Сердце Агрессора - Андрей

Между тем, мы с Натом, не слушая разглагольствования капитана, ринулись к шлюзу. Наверное, нами владела одна и та же мысль — как можно скорее покинуть корабль и не слышать больше лекций лорда и незамысловатые прибаутки капитана. Я, как на учениях по экстренной эвакуации, вскрыл люки, пандус упал на почву за броней судна и шлюз открылся.

Панорама открывшейся местности заставила нас с Натом замереть на верхней пластине трапа.

— Так что ты там говорил про золото? — возбужденно прокричал Де Вега, выбегая следом за нами.

— Они рассчитались за ЭТО золотом Эльдорадо!?

Перед нами, до самого горизонта, до бледных очертаний горного хребта, простиралась кирпичного цвета глиняно–песчаная пустыня. Ни единой веточки или пятнышка мха. Ни единого следа животного не нарушало мрачного великолепия. Лишь виднеющиеся кое–где, отполированные ветрами и песком до блеска, белые кости вносили некоторое разнообразие. Но даже они казались неотъемлемой частью этого мира. Добавить еще низкие свинцовые тучи, и получите Ад — такой, как его пишут художники.

— Дева Мария… — загробным голосом прошептал Луис—Альберто. Он продолжал еще чего–то шептать, но слова я не разобрал. Скорее всего, парень молился.

— Впечатляет! Правда? — оторвал нас от гипнотического притяжения адской красоты места посадки раздавшийся снизу голос. — Днем еще ничего. Посмотрите на это все ночью, когда здесь будут тучи…

Луис—Альберто заметно побледнел и несколько раз перекрестился. Лорд нервно улыбнулся.

— Спускайтесь, пыль уже осела, — крикнул стоящий у пандуса человек.

На нем были надеты брюки из комплекта космодесантника для планет с агрессивной растительностью. Куртка из этого же комплекта, обхватив талию рукавами, свисала с пояса. Потная, измазанная глиной майка и широкополая шляпа, в тени которой пряталось лицо, да еще обувь из шкур животных, все вместе составляло колоритную композицию из арсенала кутюрье–сюрреалиста.

— Анатолий Борисович Пиотров, доктор палеофилологии, — представился он, снимая шляпу.

Лицо его оказалось обычной, ни чем не примечательной физиономией среднего европейца, белого американца, или австралийца. В общем, космополитное лицо. А вот имя явно славянское.

— Лорд Де Вега, — сказал лорд, спускаясь что бы пожать протянутую руку. — Председатель комиссии при Совете Федерации.

Я помог спуститься Нату и тоже поздоровался.

— Найджел Зан, — назвался я. — А это мой друг, дас Нат.

— Очень приятно, — любезно ответил мне доктор.

А Нату он пожелал хороших поисков. Сразу видно — это образованный и культурный человек. Мне он понравился.

Луис—Альберто, однако, на поверхность адской планеты выйти не пожелал и лишь холодно кивнул доктору.

— Начинайте разгрузку! — крикнул лорд.

— Не торопитесь, сэр, — удрученно остановил его Пиотров. — Туземцы не разрешают использование на планете быстроходных средств передвижения и энергетического оружия. Кроме этого, запрещено расположение на планете военнослужащих любой армии мира, кроме туземной.

— Да что они себе позволяют! — яростно вскричал лорд.

На его месте я возмущался бы еще громче, но он–то был политиком. Конечно, неприятно, когда сообщают, что на этой пустынной планете должен будешь ползать словно улитка и экспедиция грозит растянуться на месяцы.

— Вы не должны принимать их законы так близко к сердцу. Иначе может произойти недоразумение… Они воспримут ваши слова за угрозу и тогда… — Анатолий указал на белеющие в песке кости.

— Так это человеческие?! — с откровенным ужасом в голосе спросил Луис—Альберто. — Иезус Мария!

Не дожидаясь ответа, он убежал в глубь корабля.

— Кто же это все контролирует? — вырвалось у меня.

— О, молодой человек. Они всегда где–то поблизости, — размахивая шляпой в руке, уверил доктор.

Мы все, включая вышедших на трап солдат СПП, тоже слышавших последние слова, тревожно оглянулись.

— Нужно сообщить им о вашем прибытии… Вы хотите встретиться с туземными правителями?

Дождавшись не очень уверенного кивка ошеломленного лорда, доктор сунул в рот мизинцы и пронзительно свистнул. Даже тени мысли о душевном здоровье запугивающего нас славянина не успело возникнуть, как прямо из воздуха возник туземец.

