В проклятых землях - Елена Самойлова

Больше всего оно напоминало какого-то паучьего выродка, вымахавшего до метра в высоту… Если бы, конечно, существовали пауки, у которых вместо лап были бы липкие щупальца, да и само тело больше напоминало клубок кишок, который по какому-то недоразумению обрел подобие сознания и, видимо, проголодался. Кроме того, лап у этого «паучка» было всего семь. Вот уж точно, ни рыба, ни мясо… Зато вони столько, что задохнуться можно! Счесть это существо опасным противником я пока не мог, но в Запретке многое является совсем не тем, чем кажется на первый взгляд, и потому я решил немного подождать.

Будто бы вторя моим мыслям, наверху, там, где переплетались кроны всех окрестных деревьев, что-то подозрительно зашуршало. Кажется, защита, окружавшая мое дерево, окончательно пропала.

Я осторожно взялся за рукоятку эсси, вглядываясь в мешанину ветвей, откуда неожиданно показалась изящная женская ножка, обутая в остроносый сапожок на высоком стальном каблуке. Следом за ножкой из-за густых веток вылезло и все остальное. Что я могу сказать? Запретные земли полны удивительных тварей! Обозначившееся на дереве существо женского пола явно относилось к человеческому роду с особым, утонченным презрением.

Об этом говорил весь ее облик. Судите сами: кольчужная юбка на короткой кожаной подложке, кольчужный же лифчик внушительных размеров и тонкого плетения, нашитый, судя по всему, прямо на нижнее белье. У высоких, до середины бедра сапог кроме каблуков-шпилек обнаружились и заостренные стальные мыски. Кольчужное одеяние тихо позвякивало, как похоронные колокольчики, цеплялось как за мелкие веточки, так и за свою хозяйку, но надменное выражение на милом личике говорило о том, что эта модница скорее убьет себя или же случайного наблюдателя, чем признается, что костюм ей хоть сколько-нибудь неудобен.

Прическа женщины говорила об ее неумении сделать осмысленный выбор. Казалось, что она никак не могла определить, какой цвет волос ей больше нравится, и потому выкрасила свою шевелюру всеми красками, которые нашла. Малиновые пряди соседствовали с салатовыми, рыжими, фиолетовыми, золотыми и просто русыми![14] Впервые за всю свою жизнь я увидел серо-буро-малиновый цвет в крапинку[15] воочию!

Сама же прическа стоила нескольких од на двести — триста строф каждая, и я практически уверен, что смог бы взять с ними если и не первое, то хотя бы второе место на конкурсе страшилок. Даже творчество гномов, проводящих соревнования по созданию наиболее изощренных конструкций из собственных волос, меркло по сравнению с… этим.

И все бы ничего, но когда незнакомка еще и заговорила, то я даже вздрогнул от звука ее голоса. Высокого, возможно красивого, если бы не настолько визгливого.

Крайн… Оно еще и говорящее!

— Что уставился?! Не в музее! Не видишь, дерево занято! Дамой!

Теперь я окончательно уверился в том, что оно — реально. И что оно таки женского пола.

— Когда это кому-либо мешало? — удивился я. — Дерево большое, вы — маленькая. Места всем хватит.

— Это мешает мне! — Надо бы занять у нее самомнения. Лишним не будет.

Девица шустро перебиралась с ветки на ветку, безжалостно оставляя острыми каблуками кровоточащие отметины на древесной коре, и наконец уселась практически у меня над головой, беззаботно болтая ногами, но не позволяя заглянуть под юбку. Длинный и даже на первый взгляд неудобный меч, больше похожий на неумело расплющенный и наточенный лом, висел у нее за спиной, вяло перемигиваясь огоньками в камне оголовья. Интересно, а владелица меча знает, что это сияние вызвано аккумулятором, катушкой и обычным магнитом? Прыгает она, похоже, много. Да и сколько времени занимает извлечение столь длинного меча из явно неудобных, зато богато украшенных ножен?

— И чем это мешает тебе? — спросил я, склоняя голову налево, прислушиваясь к окружающей обстановке и разглядывая девицу с возрастающим интересом. Если девушка одна, то я неплохо позавтракаю, а если у нее есть спутники, то мой завтрак будет просто королевским!

— Ну-у-у как ты не понимаешь?! — девица кокетливо улыбнулась и стрельнула глазками куда-то в сторону. — Сейчас мои верные друзья чуть-чуть отойдут после нашей очередной ссоры, погоняют в качестве профилактического наказания очередных милых тварюшек, вернутся… — Она понизила голос до интимного шепота, и я вздохнул с облегчением, поскольку от визгливых ноток уже начала болеть голова. — А я тут, одна-а… с незнакомым мужчиной на дереве… — Она улыбнулась и наклонилась так, что бюст чуть не выпрыгнул из лифа. Теперь я понимаю, почему бюстгальтер усилен кольчужным полотном — обычная ткань, скорее всего, лопнула бы. — Ой, они ж такое подумают! Тебе тогда не сносить головы!

— Ну да, ну да, конечно, — хмыкнул я, игнорируя прыгающие передо мной налитые шары. Конечно, соблазн сперва воспользоваться своим завтраком для удовлетворения иной потребности организма был велик, но у меня ведь Лесс есть! И горе тому, кто осмелится в этом сомневаться! Даже если она нас не застанет, зачем заниматься странными вещами с посторонними, когда есть любимая женщина?! Любым идиотизмом можно заниматься лишь с теми, кто по-настоящему дорог. — Леди, вами что, так часто обладают всякие мужики на деревьях?

— Хам! — Острый носок сапожка чуть не попал мне под ключицу, я увернулся, но с трудом удержал равновесие. — Как смел ты усомниться в моем девичестве?!

— Тогда и спутники тоже не усомнятся, — пожал плечами я. Если же осмелятся, то им явно сильно достанется. — Вы же не позволите им лезть проверять?

— А это не твое дело!

Создание, все еще бродившее внизу, что-то зажевало и сыто срыгнуло. Сия газовая атака запросто могла бы сбить с ног или же надолго отбить обоняние. Девица наконец-то позеленела,[16] зажала рот ладонью, а потом вскочила на ветке и, вскинув руки в странном жесте, с диким визгом завопила какую-то тарабарщину. То ли подействовало колдовство, то ли отработанный вопль, но зверушка попросту лопнула, подобно гейзеру, усеяв дурно пахнущей слизью и ошметками половину полянки под деревом. Я в последнее мгновение успел скользнуть за ствол.

— Вот так действуют настоящие герои!

— Изгваздывают все доступное пространство? — уточнил я, не торопясь выскальзывать из-за дерева, но девица обошла его, продолжая диалог.

— Наи-и-и-ивный, — протянула она таким голосом, что у меня по коже пробежали мурашки, и начала спускаться вниз. — Убивают врага быстро и решительно! С одного удара! Без всякой жалости! — Тут она повнимательней присмотрелась ко мне, и на лице ее расцвела широкая, почти искренняя улыбка людоеда, который распахивает двери гостям, пришедшим на обед. — Ты же д'эссайн, да? Торговец, как я посмотрю. А что у тебя такое занимательное есть на обмен?