Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

и найдется что-нибудь, что сможет пролить свет на это ужасное событие, но я сильно сомневаюсь в этом. Капитан Тревильян увез все свои личные вещи. По-моему, он боялся, что я трону его рыболовные снасти. Славный он был человек. — Она слегка улыбнулась.

— Вы не были с ним знакомы?

— До того, как я поселилась в доме? Нет! А потом, потом я приглашала его несколько раз, но он так и не приехал. Ужасно застенчивый был, бедняжка. В этом-то и все дело. Я знала немало таких мужчин. Их называют женоненавистниками, говорят о них всякие глупости, а на самом деле всему виной постоянная застенчивость. О, если бы я только добралась до него, — решительно заявила миссис Уиллет, — я бы преодолела весь этот вздор. Такие мужчины требуют внимания.

Инспектор Нарракот начинал понимать оборонительную позицию капитана Тревильяна, занятую им по отношению к своим жильцам.

— Мы обе его приглашали, — продолжала миссис Уиллет. — Ведь правда, Виолетта?

— Да, да, мама.

— В сущности, в душе он простой моряк, — сказала миссис Уиллет. — А женщинам нравятся моряки, инспектор.

Получалось так, что разговор пока всецело вела миссис Уиллет. Инспектор Нарракот убедился, что она чрезвычайно ловкая женщина. «Судя по ее поведению, она тут ни при чем, — подумал инспектор. — С другой стороны, может быть, и виновата?..»

— Вот о чем бы я желал получить информацию… — сказал он и задумался.

— Я слушаю вас, инспектор.

— Майор Барнэби, как вам, несомненно, известно, обнаружил тело. Толчком для его открытия послужил случай, который произошел в этом доме.

— Вы хотите сказать?..

— Да, я имею в виду столоверчение. И вы простите меня…

Девушка слабо вскрикнула.

Он резко повернулся.

— Бедная Виолетта, — сказала миссис Уиллет. — Она была так расстроена. Конечно, и все мы были расстроены. Просто непостижимо! Я не суеверна, но тут уж в самом деле что-то совершенно необъяснимое.

— И это действительно произошло тогда?

Миссис Уиллет широко раскрыла глаза:

— Произошло ли? Конечно, произошло. Я подумала, что это шутка, очень жестокая шутка, дурного пошиба. Я подозревала Рональда Гарфилда…

— Что ты, что ты, мама! Я уверена, что это не он. Он поклялся, что он тут ни при чем.

— Я говорю, что подумала в тот момент, Виолетта. Чем же это могло быть, как не шуткой?

— Любопытно, — сказал инспектор. — И вы были очень расстроены, миссис Уиллет?

— Мы все были расстроены. Мы ведь просто дурачились, без всяких задних мыслей. Вы же знаете, как это бывает. Так приятно повеселиться зимним вечером. И вот неожиданно — это! Я была очень рассержена.

— Рассержена?

— Конечно. Я же подумала, что это кто-то нарочно пошутил.

— А теперь?

— Что теперь?

— Что вы думаете теперь?

Миссис Уиллет растерянно развела руками:

— Не знаю, что и думать. Это просто что-то сверхъестественное.

— А вы, мисс Уиллет?

— Я? — Девушка вздрогнула. — Я… я не знаю. Я никогда этого не забуду. Мне это по ночам снится. Я никогда больше не решусь заниматься столоверчением.

— Я думаю, мистер Рикрофт станет утверждать, что тут не могло быть никакой фальши, — сказала мать. — Он верит в подобные штуки. Правда, я склонна и сама верить. Чем это еще можно объяснить, как не посланием духа?

Инспектор Нарракот потряс головой. Разговор о столоверчении он завел, чтобы отвлечь внимание. Его следующим шагом было как бы случайное замечание:

— И не скучно вам здесь зимой, миссис Уиллет?

— О, здесь замечательно! Для нас такая перемена. Мы же, знаете, южноафриканцы.

Ее тон был живым и бесхитростным.

— Ах вот как? Из какой же вы части Южной Африки?

— Из Кейпа[309]. Виолетта никогда еще не была в Англии. Она очарована ею. Снег для нее — романтика. А дом этот и в самом деле очень удобен.

— И что же заставило вас забраться в такой далекий угол?

В его голосе прозвучало как бы неназойливое любопытство.

— Мы много читали о Девоншире, особенно о Дартмуре. Нам и на пароходе попалась одна книга — все о Видекомбской ярмарке. Я так мечтала посмотреть Дартмур!

— Почему же вы остановились на Экземптоне? Это ведь небольшой, малоизвестный городок.

— Ну, мы вот читали книжки, как я говорила, а потом на пароходе оказался молодой человек, который много рассказывал об Экземптоне. Город ему так нравился!

— Как же звали молодого человека? — спросил инспектор. — Он родом из этих мест?

— Как же его звали? Каллен, по-моему. Нет, Смит. Да что это со мной? И в самом деле не могу вспомнить. Вы же знаете, инспектор, как это бывает: знакомитесь на пароходе с людьми, собираетесь встречаться с ними, а сойдете на берег и неделю спустя уже не можете вспомнить их имен! — Она засмеялась. — Такой был замечательный мальчик! И не особенно красивый — рыжеватый, но премилая улыбка.

— И под впечатлением всего этого вы решили снять дом в здешних краях? — улыбнулся инспектор.

— Разве это такое уж сумасбродство с нашей стороны?

«Разумно, — подумал Нарракот, — весьма разумно». Он начал понимать приемы миссис Уиллет. Она старалась отвечать попреком на попрек.

— Значит, вы написали в агентство по аренде и навели справки о доме?

— Да, а они выслали нам сведения о Ситтафорде. Это оказалось как раз то, что мы хотели.

— Не согласился бы жить здесь в такое время года, — усмехнулся инспектор.

— Надо сказать, и мы — тоже, если бы жили раньше в Англии, — ответила миссис Уиллет.

Инспектор поднялся:

— Как вы узнали имя агента в Экземптоне, его адрес? Это, наверное, было нелегко?

Наступила пауза. Первая пауза в разговоре. Ему показалось, что он уловил досаду в глазах миссис Уиллет. На этот вопрос у нее не было готового ответа. Она повернулась к дочери:

— Как, Виолетта? Я что-то не могу припомнить.

В глазах девушки было иное выражение. Она выглядела испуганной.

— Ах да! — сказала миссис Уиллет. — Делфридж. Информационное бюро. Оно совершенно необыкновенно. Я всегда там навожу обо всем справки. Я попросила их назвать мне самого надежного агента, и они сообщили.

«Находчива, — подумал инспектор. — Очень находчива, но одной находчивости недостаточно. Я вас поймал, мадам».

Он произвел беглый осмотр дома. Не было ни бумаг, ни закрытых ящиков, ни запертых шкафов. Миссис Уиллет сопровождала его и бодро поддерживала беседу. Он поблагодарил ее, откланялся и направился к выходу. И тут, оглянувшись, увидел за ее спиной лицо девушки. Выражение его было вполне определенно — страх! Когда никто не наблюдал за ней, лицо выражало страх!

Миссис Уиллет продолжала говорить:

— К сожалению, у нас есть одно досадное обстоятельство. Домашняя проблема, инспектор. Слугам не нравится здесь, все грозятся в скором времени уехать. А весть об убийстве, кажется, их