Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Сейчас вернусь, — женщина улыбнулась и отбыла в сторону бара, через секунду исчезнув из виду за стенкой кабинки.

У неё были рыжие волосы, она отличалась от всех людей, что Дрейк видел здесь, и на мгновение он ощутил смутный приступ дежавю, затем он пожал плечами и отбросил это ощущение, стараясь подыскать нейтральную тему для беседы.

Попасть в Трикорн можно было множеством путей, о которых люди вряд ли подозревали, но перед тем как начать, Кейра отбросила самые очевидные. Просто приземлиться на шаттле, как они впервые попали туда, было самым простым, но риск оставался слишком велик. Если неизвестные враги инквизитора Финурби действительно проникли в Конклав Каликсис, они несомненно запомнили крепкое маленькое суденышко по прошлому визиту и будут настороже. Кроме того, Данулд и Бард будут опасно уязвимы, пока будут ожидать ее, а если все пойдет прахом, и она слишком хорошо понимала, что так и может быть, они попадут под перекрёстный огонь. Нет смысла тащить их за собой в могилу.

Войти через главные ворота казалось наиболее подходящим, но и эту идею она отбросила.

Хотя через них каждый день проходили сотни посетителей, их сканировали, проверяли, и за ними следили и наблюдали десятки агентов инквизиции, любой из них мог быть одурачен заговорщиками, что охотятся за их патроном, ну или действительным членом заговора. Все это оставляет только задние ворота, через которые с тайными поручениями прибывают инквизиторы и их помощники, и за которыми следят, кроме всего прочего, даже еще сильнее чем за главными. Так что ни один из этих путей явно не подходил. В обычном понимании, но если она смелая и Император с ней, то путь найдется.

Кейра скользнула в тени, отбрасываемые заходящим солнцем. Оно окрашивало все в насыщенные кроваво-красные тона, словно горящий уголь в печи. Она улыбнулась, так для Редемцпионистов это было хорошим предзнаменованием. Над ней возвышались три башни, рассеивая своими резкими контурами свет темно-красного диска.

Работая быстро, она скинула юбку и блузку, которые позволяли ей слиться с толпой середины улья. И когда хамелиолиновый синтекостюм подобрал цвет окружающей обстановки, она буквально растворилась в тенях.

По привычке она тут же проверила свои оружие, хотя она настолько привыкла к нему, что, если бы что-то было не так, она тут же бы это поняла: ножи на каждом запястье и левом бедре, небольшой запас за спиной, арбалет и стрелы на правом бедре. Свой меч она несла в сумке, которую тоже отбросила к одежде, и с облегчением вернула клинок в специальные ножны. Незначительный вес меча, по которому она так скучала, снова дал ей почувствовать необходимы баланс.

Все будет хорошо, она ощущала это так, словно Сам Император стоял у нее за спиной. Улыбнувшись от этой мысли, она распрямилась, ожидая правильного момента для удара, подобно хищнику, коим она и являлась.

Прежде чем заняться делом, порученным Грилом, Кирлок дождался пока сядет солнце. Воздух похолодел, теперь он больше подходил человеку, который провел большую часть жизни пробираясь по снегам или наблюдая за снегопадом. Отсрочка дала ему возможность прикорнуть, перехватить еды, и освоиться со странным решетчатым планом улья, который ему уже надо было считать своим домом.

Ночью гигантская структура приобрела странную и магическую красоту, сложное переплетение улиц и площадей освещалось со всех сторон, так что по ощущениям ты оказывался как будто в многогранном кристалле невиданных размеров. Подняв взгляд, он видел сложные перекрытия, сияющие в рассеянном свете, этаж за этажом, открытые и воздушные, но расположенные достаточно часто, чтобы заслонить вид темнеющей пустыни за ними. Вскоре после захода свет солнца снова начал просачиваться, принося с собой удушающий жар, но теперь для Кирлока воздух был достаточно прохладен.

Досье Грила на объект было достаточно полным, но благоразумно коротким, хотя он и сказал правду, что умеет читать, но Кирлок пренебрегал этим навыком поскольку жизнь Секунданского крестьянина мало оставляла времени для практики.

Он вполне мог прочитать предупреждающие знаки вокруг Горгонид или периодические воззвания баронов, до сего момента это был самый интеллектуальный опыт в его жизни, а затраченные усилия на чтение бумаг с их микроскопическим шрифтом оставили у него слабую головную боль, которая только с освежающим ночным воздухом ушла прочь.

