Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

вас, тоже было что-то. И это «что-то» вы каким-то образом почувствовали.

— Ну уж я не знаю, — произнес майор и снова потер нос. — Конечно, — услужливо добавил он, — женщины, вот они действительно воспринимают подобные вещи всерьез.

— Женщины! — воскликнула Эмили, а себе под нос тихо добавила: — Да, кажется, от этого никуда не денешься. — Она резко повернулась к майору: — А что представляют собой эти дамы Уиллет?

— О, они… — Майор порылся в памяти. Он был не мастак давать характеристики. — Они, знаете ли, очень любезные… отзывчивые, ну, словом, в таком вот роде…

— И что это им вдруг потребовался такой дом, как Ситтафорд-хаус, да еще в это время года?

— Представления не имею, — ответил майор. — Да и никто этого понять не может, — добавил он.

— И вам не кажется это слишком странным? — не отступалась Эмили.

— Несомненно, это странно. Однако вкусы бывают всякие. Так и инспектор сказал.

— Глупости это, — сказала Эмили. — Люди не совершают беспричинных поступков.

— Ну, не знаю, — осторожно возразил майор Барнэби. — Некоторые не совершают. Вы, мисс Трефусис, не совершите. А некоторые… — Он вздохнул и покачал головой.

— Вы уверены, что они не были раньше знакомы с капитаном Тревильяном?

Майор отверг это предположение. Тревильян обязательно сказал бы ему об этом. Нет, нет, он и сам был удивлен, как и всякий другой.

— Значит, и он находил это странным?

— Конечно. Я вам только что сказал, что все мы были того же мнения.

— А как миссис Уиллет относилась к капитану Тревильяну? — спросила Эмили. — Старалась избегать его?

У майора вырвался легкий смешок.

— Что вы, ни в коем случае. Прямо проходу ему не давала, все приглашала посетить их.

— О! — задумчиво протянула Эмили, помолчала немного и снова заговорила: — Так она могла, и это вполне возможно, могла снять Ситтафорд-хаус с целью познакомиться с капитаном Тревильяном.

— М-да… — задумался и майор. — Полагаю, могла. Пожалуй, дорогой способ осуществлять свои намерения.

— Не знаю, — сказала Эмили. — С капитаном Тревильяном, наверное, трудно было познакомиться иным способом.

— Да, пожалуй, трудно, — согласился друг покойного капитана.

— Любопытно, — сказала Эмили.

— Инспектор тоже об этом подумал, — заметил Барнэби.

Эмили вдруг почувствовала, что ее раздражает этот инспектор Нарракот. Все, о чем она думала, казалось, уже было обдумано инспектором. Это уязвляло самолюбие молодой женщины, которая считала себя проницательнее других.

Она встала и протянула руку.

— Спасибо вам большое, — сказала она просто.

— Если бы только я вам побольше сумел помочь, — сказал майор. — Я прямой человек. А если бы был малость посметливее, может, и уловил бы что-нибудь такое, что послужило бы для вас ключом. Во всяком случае, вы можете располагать мною.

— Спасибо, — сказала Эмили. — Буду иметь в виду.

— До свидания, сэр, — откланялся Эндерби. — Я приду завтра к вам с камерой, понимаете?

Барнэби что-то буркнул.

Эмили и Чарлз возвратились к миссис Куртис.

— Зайдем ко мне, — обратилась Эмили к Эндерби. — Надо поговорить.

Она села на единственный стул, а Чарлз — на кровать. Сдернув шляпу, Эмили бросила ее в угол комнаты.

— Теперь послушай, — сказала она. — Я думаю, что нашла некую отправную точку. Может быть, я права, может быть — нет, но, во всяком случае, есть мысль. Я уж тут всякого передумала по поводу этого столоверчения. Тебе ведь случалось этим заниматься, не так ли?

— Да, случалось иногда. Но, конечно, не всерьез.

— Разумеется, не всерьез. Такими вещами занимаются в дождливые дни и всякий раз обвиняют друг друга в подталкивании. Ну, словом, раз ты участвовал, ты знаешь, как это происходит. Стол начинает по буквам выдавать чье-то имя, имя кому-то известное. Очень часто его угадывают уже по начальным буквам, но считают, что все это пустое и на самом-то деле ничего не получится, и в то же время стол, как говорят, подсознательно подталкивают. Я хочу сказать, что угадывание обязательно вызывает непроизвольный толчок, появляется следующая буква, и дело сделано. И бывает, чем меньше вы этого хотите, тем чаще так получается.

— Да, это верно, — согласился Эндерби.

— Я ни на миг не поверю в существование духов и тому подобного. Но предположим, что один из тех, кто участвовал в игре, знал, что капитана Тревильяна в эту минуту убивают…

— Ну, знаешь, — запротестовал Чарлз, — это уж чересчур!

— Необязательно же на самом деле так. Я думаю, что так могло быть. Мы просто строим гипотезу, вот и все. Мы предполагаем, что кто-то знал, что капитан Тревильян мертв, и не смог скрыть этого. Стол выдал его.

— Это, конечно, остроумно, — сказал Чарлз, — но я ни на минуту не поверю, что это правда.

— Мы допустим, что это правда, — решительно сказала Эмили. — Я уверена, что, раскрывая преступления, не надо бояться предположений.

— Да, да, я согласен, — сказал мистер Эндерби. — Мы допустим, что это правда, раз ты так хочешь.

— И что нам надо сделать, — сказала Эмили, — так это как следует изучить тех, кто участвовал в игре. Начнем с майора Барнэби и мистера Рикрофта. Да-а, представляется совершенно невероятным, чтобы кто-то из них был соучастником преступления. Затем идет этот мистер Дюк. Хм-м, в настоящий момент мы ничего не знаем о нем. Он совсем недавно приехал сюда, и вполне возможно, что он-то и есть этот зловещий неизвестный, участник какой-нибудь банды. Поставим против его имени букву «икс». И вот, наконец, мать и дочь. В них есть что-то страшно загадочное.

— Какая же им выгода от смерти капитана Тревильяна?

— На первый взгляд — никакой. Но если моя теория верна, какая-то связь тут должна быть. Нам надо выяснить, в чем же она состоит.

— Хорошо, — сказал мистер Эндерби. — Ну а если нет?

— Что ж, начнем все сначала, — сказала Эмили.

— Слушайте! — вдруг крикнул Чарлз.

Он поднял руку. Потом подошел к окну и раскрыл его, и Эмили тоже услышала звук, который привлек его внимание. Это был далекий звон большого колокола.

Снизу донесся взволнованный голос миссис Куртис:

— Вы слышите — колокол, мисс, вы слышите?

Эмили отворила дверь.

— Что это? — спросила она.

— Это колокол Принстона, мисс, недалеко, в двенадцати милях. Значит, убежал каторжник. Джордж, Джордж, да где же он? Звонят в колокол! Каторжник на свободе!

Она прошла в кухню, и ее не стало слышно.

Чарлз закрыл окно и снова сел на кровать.

— Жаль, что все происходит не так, — невозмутимо сказал он. — Что бы этому каторжнику сбежать в пятницу! Сразу бы наш убийца оказался вне подозрений. И никаких поисков: голодный, отчаявшийся преступник вламывается в дом, Тревильян обороняет свою крепость[310], негодяй наносит ему удар. Все так просто.

— Было бы… — со вздохом добавила Эмили.

— А