Око Владыки - Томас Барнс

Стало понятно, что как только Джиро положит зеркальный шар в безопасное место, раздастся выстрел!

Теперь нужно было сделать так, чтобы Чиангар не успел согнуть палец, лежащий на спусковом крючке. Иначе он мог бы даже за миг до смерти выстрелить и разнести голову Джиро.

Сердце Кийта тревожно забилось. Он боялся лишний раз повернуться на верхнем мостике, чтобы шуршанием одежды не привлечь к себе внимание.

Что делить, думал он? Прыгнуть сверху на Чиангара и раздавить его всей тяжестью тела? Послать в обезумевшее сознание телепатический сигнал?.. Но разум врага был окружен защитой, как твердой скорлупой.

Еще недавно, когда Чиангар только наставил на Джиро заряженный метатель, Хрипун попытался мысленным лучом скользнуть в его сознание, чтобы изнутри удержать от убийства. Однако ничего не получилось. Бороться с кандианцем оказалось очень непросто. Даже несмотря на то, что он не подозревал о присутствии Кийта, защитные преграды его сознания не желали сдаваться.

Кийт даже немного запаниковал, когда обнаружил, что ему не удается завладеть разумом кандианца. Снова и снова он пытался установить телепатический контакт, но каждый раз не обнаруживал там ничего, за что можно было бы зацепиться. За порогом сознания человека, которому он доверил место в своем отряде, лежало холодное и абсолютно безжизненное пространство.

Трудно было даже объяснить, как получилось, что столько времени Чиангару удавалось так маскироваться. С таким же успехом Кийт мог бы пронзать телепатическими импульсами покрытую панцирем антенну, возвышавшуюся сейчас над ними.

Кийт представил себе, каково сейчас его другу смотреть, не отворачиваясь, в холодный зрачок метателя, и снова порадовался его выдержке. Ни на мгновение Джиро не отвел глаза и смотрел на Чиангара с уничтожающей, презрительной улыбкой.

Рука Кийт легла на рукоятку метательного ножа. Это был один из двух его проверенных боевых кинжалов, хранившихся в потайном кармане на внутренней стороне голенищ походных сапог.

Джиро по-прежнему не замечал Кийта, хотя стоял внизу лицом к нему. Хрипун видел сверху его черную блестящую голову, широкие плечи, мощные руки, сцепленные вокруг шеи.

— Сейчас ты сдохнешь, падаль! — ухмыльнулся бородатый кандианец.

Инстинктом бойца Хрипун понял, что если продолжать попытки наладить ментальный контакт и еще немного промедлить, то через секунду вздрогнет ствол «метателя». Жерло оружия выплюнет свой смертоносный снаряд, и тогда все кончено, он лишится своего лучшего друга.

Ноги Кийта разогнулись словно сами по себе. Он пружинисто выпрямился во весь рост, вскочил из своего укрытия на верхней галерее и завел правую руку назад, как бы натягивая тугую тетиву лука.

— Умри! — крикнул он.

Хриплый, нервный голос прогремел под высокими водами склада, разрезав напряженную тишину.

Чиангар настолько был сосредоточен на своей цели, что явно не ожидал такого поворота. Он вздрогнул, отшатнулся на шаг назад и изумленно вскинул глаза.

В этот момент невидимая тетива распрямилась, и грозный снаряд, направленный опытной рукой Кийта, устремился вниз. Молибденовое лезвие с легким свистом рассекало воздух…

И тут случилось нечто невероятное! Нечто непостижимое, выходящее за все мыслимые рамки…

Кийт мог бы поклясться, что не пожалел сил, метая кинжал. Никто не осмелился бы заподозрить, что нож не достигнет цели. Ни один человек на свете не мог бы упрекнуть опытного путешественника в отсутствие меткости. Именно владение этим искусством не раз спасало ему жизнь во время многочисленных лесных стычек.

Нет, Хрипун, точно так же, как и Джиро, был уверен, что не пройдет и секунды, как острие вонзится точно в цель.

Более того, позже они не раз вспоминали, как обоим уже показалось, будто в помещении раздался глухой чавкающий звук, напоминающий тот, с которым добрый топор входит в сердцевину дубового пня.

Оба они клялись, что одновременно увидели, как массивный кинжал Кийта врезался в лоб Чиангара, и верх его светлой кудлатой головы словно сдвинулся назад, а стены за его спиной вмиг стали красными, окрасившись веером кровавых брызг.

Сёрчеры видели и слышали это! Между тем, в реальности ничего не произошло…

Кийт оцепенел, когда спустя некоторое время обнаружил, что острие пущенного кинжала влетело словно бы в некое желеобразное невидимое вещество. Фигура Чиангара оказалась как будто окутана плотным облаком.

Метательный нож Кийта, попав в эту субстанцию, постепенно замедлил свой стремительный полет. Клинок двигался все медленнее, переворачиваясь в воздухе, пока окончательно не застыл, словно завязнув в плотной прозрачной массе.

Кийт не понимал, что происходит. Время и пространство словно раздвинули свои границы под воздействием какой-то мощной силы. Каждая клетка его тела тревожно завибрировала от неясного гнетущего чувства.

Метательный кинжал застыл в воздухе, нацелившись лезвием точно в лицо Чиангара. Побледневший кандианец смотрел на острие неподвижными, остекленевшими глазами и не мог пошевелиться.

В напряженной тишине раздался мертвенный, безжизненный голос:

— Благодарю тебя за заботу, доблестный путешественник. Хорошо, что ты решил казнить этого подлеца. Однако я остановил твой кинжал. Это была бы слишком легкая смерть для него. Слишком легкое наказание.

Чиангар по-прежнему не мог повернуть голову и, как заговоренный, смотрел на кинжал, зависший в воздухе и нацеленный ему в лицо.

Но Кийт и Джиро могли двигаться. Они повернули головы и увидели, что в дверном проеме возник черноволосый человек со шрамом на щеке.

На пороге комнаты стоял Таррейтал.

Невероятная власть мозга этого человека, смешанная с ледяной угрозой, держала сознание Чиангара в жестких ментальных тисках. Кандианец по-прежнему стоял неподвижно, однако мертвая телепатическая хватка немного ослабла.

Он судорожно вздохнул, крепко зажмурился и зажал ладонями лоб, чтобы закрыться от клинка Кийта. Хотя метательный нож все еще свободно парил в воздухе, Чиангар боялся, что в любой миг оружие может рвануться вперед и вонзиться в лицо.

Кинжал словно держала в воздухе невидимая рука. Острие его нацеливалось точно в середину лба дрожащего от ужаса бородача.

— Значит, ты больше не хочешь служить мне? — с жестокой улыбкой спросил Таррейтал. — Ты сам хочешь стать господином?

— Нет, повелитель… — едва слышно прошептал сдавленным голосом здоровенный кандианец. — Я не говорил такого…

Судя по всему, Таррейтал хлестнул его резким ментальным ударом. Чиангар болезненно вскрикнул, всплеснул руками, и лицо его покрылось красными пятнами.