса, с мольбой пронзая взглядом окаменевшего Кийта.

— Сделай что-нибудь, Хрипун… — простонала девушка со слезами в голосе. — Спаси нас…

Ни друзья, ни враги даже не подозревали, что в этот момент его уже нет рядом с ними.

Сознание Кийта в противоборстве с ментальной мощью Таррейтала объединило все возможные энергетические потоки. Но он сразу почувствовал, что его собственных сил отчаянно не хватает!

Единственная надежда в этот момент осталась на Пера Лелио.

Его мысленный взор уже несколько раз пытался подняться над подземной базой, чтобы соединиться с сознанием аббата. Сначала мощь черноволосого не позволяла это сделать, но потом Кийту с помощью медальона удалось прорваться сквозь все барьеры.

Он воспарил! Он словно бы вырвался из собственной оболочки, успев увидеть сверху крохотные человеческие фигурки.

Джиро… Лиа-Лла… Таррейтал… «бородавочник»… и труп Чиангара, валявшийся на пыльном полу в луже крови. Все они запечатлелись перед его взором в то мгновение, когда он стремительно покидал это пространство.

Потом перед глазами возникла панорама долины, обрамленной багровыми скалами. Сперва он увидел черный воздушный шар с неподвижно застывшей рядом фигурой Бакли. Три буйволицы лежали на жухлой траве черными валунами, а рядом с ними маячили окаменевшие фигуры Рябого Рахта и Жженого Ниира.

Мгновение Кийт словно бы задержался на самой высокой точке древней антенны, а потом оттолкнулся от твердой поверхности и начал плавно парить, то поднимаясь, то опускаясь на незримых потоках. Сознание двигалось все дальше и дальше, пока он не ощутил, что воздушные потоки бережно несут его в сторону бескрайнего леса, произрастающего вокруг гигантской секвойи.

Перед его взглядом показалось бескрайнее море пышных крон, вздымающихся вокруг поляны, на которой возвышалось исполинское дерево.

Мысленный луч попал точно на верхушку, потом плавно спустился и очутился в просторной пещере. Он увидел себя сидящим на деревянной колоде, на том самом месте, где обычно встречался с аббатом.

Голова его наполнилась напряженным гудением. Он почувствовал, как невидимые пальцы священника поглаживают его утомленное сознание и наполняют новыми силами. Почти физически он ощущал, как колоссальные резервы природной энергии секвойи переходят в его естество.

Исполинское дерево, наделенное сознанием, через его достопочтенного наставника насыщало сёрчера силой! Сознание Кийта впитывало невероятную жизненную энергию, как губка, и он почувствовал, что еще никогда в жизни не обладал такой мощью.

Через мгновение он воспарил и стремительно стал возвращаться обратно. Теперь он летел в спиральном вихре, который создавался энергией, брызжущей из него самого. Поэтому показалось, что он преодолел обратный путь значительно быстрее.

Однако для Джиро и Лиа-Лла, замерших в томительном ожидании, прошло всего несколько секунд, пока Кийт отключился от происходящего.

Его сознание вернулось стремительно, перед внутренним взором показалась высокая антенна древней базы, покрытая защитным панцирем, — и уже через мгновение ему удалось прийти в себя.

Теперь все внутренние силы были нацелены на сражение с Таррейталом, и он был уверен в победе!

Энергия секвойи перешла внутрь него. Она наполнила сознание ошеломительной силой и ворвалась в каждую клетку мозга.

Таррейтал холодно смотрел на него, сжимая зеркальный шар. В его застывшем, тяжком взгляде не было ничего человеческого.

Холодная мощь исходила от него. Он был совершенно уверен, что ничто не помешает ему завладеть шаром.

Но арка, протянувшаяся от сознания Кийта к верхушке секвойи, вспыхнула разноцветными огнями, как радуга. В этот момент произошло невероятное событие, заставившее Таррейтала отпрянуть.

Полутемный зал, освещаемый только тусклыми аварийными огнями, наполнился ослепительным светом. Стало светло, потому что все вокруг озарилось разноцветными линиями, врывавшимися через потолок и пронизывающими полумрак.

Это были потоки чистой энергии, направленной против черной мощи Таррейтала. Человек, называвший себя принцем, еще пытался сопротивляться, но силы его были на исходе. Судя по его ошеломленному взгляду, такое случилось с ним впервые. Но он ничего не мог сделать против ментального поля секвойи.

«Если ты не вырос среди природы, то она лишает тебя сил! — говорил священник. — И каждый получает такую мощь, которую заслуживает!»

Обессилевший Таррейтал легко позволил взять у него из рук зеркальный шар. Кийт поднял его высоко над головой и бросил на бетонный пол.

Через мгновение шар разлетелся на сотни тысяч мельчайших осколков. Они облаком взлетели в воздух, ярко сверкнув на прощание, а потом осыпались на пол тусклой полоской пепла.

Оказалось, что это не зеркало и не стекло, а некий особый материал, прекращающий существование вне своей формы.

Лиа-Лла внезапно шевельнулась. В подземелье раздался тихий счастливый смех.

В ответ на недоуменный взгляд Кийта, она сказала: