Сердце Агрессора - Андрей

Додумать не успела. А может быть, и не могла. Слишком мало знала туземцев, что бы делать какие–то выводы. А вот у тех чудаков, что нерешительными голосами приказали остановиться, видимо все было просто. Впереди — враги, позади — свои.

— Ну, ты. Стоять! — еще менее решительно, приказали из–за холмика.

— Ну, я. Стою, — надменно проговорила я.

Эти вояки стали меня забавлять. На Астории курс подготовки младшего штурмовика длился минимум лет шесть, капитана — с самого детства. Интересно, сколько обучались они? Год? Два? Нет, меньше. Офицеры ИАБ улетели на луну Конвикта не так уж и давно… Два года назад!

Меня словно ножом полоснуло. Два года я уже в этой круговерти событий. Два года! Это значит, что почти три года назад мутная бурая маслянистая жидкость в крови изменила всю мою жизнь.

— Кто вы? Что вам нужно? — все так же робко крикнули элкарцы.

Их робость легко объяснялась моим мундиром — броней офицера ИАБ. Только шлема не хватало. Никто и ничто больше не заставит меня надеть эту маску убийцы.

— Капитана сюда. Быстро! — рявкнула я вместо ответа.

Вот это было для них вполне понятно и привычно: офицер в черной броне командует, они подчиняются. Несчастные ребятишки…

Кто–то из них быстро связался с командованием, описал обстановку и получил распоряжения.

— Мэм, мне приказано узнать ваше имя, звание и последнее место службы, — наконец–то в голосе бойца зазвучала хоть какая–то доля уверенности. Институт навел здесь привычную дисциплину. Для меня тоже все прояснилось. Я даже перестала волноваться.

— Дайте сюда коммуникатор, боец, — твердо сказала я, пройдя мимо растерявшихся лунян к связисту. Солдат покорно отдал прибор.

— Фрегат–пилот Касс 9–2-1, штурм–группа капитана Рога, 9–2-0, — холодно произнесла я неведомо кому в ухо.

— Тактик–диспетчер капитан Норм, 2–5-2–4. Суппорт–отряд, — немедленно ответили мне. — Передайте коммуникатор бойцу.

Я отдала приборчик.

— Приказано проводить Вас в штаб, — удовлетворенно сообщил мне солдат. Я презрительно на него посмотрела, и принялась ждать пока соберется эскорт.

— Подтяните крепления, — строго приказала я солдатам, выделенным в сопровождение. — Готовы? Пошли.

Следовало сразу поставить лунян на место, и я это сделала. Теперь они не решились бы сразу стрелять, прикажи им кто–нибудь это сделать. Даже секундной заминки хватило бы, чтоб воспользоваться даром. Я почувствовала себя в относительной безопасности.

Идти пешком долго не пришлось. В ближайшей же ложбине был искусно замаскирован какой–то примитивный транспортный механизм. Вообще вся техника, кроме звездолетов, на Конвикте была устаревших моделей, так что удивляться тут было нечему.

Легко разместившись в большом металлическом корыте на резиновых колесах, мы двинулись в сторону города. Машина двигалась довольно резво.

Справа блестела на солнце водная ширь озера, слева, уже очень скоро, показались, брошенные после высадки десанта, стройки. Разбросанные там и сям стройматериалы послужили бы неплохой преградой для продвижения бронетанковой техники, окажись таковая у туземцев. Но кроме памятника недавней революции — стального монстра на холме над Шекхаусом, на Конвикте ни чего похожего больше не было.

Сразу за стройками дорога запетляла между минных полей, которые зачем–то окружали почти все туземные селения, и, миновав их, мы вкатились на узкие улочки городка.

Над обитаемой зоной планеты был разгар полдня. Ярость обешеневшего солнца Марусина на сжатых каменными стенами улицах поселка ощущалась особенно сильно, и очень скоро я заметила тревожные сигналы перегрева брони моих конвоиров. Еще не хватало, чтобы у лунян случился тепловой удар.

— Задействуйте программу Х-4–20, — скомандовала я изнывающим бойцам. Они немедленно потянулись к поясным пультам.

— Спасибо, мэм, — искренне сказал один из них, и я вдруг почувствовала странную для офицера института радость оттого, что смогла помочь. И не смогла сдержать ответную улыбку. Элкарцы уже казались мне хорошими ребятами.

Дальнейший путь показался менее тягостным. Тем более что ближе к центру городка стали попадаться спешащие по делам или копошащиеся у челноков люди. Местного населения я пока не видела.

Десант, насколько я могла судить, был небольшой. Так, тысяч пять или шесть. Офицеру–диспетчеру института, обученному командовать миллионными армиями, такой отряд никаких особых хлопот доставить не мог. К тому же, здесь не было обычно некомпетентного командования государства–клиента. Вечно лезущего со своими амбициями и политикой. Чисто институтская акция с привлечением союзного местного населения.

