Книга вампиров - Вадим Деружинский

Могу привести и массу других возражений, среди которых, кстати, и то обстоятельство, что фосфор, как пишет автор, якобы выделяется при разложении костей, но в данном случае, как далее сообщается в письме, речь идет о свежей могиле. В свежей могиле не могут разлагаться кости. И так далее.

Автор письма пишет, что теперь ему все понятно, а «в то, довоенное время, когда ученые не объясняли нам ничего, многое было непонятно, загадочно и… страшно». Увы, ученые так ничего и не объяснили. Мало того, чем более пытаешься разобраться в вампирических явлениях, тем более непонятными они представляются, а вопросы растут в геометрической прогрессии. Так что непонятного, загадочного и страшного тут не поубавилось, а куда как прибавилось.

Иллюстрация к рассказу, опубликованному в 1872 году газетой «Иллюстрейтед полис ньюс». Герой его, прогуливаясь поздним вечером в парке, встречает весьма агрессивно настроенное привидение, бьет его «по голове» тростью, но от этого удара сам оказывается на земле.

В 1992 году ныне не существующая воронежская ежемесячная газета «Астрал» в № 3 опубликовала вот такие воспоминания С. Пылева:

«Снега в 1986 году были ранние и мощные. Еще только начинался декабрь, а пригородные поезда уже вышли из графиков из-за заносов на путях. Мы с женой как раз спешили в Касторное, где тяжело болела ее мать, да только очень надолго застряли на вокзале. Электрички ведь не ходят! Наконец подали поезд — с опозданием на пять часов. Сели мы в поезд, поехали. И вот наконец Касторное с его разгулявшимся «снежным наводнением»… А вот и родной дом за ветвями оледенелых акаций… Открыла дверь старенькая тетя Паша, сестра моей тещи.

— Тише!.. Александра Ивановна умерла.

Ну, тут начались слезы, пошел по телу озноб и еще какое-то особенное ощущение, какое приходит со смертью близкого человека — словно бы заглянул на миг в запретное.

Только на второй день нам удалось достать гроб. Когда перекладывали в него покойную, моя жена Марина вдруг вскрикнула:

— Под мамой тепло!

Я потрогал рукой. Да, ощутимое, просто-таки живое тепло на постели под телом покойной. В общем, бросился я со всех ног в железнодорожную амбулаторию, пригласил врача.

— Мама жива! — плачет Марина. — Она спит, а вовсе не умерла!

Врач внимательно осмотрел покойную и заключил:

— Отмучилась Шура. Точно вам говорю, ребята, она мертва.

А старушка, читавшая молитвы над гробом, вздохнула:

— Тепло у нее под спиной, говорите? Значит, чья-то смерть будет вскорости среди ваших родных. Примета такая есть… Вот Шура, телом на этом свете потеплев, и поджидает на том свете кого-то из близких.

В последний перед похоронами день вечером пришли проститься с Александрой Ивановной соседи. Кто-то принес цветы. Марина положила их перед иконой, стоявшей в углу комнаты на столе. И затем на стене появился очень четкий теневой силуэт, который я помню до сих пор и который буду помнить всю жизнь. Это был силуэт молодойстройной женщины с лицом, закрытым платком. Силуэт на стене, видимый в профиль, скорбно склонился над покойной.

— Божья Матерь явилась! — пронеслось меж соседями.

Надо тут отметить, что Александра Ивановна была человеком трудной судьбы, сполна настрадалась в жизни.

Все опустились на колени.

Через некоторое время я прикоснулся рукой к цветам, лежавшим перед иконой. В ту же секунду теневой силуэт на стене исчез.

В день похорон под спиной у Александры Ивановны было по-прежнему тепло. Мы проверяли неоднократно.

На кладбище гроб несли, проваливаясь по пояс в метровую толщу топкого снега.

Когда поставили его возле могилы на табуретки, все пришедшие на кладбище дружно ахнули и отшатнулись от гроба. Все мы увидели, как на белом капроне, которым была покрыта покойная, появился строго над ее лицом четкий силуэт креста.

На поминках за скорбными разговорами снова вспомнили про тепло, таившееся под спиной покойницы. Заговорили о том, что оно, если верить народным приметам, предвещает смерть кого-то из наших близких. Я невольно покосился на сестру покойной — тетя Паша была на десять лет старше Александры Ивановны, а здоровья у нее было — с кулачок. Неужели?..

Однако день шел за днем, месяц следовал за месяцем, и жутковатая примета забылась.

Она забылась лишь ровно на полгода. Потом пришлось вспомнить о ней. Вспомнился и силуэт на стене, и крест, проступивший на смертном покрывале.

Через полгода умерла моя мама…»

Великолепная история. Она — яркий пример главной особенности восприятия обществом вампиризма: с одной стороны — четкий и ясный житейский опыт, часто вполне соответствующий научному опыту, а с другой — одиозная глупость и невежество.

Старушка, читавшая молитвы над гробом, сообщает важную примету (то есть житейский опыт, соответствующий научному опыту): если тепло под спиной того, кого хоронят, то «чья-то смерть будет вскорости среди ваших родных». Это — конкретная черта именно вампиризма В ЧИСТОМ ВИДЕ. Такие приметы в народе не рождаются на одном, двух примерах, а рождаются на наблюдениях МНОГОКРАТНЫХ. Одновременно следует констатировать, что в данной местности давно и безраздельно царит эпидемия вампиризма. Что и неудивительно, так как с заразой никто не борется.

С другой стороны, мы видим беспредельную глупость. Если у человека тепло под спиной, то зачем его хоронить? Это явно коматозник, то есть живой человек. Немало таких «трупов» оживало на столах патологоанатомов, когда их начинал резать скальпель. Немало, надо думать, оживало в самих могилах. Наконец, как сообщают все вампирологические документы, вампиры в эксгумированных могилах всегда обнаруживаются живыми (в коме), почему их, собственно, и казнят, так как невозможно казнить уже мертвого человека.

Здесь — типичная картина вампиризма. Явление призрака вампира-коматозника свидетели приняли за — это смеху подобно: «Божья Матерь явилась — пронеслось меж соседями». Это не «Божья Матерь», это вампир. Что сопровождается обычно, замечу, полтергейстом. Объяснять и полтергейст «проделками Божьей Матери» почему-то в голову никому уж не приходит.

Почему призрак вампира является прежде всего (а обычно — и исключительно только) к родным? Я пытаюсь рассмотреть этот вопрос на протяжении всей книги, здесь же выскажу такую мысль. Коматозник испытывает в могиле стресс. Судя по всему, вампирическая кома характеризуется тем, что сознание коматозника находится во сне, где он абсолютно не понимает своего положения, а просто видит сны. В противном случае, являясь близким в виде призрака, коматозник в первую очередь просил бы их выкопать его из могилы — а такие случаи мне неизвестны. Стресс заключается в том, что тело не просто испытывает дискомфорт в коме (и тем более в закопанном гробу!), а находится на грани смерти. Точно так, например, если мы во сне испытываем дискомфорт, то начинаем видеть пугающие сны. Одним словом, сон коматозника становится стрессовым, он ищет помощи. К кому он может бессознательно тянуться за помощью? Конечно, к родным.