Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Пригласи-ка ко мне леди Лефер, да побыстрее, – произнес он, не спеша меня отпускать. – А заодно попроси Росса, пусть поручит кому-нибудь узнать о местах на поезд до Лигенбурга.

Я напряглась, прямо-таки окаменела.

– Хорошо, милорд.

Горничная вышла, а я неловко отстранилась, заглядывая деду в глаза.

– Дедушка, Киана тоже ваша внучка, и она не виновата в том, что сделала ее мать. Глория действительно поддерживала вас. Если бы я сразу узнала о вашей болезни, все равно не смогла бы вам помочь. С Вин… с его светлостью мы тогда не разговаривали, а у меня нет даже задатков целительской магии…

Он поднял руку.

– Дети заслуживают своих родителей.

– Но ведь я тоже дочь своего отца!

– Вздумали учить меня жизни, Луиза Лефер? – в голосе его звенела сталь.

Единственная черта, которая пугала меня в дедушке: жесткость и безапелляционность. Если что решил, пути назад не будет. В этом они слишком похожи с Винсентом.

– Нет.

Их попробуй научи. Чуть что – знайте свое место, леди. Сидите и вышивайте. Читайте сонеты и думайте о высоком. Странно, что мне вообще позволили самостоятельно выбирать свой путь и написали рекомендации, чтобы я смогла на первое время устроиться гувернанткой.

– Вот и ладно. – Дед погладил меня по волосам. – А теперь ступай. Нам с невесткой надо поговорить по душам.

Я мерила шагами малую гостиную, не обращая внимания на остывающий чай. Перед глазами мелькали бледно-зеленые диваны и пуфики, канделябры на каминной полке, мраморная скульптура в углу, светло-желтые портьеры и более яркие ламбрекены[4]. Все это мельтешило и сливалось в единый фон, выделялся разве что сидящий у окна де Мортен. Поначалу Винсент еще следил за мной, но потом откинулся на спинку дивана и прикрыл ладонью глаза.

– Луиза, сядьте, или я вынужден буду вас привязать.

Я остановилась так резко, что платье взметнулось за моей спиной абрикосовым пламенем.

– Вы слышали, что я вам рассказала?

– О да.

– Считаете, что дед прав?

– Это ему решать.

Ну разумеется. Не могла же я рассчитывать на то, что Винсент поддержит мою точку зрения!

– Луиза, он не собирается выгонять их на улицу.

– Он сказал, что ему нужны билеты. И что хочет поговорить с Глорией наедине.

– Я всегда знал, что граф – разумный человек.

Винсент поднялся и оказался за моей спиной: так близко, что я чувствовала его запах и дыхание, согревающее затылок. Он обнял меня за талию и развернул к себе. Стоило нашим взглядам встретиться, как в груди разлился жар. Теперь этот мужчина имел власть не только над моим телом, но и над сердцем. Он мягко приподнял мой подбородок в знакомой ласке.

– Вы удивительная женщина, Луиза. Второй такой нет.

Его слова отдавались сладким трепетом в душе: я не сомневалась в их искренности. Мы заключили перемирие, и каждая минута с Винсентом была наполнена волнующими мгновениями, не хотелось ни о чем думать и никуда спешить.

– Спасибо вам, – повторила я, – вы спасли моего деда.

– Нет. Это вы его спасли.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Если бы не ваше волшебство… Винсент, как вы с этим справляетесь? У меня дрожь по телу всякий раз, как я это чувствую.

Винсент наклонился ближе ко мне. Я закрыла глаза, но он неожиданно произнес:

– Как вы их чувствуете?

– Кого?

Разочарование от того, что поцелуя не случилось, было слишком острым.

– Как вы чувствуете чары армалов? – Винсент внимательно смотрел на меня.

– Волны магии, – принялась перечислять я, – начинается с тонких вибраций в воздухе, а потом превращается в настоящий шторм. Голова кружится, перехватывает дыхание. Словно каждая частица воздуха переполнена энергией – мощной, истинной, яростной. Иногда становится спокойно, а иногда кажется, что сейчас все вокруг обратится в пыль. Это так важно?

Де Мортен сцепил руки за спиной.

– Луиза, магию армалов способен чувствовать далеко не каждый.

– Все дело в бабочке?

– Бабочка скрывает вашу силу от окружающих. Никто не почувствует в вас сильного мага, если сами не расскажете.

– Сильного… мага? – во рту пересохло.

– Ваши возможности продолжают расти. Судя по тому, что вы мне только что рассказали, стремительно.

Я сжала губы и замотала головой. Не хотела я быть сильным магом! Тем более зная страшилки про случаи пробуждения во взрослом возрасте, которое сводило с ума и чаще всего заканчивалось смертью.

– Можно это как-нибудь отменить?

Винсент приподнял бровь.

– Сомневаюсь. Нет повода для беспокойства – бабочка не позволит силе вырваться, если это не будет осознанным поступком. А учить вас я не собираюсь.

– Спасибо, утешили!

– Луиза, вы не побоялись бросить вызов обществу, когда вам было семнадцать.

– Я была маленькой и глупой.

– Тем не менее вы справились, выжили и жили неплохо. Разумеется, со мной было бы гораздо лучше, но мы говорим о том, что есть.

– От скромности вы не умрете.

– Не перебивайте. А главное, вы пристегнули себя наручниками в холле моего дома.

– Главное?

– И самое страшное. Это было очень и очень рискованно. Вам повезло, что я проснулся в хорошем настроении.

– Так в тот день у вас было хорошее настроение?

– Да, – глаза его смеялись, – иначе вы бы не отделались так просто.

Стоило вспомнить случившееся в библиотеке, как страхи куда-то отступили, по телу прошла дрожь. Корсет стал жестче, чем обычно, а платье тяжелым и явно лишним. Напряженные соски уперлись в плотную ткань, стоять напротив него, сгорая от невозможности прикоснуться по-настоящему, было невыносимо.

– И что бы вы… – я невольно облизнула пересохшие губы, – со мной сделали?

Винсент, не отрываясь, смотрел на мой рот. Взгляд его потемнел, сейчас он не улыбался.

– Ничего из того, что до безумия хотел. Так что заклятие на крови пришлось очень кстати.

Заклятие… Оно наградило меня непонятной пугающей силой, оно же подарило нам с Винсентом новую встречу. Нельзя сказать, что я благодарна неизвестному злодею, но его чудовищный поступок странным образом принес мне счастье. Похоже, и не только мне. Забывшись, я провела кончиками пальцев по его губам.

Он перехватил запястье и какое-то время просто смотрел мне в глаза: так близко, одуряюще-жарко и так откровенно, что колени подгибались. Никогда не думала, что достаточно взгляда и одного прикосновения, чтобы по телу прошла горячая волна, затопившая остатки разума, вытеснившая все мысли. Я подалась вперед, разомкнула губы, и Винсент резко притянул меня к себе. Поцелуй – обжигающе-пряный, выбил из-под ног почву и закружил голову сильнее магии армалов. Винсент ласкал мои губы и рот языком, я отвечала – неистово, горячо, задыхалась от этой чувственной пытки. Сколько дней у нас уже не было близости? Целую вечность.