Бронзовая кожа почти сливалась с окружающим ландшафтом. Волосы украшали несколько неброских перьев. Поясницу и пах закрывала повязка из светлой ткани. На ногах были сапоги из кожи. В руках он держал небольшое копье со стальным наконечником, а на поясе висел очень похожий на мачете меч длинной с полметра. Плотно сжатые губы, орлиный нос и карие глаза — это был настоящий индеец из полузабытых детских галофильмов.

Доктор обменялся с ним несколькими фразами на цокающем и щелкающем языке, воин внимательно нас осмотрел и тут же, без предупреждения, исчез.

— Анчук–тек придет сегодня после захода солнца, — доложил Анатолий о результатах переговоров. — До завтрашнего солнца вам разрешено покинуть судно. Но без оружия. Мекур заверил, что в окрестностях нет ваших врагов…

Мы с лордом, открыв рты, слушали хладнокровного ученого. Что ж, и к чудесам можно привыкнуть…

— Приглашаю Вас, лорд, и ваших спутников в наше скромное жилище.

Как ни странно, эта простая фраза разрядила напряжение последних минут. Люди зашевелились, засобирались. Спустя минуту уже слышались шутки и смех.

Наконец, все были готовы, и наш небольшой караван принялся взбираться на глиняный холм, закрывающий от корабля вид на базу Института Разума Федерации.

Иссушенная разъяренным солнцем глина крошилась и осыпалась под ногами, так что подъем оказался совсем не простым. Доктор палеофилологии, служивший нам проводником, то и дело менял направление движения, и кажущаяся близкой вершина бархана приближаться не торопилась.

На вершине мы стали, как две капли воды похожи на Анатолия. Все в майках, потные, измазанные глиной. Однако, занятые физически трудным делом, люди отбросили мрачные мысли и, достигнув вершины, смеялись и подшучивали друг над другом.

У подножия покоренного холма лежала база землян. Черт бы побрал эту адскую пустыню, но то, что мы увидели внизу, подняло настроение даже у мертвенно бледного Луиса—Альберто. Остальные, те, кто не так близко к сердцу приняли унылые пейзажи пустыни, так вообще радостно закричали и, как банда пиратов ринулись вниз. Филолог был рад, словно ребенок. Видно было, что он немало потрудился над обустройством поселка и был доволен оценкой работы.

База была обнесена по периметру стеной. Высотой всего метра в три, она была почти такой же и в толщину. По верху — несколько рядов сигнальной проволоки. Стена огораживала квадратную площадку, на которой располагались десяток домов, блок с ядерным генератором, радиовышка с плохо замаскированной бластерной пушкой на площадке и деревьями. Деревьев было много. Весь квадратный километр поселка, за исключением дороги от ворот, зеленел кронами. Даже на расстоянии чувствовалась блаженная свежесть тени под сенью зеленых великанов.

— Как у вас с водой? — тоже оценив оазис среди мертвой пустыни, спросил лорд.

— Воды достаточно. Вода здесь есть, хотя и глубоко, — сверкая улыбкой на загорелом лице, сказал доктор. — Пойдемте, господа. Вы должны отдохнуть хорошенько до прихода Анчук–тека… И у вас, наверное, масса вопросов. Конечно, я постараюсь на них ответить…

Мы вошли в стены базы в великолепном расположении духа.

Причудливые барельефы изображающие людей, животных и птиц покрывали там и сям разбросанные стеллы. Некоторые из них лежали на боку или даже вверхтормашками. Массивные каменные плиты вовсе не были украшением оазиса. Два десятка обитавших на базе людей использовали плоды труда неведомых талантливых скульпторов для более приземленных целей: под столы и стулья вне домов, как дорожки, под фундаменты домов… Такое отношение к произведениям искусства от ученых трудно было ожидать, но попыхивающий сигарой Анатолий, сидящий на одной из плит в тени раскидистого дерева, легко все объяснил. Наш экипаж, рассевшийся на такие же барельефы, слушал доктора и вскоре устал удивляться.

— …Так вот, — делая большие паузы чтобы затянуться едким дымком толстенной сигары, рассказывал Анатолий. — Вскоре после эмиграции на эту планету, переселенцы разделились на три крупных рода. Страна Майя на севере, Киче на востоке и Соке на западе. Майя сейчас что–то вроде республики, киче и соке — империи. Кроме этого на северо–востоке есть страна Бога, Лем–вух. Там расположена столица жрецов правящих теперь планетой. Город Волшебного парящего змея — Ткатепек…

— Именно там произошел инцидент… — начал говорить лорд разглядывая какие–то бумажки, но ученый вскричал так, что тот даже уронил несколько листков.