Тайны парижских манекенщиц (сборник) - Пралин

Проблемы возникают еще до отъезда. В сопровождении двух или трех таможенников, которые отмечают каждую модель, она следит за упаковкой почти полной коллекции в «сундуки», огромные чемоданы, созданные для сохранения в неприкосновенности тканей и драгоценных мехов. Каждая пара обуви, каждая драгоценность, каждая шляпка, каждый пальчик перчаток проверяется до закрытия крышки. Очень трудно представить объем работы особенно в момент, когда одна из продавщиц со скандалом требует отыскать ту или иную модель, которую совершенно необходимо показать нетерпеливой клиентке.

Когда все приведено в порядок, закреплено, отослано, начальнице пора обдумывать обратную операцию: распаковку за кулисами театра, а то и в умывальной комнате или раздевалке. Несколько часов или минут, чтобы все отгладить, распределить по манекенщицам, уложить аксессуары так, чтобы они были на виду и легкодоступны… Уф!.. И все это повторяется при каждой поездке. В Зуте, к примеру, мы провели четыре дефиле по воскресным дням, и каждый раз с упаковкой и распаковкой багажа.

А ведь начальница кабины – всего лишь шестеренка в системе. Думаю, ключевой фигурой считается директор по рекламе. Он должен присматривать за всем, организовывать интервью, пресс-конференции, выбирать журналы, публикация в которых представляет наибольший интерес, назначать встречи с фотографами, а последним указывать модели для снимков. Именно он поднимает боевой дух вымотанных манекенщиц, только-только выгрузившихся из самолета или поезда.

Мы едва успеваем принять ванну, как уже приходится вертеться волчком перед объективом.

И снова слово за директором по рекламе. Фотографы ежедневных газет ищут не столько моду, сколько анекдот, забавное происшествие, цепкий образ, который понравится искушенному читателю, видевшему сотни раз улыбающихся манекенщиц, выстроенных по ранжиру на трапе самолета с руками, полными цветов.

Надо искать нечто иное, но возбужденное воображение рыцарей блиц-эскадрона может слегка извратить миссию тех, кого они в своих изданиях называют «посланницами моды». Если следовать их советам, нам надо по-кавалерийски рассесться на фюзеляже самолета или обступить плотной толпой командира самолета. Тут в дело вступает директор по рекламе и соглашается на ту или иную позу своей паствы.

Наконец, на него возложена задача более тонкого характера – обеспечить хорошее настроение манекенщиц. Пример: красивая девушка прекрасно представляет свои модели, но совершенно не фотогенична. Надо заранее уловить особенности каждой манекенщицы, поскольку они не всегда очевидны (надо хорошо знать своих подопечных). Потом девушке надо тактично намекнуть, почему ее не включили в фотосессию. Можете себе представить, какую непростую головоломку приходится решать директору по рекламе, с такой проблемой порой не под силу справиться двум или трем Талейранам[277]. Нередко случалось, что эти обязанности возлагали на меня, а поскольку свои воспоминания я называю небольшой исповедью, признаюсь, роль «капитана» мне по душе. Быть может, так распорядилась судьба? Или дело в темпераменте? Ко мне нередко обращались за советом, и подобное назначение старшей группы с санкции директора по рекламе было всегда признанием некой фактической реальности, и подруги с большей легкостью принимали дружеский намек – даже твердый, – исходящий от меня, чем от чужака в нашем крохотном объединении.

Стаж в профессии часто вынуждает меня распределять номера в отеле. Обычно мы живем по двое в номере. Трений почти не возникает, хотя выбор партнерши иногда ставит меня в затруднительное положение. В группе бывает несколько подруг, и я могу обидеть четверых, чтобы доставить удовольствие пятой.

Кстати, о номерах. Я заметила, что предпочтительнее собирать группу в одном месте, а не в разных концах гостиницы, чтобы вечером девочки могли посплетничать; таким образом лучше поддерживается благоприятная атмосфера. Жизнь в паре часто приводит к комическим инцидентам, особенно когда дело касается наших гардеробов. Более решительная влияет на подругу в манере одеваться, а потому «пары» легко воссоздаются, когда вся группа собирается вместе. Приобретенный опыт нередко помогал избегать разнобоя: я звонила каждой и предупреждала, каким должен быть стиль одежды по тому или иному случаю. Это препятствует разношерстности в одежде и вкусовым ошибкам.

Конечно, не всегда все происходит гладко. Иногда та или иная девушка бывает в дурном настроении или капризничает. Пролетел ангел. Пролетела туча ангелов. Потом все смеются над недоразумением. Случаются нервные срывы во время дефиле. Так одна из таких куколок в последнюю минуту отказалась показывать коллекцию, потому что ей не нравились ее платья. Однажды одна из моих лучших подруг вдруг засуетилась:

«Я не успею подговиться! Я не успею подговиться!..» И действительно, она не успела, и я пошла перед ней, чтобы заткнуть «дыру» в дефиле. Как выяснилось, ее волновало лишь одно – представить свою модель последней. Известная мелкая пакость, которая может испортить весь показ, отрепетированный балет, предназначенный завершиться тем или иным платьем. Хитрость иногда выливается в яростный срыв. Во время одного крупного дефиле мехов, где я представляла самую яркую модель, шубку из дикой норки с капюшоном, которая превращалась в обычное манто. К каждой модели за месяц до показа тщательно подбираются драгоценность или драгоценности, назначенные кому-нибудь из нас. Когда пришла моя очередь, я отправилась, как и остальные, надеть украшения. Стоило назвать имя моего меховщика, как на меня обрушилось содержимое пещеры Али-Бабы: тиара с двадцатью изумрудами в обрамлении бриллиантов и размером с голубиное яйцо, ожерелье того же рисунка, длинные сережки, громадная клипса и два бриллиантовых браслета. Их выложили из футляров и нацепили на меня, превратив в сверкающую рождественскую елку. Ювелир с предосторожностями обращался с этими коллекционными вещами, памятью о настоящей русской княгине. Императорский фейерверк лишил всех дара речи, меня и моих подруг, нас словно заворожил невероятный каприз султана. И вдруг раздался голос: «Снимите это ожерелье. Оно слишком мало! И уродливые серьги! К тому же я не хочу изумрудов!»

Дамская шляпка и украшения от Бальмена, 1959

Я обернулась, поскольку не узнала голос знаменитой парижской манекенщицы, обычно крайне любезной. То была подруга, позавидовавшая «моим» драгоценностям. Умолчу о последовавших неприятных объяснениях и объятиях, такие мелкие происшествия, вспыхивающие в перегретой атмосфере «великих» дней, никогда не имеют продолжения.