Что же, в любом случае воздух был прохладен, а вот насчет свежести, он полагал, что нигде в улье он не будет особенно свеж.

Согласно информации, которую он так мучительно расшифровывал, Дилар жил в достаточно богатом районе, примерно километр вниз от того места, где он находился. Тут существовала транспортная система и она была чем-то похожа на кабельные кабинки, что соединяли разные уровни Айсенхольма на Сеферис Секундус, только намного больше по размерам. Но Кирлок решил не прибегать к ее услугам, во всяком случае пока ему предстоит спускаться. Он слишком много времени провел в трюме баржи, чтоб упускать возможность снова размять ноги. Кроме того, он достаточно прожил в глуши, чтобы осознать, что понимание места приходит только если обойти его на своих двоих. Окружающая обстановка может быть новой и чудной, но он был уверен, что достаточно быстро в ней разберется, в конце концов его жизнь зависит от этого.

Невдалеке от него с одной из сторон дороги вниз уходила огромная лестница подобно окаменевшему водопаду, взлетая над головокружительной пропастью к улице в двадцати метрах в стороне и в сорока ниже. Десятки людей поднимались и спускались по ней, парочка продавцов снеди примерно в центре лестнице весьма бойко торговали нехитрыми припасами.

Что же, вниз ему и нужно, так что успокоено и не торопясь он начал спуск.

Векс торопился попасть в храм Омниссии, рай логики и порядка резко и приятно контрастировал с бурлящим ураганом дезорганизованного человечества в улье. Войдя в район, его никто не остановил, белая роба братства смешивала его с остальными целеустремленными жрецами, и ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы остаться сфокусированным на своей цели, вместо того чтобы поглазеть на ошеломительные образчики даров Омнисии, что стояли в вестибюле.

Получить доступ в архив оказалось простой формальностью; после быстрого обмена информацией на бинарном, лежащий в низине информационный алтарь-технографер отправил его в соответствующие хранилища и предоставил самому себе. Это было приятным сюрпризом: Векс ожидал повторения ритуалов идентификации, которые прошел в прошлый визит несколько лет тому назад, но Бог-Машина благоволил ему, и протоколы безопасности все еще помнили его биометрические параметры.

Его исследования о происхождении артефакты до сего моменты были бесплодными, хотя надо признаться, он получал от изысканий удовольствие. Он пролопатил достаточно тайных знаний и даже получил доступ к некоторым до сих не классифицированным фрагментам призрачной технологии, причем хранители уверили его, что они восходят во времена до Ереси, если даже не самого Империума.

Чуть успешнее была выполнена вторая цель — найти следы учители Тониса, таинственного магоса Авиа. Магос действительно искал такие материалы, по которым можно было предположить, что в прошлый визит он уже был одержим артефактом и что он была в точном таком же невежестве относительно происхождения и свойства, как и Векс. Если не сказать больше, Ангелы уже знают, что он некоторым образом влияет на псайкеров, этот факт Авиа очевидно открыл в другое время, где-то в тех десятилетиях работы со своими записями здесь и союза со своим злосчастным учеником.

Так что оставаться в храме не было никакого смысла, но Векс остался, не желая его покидать, — его охватил старый информационный голод, — найти еще один факт, найти еще одну связь, так что техножрец продолжил работать с инфо-алтарем, просеивать гору информации по песчинкам.

Кейра не могла сказать, сколько времени она ждала, но в любом случае время не имело значения. Ничто не имело значения за успокаивающей ментальной дисциплине — наблюдать и оставаться неподвижной на своем месте в тенях. Впервые за день она ощущала себе действительно умиротворенной, водоворот сомнений, что расшатал ее самообладание давным-давно уступил место приятной уверенности в инстинктах и действии. Даже понимая, что ее жизнь стоит на кону и смертельный исход наиболее вероятен, все это несло знакомый уют.

Она слышала подъезжающую машину задолго до того, как увидела, ее рев несся по дороге, которую большинство местных избегало. По широкой мощеной дороге, ведущей к задним воротам Трикорна везли на допрос подозреваемых в ереси или пособников преступников. Лишь немногие возвращались той же дорогой, их невиновность устанавливали следовали по делу, хотя по ее опыту, все притворяются. Однако большинство оставалось внутри бастиона до конца жизни, которая в целом оказывалась не такой длинной.