Офицеры армии Брауна расположились комфортно. Белая вилла мэра города имела внутренний дворик, в котором уютно разместился небольшой челнок на случай экстренной эвакуации. Кораблик стоял посреди наполненного грязной дождевой водой бассейна, и к люкам были перекинуты мостики. Внутри самой виллы хватило места и для центра связи и для размещения командиров.

В нарушении Устава ИАБ, офицеры сидящие в прохладном помещении, бывшем прежде кабинетом мэра, были без шлемов. И нужно сказать, я была весьма обрадована, обнаружив это обстоятельство.

Я вошла и закрыла за собой дверь. Эскорт остался в коридоре. Разглядывая обращенные ко мне лица двух мужчин и довольно симпатичной женщины, сразу поняла, что, не смотря на неплохое положение элкарского десанта, в эту комнату хорошее настроение давно не заглядывало.

— Вы от них? — сказала женщина голосом диспетчера. — Они все–таки схватили Рогнара?

— На сколько мне известно, — весьма удивившись такому вниманию к судьбе мужа, сказала я. — Он сумел захватить судно и улетел.

Лица офицеров значительно посветлели. Такая реакция еще больше озадачила и я, не сдержавшись, спросила:

— Чем же Рог обязан такому вниманию?

Получилось немного иронично, но это я не специально.

— Он спас всем нам жизни, — просто ответил, словно и не заметив моей иронии, один из командиров.

— Только не говорите, что прилетели сюда, на планету, ему на выручку! — черт возьми, откуда у меня столько желчи–то взялось. Я ведь совсем не знала этих людей, чтобы обладать моральным правом говорить с ними таким тоном. На этот раз мне все же удалось их обидеть.

— Ближе к делу, — резко воскликнула диспетчер. — Зачем ты явилась?

Я все испортила. И в довершении этого еще и невольно перешла на сухой официальный тон.

— Правительство планеты предлагает вам вернуться на луну. Гарантируется безопасность перелета. Туземцы не хотят больше бессмысленного кровопролития.

Офицеры с ехидными улыбочками переглянулись.

— Делаем вывод, — обращаясь к своим друзьям и совершенно игнорируя меня, злорадно засмеялась капитан Норм. — Дикари не могут нас победить. Силенок, видно, не хватает!

— Вы что забыли разгром на руднике? — в отчаянии выкрикнула я.

— И действительно, — с напускной серьезностью сказал один из офицеров. — Разве мы забыли рудник? Сколько там было туземных солдат? Горстка. Может быть, это и есть вся их армия?

— А это значит… — подхватил другой мужчина, но его тут же перебила женщина.

— А это значит, господа, что сейчас мы поблагодарим… этого человека за ценные сведения, попросим наших друзей за ней пока присмотреть, а потом обсудим дальнейшие планы.

Все немедленно закрыли рты и молча провожали взглядами, пока отряд лунян выводил меня из кабинета.

Меня охватило отчаяние. Мне, не без причины, конечно, казалось, что своим появлением нарушила и без того шаткое перемирие. Что теперь эти голодные, прекрасно обученные псы с новыми силами рвануться из долины и, скорее всего, прорвут легкую заставу конвиктян. Мне нужно было что–то срочно предпринять, остановить новое кровопролитие, но холодные лапы безысходности не позволяли мыслям шевелиться. Единственное, что приходило в голову, это воспользоваться Даром и уничтожить офицеров института. И эта же самая мысль, проехав гофрированными тяжелыми гусеницами по мозгу, вызывала острый приступ тошноты. Я безвольно позволила отвести и запереть себя в какой–то клетке. Равнодушно наблюдала, как щелкнул могучий стальной замок и отряд лунян, оставив одного младшего солдата, вернулся к своим делам.

Проводив глазами солдат, я уселась на сваленную у решетки солому. Мне очень сильно захотелось увидеть своего сына.

— А Рогнар, так вообще своего сына не видел никогда, — горько проговорила я и тут же споткнулась о выпученные глаза охранника.

Я так и знал, что идиотская авантюра с передачей Брауну «Импорты» закончится дурдомом. Только–только удалось успокоиться после сцены в кабинете главы института. Только я стал забывать вдруг опустевшие глаза молодого террориста, ввалившегося из–за пробитого стекла в космическом скафандре. Только у меня перестали случаться приступы медвежьей болезни при воспоминании, об обугленном дымящемся сердце, торчащем из страшной раны в груди мертвеца. Так нет! Этот самый безумный агрессор, а кто он еще, если разгуливает по кислородной планете в скафандре, появляется, вышибив плечом сталепластовую дверь в мою камеру. Да еще к тому же живой — здоровый. Даже розовенький весь такой, и в расползающейся по швам смирительной рубашке.