Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

Остро, до физической боли, кольнуло воспоминание. Ни в жизнь не забыть ей день, когда она познакомилась с Бадди.

Говорил он немного, но от одного взгляда его, долгого, призывного, Глори вся сделалась, как кисель.

Досталась она ему легко. Глори была настолько польщена, что такой парень обратил на нее внимание, что сразу после того, как они перекусили в дешевом ресторанчике, отправилась к нему домой и занялась любовью, ничуть не думая о последствиях. Когда выяснилось, что она не предохраняется, Бадди поначалу чуть не описался от страха, но потом поцеловал и сказал, что, случись что, он ее не оставит.

Случилось, и она заставила Бадди выполнить свое обещание. Но даже в первые дни совместной жизни, когда все вроде более или менее ладилось, Глори чувствовала, что он ее стыдится. Теперь-то, задним числом, она в этом и вовсе была уверена, даром, что ли, на вечеринки в своем клубе он всегда ходил один, под тем предлогом, что ей будет скучно – она не пьет и к тому же там все старше нее; и к родителям он тоже ее не брал, всякий раз придумывая новые отговорки.

Когда ребенок родился мертвым, Бадди обвинил ее в том, что она забеременела нарочно, чтобы его захомутать. Потом, г правда, он извинялся, говорил, что голову потерял из-за смерти малыша, но уже тогда Глори понимала, что ничего у них не получится.

Стыдно сейчас вспоминать, как благодарна она была, что он ее тогда не оставил, на что очень рассчитывали его родители. Свекровь прямо бросила ей в лицо: «дурная кровь», а свекр посоветовал Бадди отделаться от нее, пока во второй раз не забеременела. Бадди так и не объяснил, почему не оставил ее тогда, а сама она не спрашивала, потому что очень хотела верить: не ушел, значит, любит. Как же, разбежалась!

В первый год, когда его взяли в команду, все еще было куда ни шло. Он ходил, задрав нос, все подсчитывал набранные в играх очки и количество упоминаний в прессе. Но потом, после аварии, в каждом своем промахе на поле, в каждом поражении винил ее. А уж как контракт разорвали, так и вовсе все пошло под откос…

Захотелось выпить кофе. Глори поставила чайник, и как раз в этот момент снова зазвонил телефон. На сей раз она сразу схватила трубку: дети наверху подняли такой шум – надо полагать, обнаружили принесенные добрым Санта-Клаусом барабаны и коньки, – что можно не бояться, никто ничего не услышит. Словно материализуя самые скверные ее воспоминания, на том конце провода послышался голос Бадди.

У Глори вся кровь от лица отхлынула.

– Эй ты, шлюха, веселого Рождества.

Глори швырнула трубку.

Телефон тут же зазвонил снова. На сей раз Глори просто выдернула шнур из розетки.

Устроившись в кухне за складным столиком и потягивая кофе, она все пыталась сообразить, как же Бадди узнал ее номер. Ведь как раз на этот случай, а также потому, что утром любила поспать подольше и не хотела, чтобы будил какой-нибудь случайный звонок, она позаботилась, чтобы номер не включали в справочник, и даже специально заплатила за это.

Да, ведь у Бадди старший брат служит в полиции. Наверное, через него он и отыскал ее. Ладно, ничего страшного, сменит номер – и все тут. Может, удастся зарегистрировать его на чужое имя или еще что придумать.

Покончив с кофе, Глори снова включила телефон. Он немедленно взорвался очередным звонком, и тогда Глори обмотала аппарат несколькими полотенцами, а для надежности еще и подушкой прикрыла. Пусть думает, что она ушла. Надоест ведь ему в конце концов играть в эти игры. Если бы знать еще, удалось ли ему раздобыть ее адрес.

Глори зябко поежилась. Странно, ведь если верить термометру, в комнате тепло. В животе заурчало. Да, напрасно она съела мороженое, но, с другой стороны, в последнее время сладкого она и в рот не брала. Фрукты, овощи, йогурт – диета жесткая, ходишь все время голодная, однако же за двадцать дней – восемь фунтов, на три больше, чем надо, – долой.

Глори прошла в спальню и остановилась перед зеркалом, вделанным в дверцу платяного шкафа. Зеркало, купленное на распродаже в магазине Армии спасения, было треснувшим, потому и стоило копейки. Купила его Глори не для того, чтобы вертеться каждое утро, но чтобы отрабатывать дома упражнения по аэробике. Удивительно, как быстро научилась она делать правильные движения.

Глори самодовольно погладила себя по бедрам. Итак, своего она добилась, как добивалась и раньше, чего бы это ей ни стоило.

Вот так-то, мисс Клер, зарубите себе это на носу.

При воспоминании об одном из последних занятий лицо у нее потемнело. На сей раз Клер была не просто груба – прямо с цепи сорвалась. Началось все с издевательств над одной толстушкой. В конце концов бедняжка залилась слезами и пулей вылетела из зала. Теперь уж точно не вернется, подумала Глори. А когда другая девушка закашлялась во время упражнений, Клер остановила урок и велела ей немедленно убираться отсюда, пока всех не перезаразила. Залившись краской, женщина тяжело зашагала к выходу. Так клуб потерял еще одного своего члена, отметила про себя Глори.

Похоже, назревал бунт на корабле. В раздевалке Глори еще больше поддала жару, как бы между делом бросив:

– Надеюсь, с бедной миссис Симз ничего не случилось. Пари держу, больше ее здесь мы не увидим.

– Наверное, и я перейду в другой клуб, – послышался чей-то голос. – Садомазохизм какой-то. Кому это нужно?

Заметив, что все дружно закивали, Глори довольно рассмеялась про себя. Каково, интересно, мисс Клер будет, когда она увидит, что против нее все стеной встали? Ничего, так этой сучке и надо.

Выходя из клуба, она столкнулась со Стивом Голденом.

– Ну как, к Рождеству все готово? – весело осведомился он.

Глори пристально посмотрела на него. Может, это была случайная встреча, да только, хотя и был на нем спортивный костюм, а через плечо перекинуто полотенце, ничто не свидетельствовало о том, что он только что вышел из спортивного зала либо из душа.

– Я не отмечаю Рождество, – бросила Глори.

– Вы что, еврейка?

– Нет, просто не праздную Рождество, – уже на ходу повторила она.

Голден остановил ее:

– Понимаю, родителей нет. А как насчет друзей?

– Все мои друзья в этот вечер работают.

– Ах вот как, вы, стало быть, работаете? – ухмыльнулся он.

– Знаете что, идите-ка к черту, вы мне надоели.

– Прощу прощения. Действительно, люблю поболтать. Однако к делу. Вы что в сочельник делаете?

– А вам-то какая разница? – неподдельно удивилась Глори.

– Просто хотел пригласить вас на ужин. Делать мне не чего, а одному как-то неуютно.

– Спасибо, но лучше не стоит.

– Да бросьте вы. Дайте мне шанс. Я буду вести себя, как джентльмен. Честное слово.

– Слушайте, конечно, я могла бы придумать какую-нибудь вежливую отговорку, но, по правде говоря, просто не люблю спортсменов Глаза его – скорее, как ей показалось, орехового цвета, нежели карие, – потемнели.