Око Владыки - Томас Барнс

Застыв в молчании, они склонились над темным входом.

Потоки прохладного сырого воздуха, вырвавшиеся оттуда, сразу унесли вглубь длинного коридора остатки пыли, поднятой Джиро и Чиангаром. В первое мгновение задуло так сильно, что горящие факелы стали беспокойно колебаться, и в свете дрожащего пламени на стенах туннеля беспорядочно заплясали слабые тени.

— Вперед! Хватит стоять, приятели! — сказал Кийт. — Следуйте за мной. По очереди гасите огонь. Зажечь можно только внизу, в конце лестницы.

Он повернулся к Джиро и приказал:

— Пойдешь последним.

— Хорошо, дружище.

— Когда будешь спускаться, не забудь задвинуть крышку над собой, чтобы какое-нибудь дерьмо случайно не брякнулось сверху на твою бритую макушку.

— Хотя здесь не летают птицы, я все сделаю так, как ты велел. Нет проблем!

— Тогда до встречи внизу.

Бросив взгляд на свой небольшой отряд, Кийт первым исчез в глубине.

Ступени металлической лестницы представляли собой крепкие скобы, вмурованные в бетонную трубу. Они тянулись вдоль вертикального каменного цилиндра примерно на пару десятков метров. В древности, скорее всего, это был эксплуатационный колодец или один из аварийных выходов.

Соскочив с нижней ступеньки, Хрипун запалил свой светильник и огляделся. Узкая шахта, по которой спускались вслед за ним его люди, выводила в горизонтальный прямоугольный туннель с высокими сводами, покрытыми разводами слизистой плесени.

После штольни, идущей сверху и, особенно, после тесноты колодца, размеры этого помещения впечатляли.

В свете лучей перед глазами представали изгибы древних труб, проходящих куда-то из одной черной бесконечности в другую. Пучки проводов, тянувшихся вдоль лабиринта, свивались вместе, в своих переплетениях образуя хитроумные фигуры.

Как и в первый раз, Кийт снова поймал себя на мысли о том, что совершенно не может представить себе, где берут начало линии этих коммуникаций, проходящих над головой. Тем более трудно было даже вообразить, где, в каком секторе подземной базы они могут заканчиваться.

Опять, как и во время первого похода, именно на этом самом месте его настигло похожее ощущение. Точно так же ему снова почудилось, что сейчас он стоит в тонкой щели слабого света, образовавшейся между двумя идеально черными безднами, простирающимися справа и слева от него. Казалось, что стоит только погасить факел, покинуть спасительный круг света и шагнуть в черноту, как навсегда он потеряет себя и никогда не сможет вернуться в обычный мир.

Чтобы избавиться от чувства непонятной слабости, он приказал себе сконцентрировать волю и для начала прислушался к своим ментальным ощущениям.

Медальон был развернут активной стороной с того самого момента, как он сделал первый шаг в штольню. Он специально сделал это, хотя и шел на определенные жертвы. В такие мгновения сознание оставалось как бы обнажено, подставлено напору нацеленных с разных сторон внешних телепатических потоков. Из-за этого порой приходилось выносить страдания, но он сознательно шел на это, поскольку таким образом мог улавливать следы посторонней ментальной энергии.

Несколько тысяч лет назад здесь, в подземном чреве базы кипела жизнь, невидимая большинству обычных людей. Здесь не было дня или ночи. Двадцать четыре часа в сутки яркие светильники озаряли огромные внутренние полости, обслуживающий персонал постоянно сновал по тоннелю.

Сейчас здесь было царство мрака и тишины.

Чиангар спустился сверху, показавшись из жерла вертикальной шахты. Он зажег факел и с интересом огляделся кругом. Не только Хрипуна подавляли масштабы туннеля, угадывавшиеся даже при скудном факельном освещении.

— Пока не двигайся! Ни в коем случае не расходиться! — предупредил Кийт. — Мы должны держаться втроем, только вместе. Пока нужно хорошо осмотреться.

Внимательные взгляды ощупывали буквально каждую пядь пространства, озаренного светильниками. Все притихли и настороженно оглядывались.

Джиро, замыкавший небольшой отряд, спустился по лестнице с легкостью, на первый взгляд удивительной для его массивной фигуры. Бесшумно спрыгнув со ступеней, он сноровисто запалил свой факел и предложил:

— Теперь можно идти дальше!

Никто, кроме них с Кийтом, и не подозревал, что под каменным конусом, покрытым защитным панцирем, расположена сложная система тайных коммуникаций. В древности, еще до Смерти, эти скрытые от глаз проходы составляли единое целое с видимой, надземной частью военной базы. Разветвленная сеть подземных проходов представляла собой множество коридоров, устроенных так, что каждый неизбежно пересекался с другими, и все они расходились концентрическими кругами. Одна линия перетекала в другую, как сеть кровеносных сосудов.

Древняя карта помогала Кийту определять лишь расположение объектов, находящихся на поверхности. Неисчерпаемый мир подземных лабиринтов был почти незнаком и ему тоже. Но смелость и жажда новых приключений помогли ему в первый раз. Он решился тогда провести по лабиринту своих товарищей и не прогадал.

Теперь он возвращался сюда опять, чтобы взять очередную долю добычи.

В тишине приглушенно раздавался шум осторожных шагов. Свет факелов выхватывал из тьмы древние надписи и круглые эмблемы, на которых были изображены древние символы и знаки, утерявшие всякое значение после Смерти.

Чиангар с интересом рассматривал надписи, смысл которых почти никому уже не был доступен. Только Кийт, изучавший в школе аббатства древний язык, мог разобрать кое-что, но значение многих эмблем уже было утеряно.

В молчаний они направились в темноту, постепенно спускаясь все ниже и ниже.

Коридор прихотливо поворачивал, образуя множество неожиданных загибов, пока не уперся в мощную металлической дверь, изготовленную несколько тысячелетий назад из какого-то сверхпрочного материала.

На ее серебристой поверхности отражались расплывчатые желтоватые пятна, отбрасываемые горящими смоляными факелами.

— Отойди немного в сторону, — тихо скомандовал Кийт Чиангару.

Его рука, затянутая в кожаную полуперчатку, глубоко погрузилась в извилистую трещину между плитами. Только Хрипун знал с прошлого раза, что там, в глубине, торчал недоступный для постороннего взгляда рычаг, который нужно было резко поднять вверх.

Прошло еще несколько мгновений, и входная дверь раскололась надвое. Сначала на безупречно ровной поверхности образовалась щель, которая стала увеличиваться. Через мгновение обе половины с тихим скрежетом разошлись в стороны, бесследно исчезнув в бетонных плитах, открывая темный проем.