История Византийской империи. Становление - Федор Успенский

Уже в 493 г. начали обращать на себя внимание Анастасия дунайские события. Здесь после отлива готов, а с ними и других народностей в Италию начинают появляться новые народы, вступая то во враждебные, то в мирные отношения с империей. Упоминаемые в современных сухих хрониках то под именем болгар и готов, то под своим собственным именем, славяне с конца V в., несомненно, приближаются к Дунаю и нередко переходят на южную его сторону с целями грабежа и набега. В 493 г., по свидетельству комита Марцеллина, полководец Юлиан «в ночном сражении поражен был скифским железом» [174]. Т. к. дело было во Фракии, то ясно, что славянское движение за Дунаем беспрепятственно шло по нынешней Болгарии и Румелии.

Рядом со славянскими набегами начинаются болгарские. Уже в 499 г. тот же Марцеллин сообщает о серьезной опасности со стороны болгар, сделавших набег на Фракию. Против них был отправлен с 15-тысячным войском и с громадным обозом военных орудий командовавший иллирийскими войсками Арист, которому болгаре нанесли, однако, сильное поражение во Фракии; в этом сражении, говорит писатель, погибла «иллирская военная доблесть». Весьма любопытно заметить, что, по-видимому, после этого поражения Фракия оставалась без защиты несколько лет сряду: когда в 502 г. те же болгаре снова сделали в эту страну набег, то не нашли в ней «никакого сопротивления». В 517 г. опустошения распространяются на Македонию и Эпир, конные варвары доходят до Фессалии и Фермопил, империя снова не в состоянии оказать им сопротивления. Император был вынужден, чтобы побудить врагов к отступлению и выкупить у них пленников, поручить префекту Иллирика Иоанну выплатить славянам 1000 ф. золота. Надеясь еще возвратиться к вопросу о славянах, заметим здесь в заключение, что при Анастасии частью понято было не только значение славянской иммиграции, но даже и невозможность бороться с постоянно возобновляющимся напором из-за Дуная. Памятником такого положения дел служит построенная Анастасием так называемая Длинная стена, которая шла в расстоянии 40 в. от Константинополя в направлении от Мраморного моря близ Силиврии и до Черного моря близ Деркона и имела целью защиту Константинополя от неожиданных нападений северных варваров, иначе — против болгар и славян. Это громадное сооружение делало из Константинополя род острова, защищенного морем и стеной [175].

Весьма вероятно, что в связи с рассказанными событиями на дунайской границе нужно объяснять громадное напряжение и силу, обнаруженную в восстании Виталиана. О происхождении этого лица трудно сказать что-либо определенное, но несомненно, что он имел близкие сношения с болгарами и славянами и выступил против Анастасия с войсками, собранными из разных народов. Весьма любопытно также отметить, что он является защитником православной идеи против якобы еретичествующего Анастасия. Виталиан и потому должен привлекать к себе внимание, что он выступает далеко не в качестве предводителя партизанского отряда, стремящегося сделать быстрый набег и удалиться снова на безопасное расстояние: у него, напротив, замечаются организаторский талант и хорошо обдуманный план военных действий; он преследует определенную цель, для достижения которой умел пустить в оборот громадные средства. Оказывается, что Виталиан был сыном предводителя федератов в придунайских областях. Главное начальство над имперскими войсками принадлежало тогда племяннику императора Ипатию, который позволил себе убавить или прекратить выдачу идущего от казны федератам содержания.

Виталиан, приняв на себя защиту интересов расположенных в Мизии и Фракии федератов [176], стал во главе недовольных, собрав из них армию в 50 000 и предъявив к императору требование об уплате федератского жалованья. В то же время он старался обеспечить себе свободу действий тем, что убил подчиненных Ипатию предводителей отдельных отрядов: Константина Целерина и Максенция. Распуская слух, что он идет на защиту православия и желает восстановить лишенных мест епископов, Виталиан направлялся к Константинополю, для защиты которого у императора, по-видимому, не было никаких средств. Уже неприятельские отряды были близ города, уже ближайшие окрестности подвергались опустошению; ясно, что Длинная стена не остановила врагов. В это время Анастасий принял ряд энергичных мер, чтобы ослабить бунтовщика. С целью противодействовать слухам об еретическом правительстве император приказал развесить по стенам города кресты и объявления о действительно честолюбивых планах Виталиана, а чтобы защищать стены города, он назначил на военную службу чиновников и привлек на свою сторону население Малой Азии, «освободив его от четвертой части подати со скота». Независимо от того он послал для личных переговоров с Виталианом стратига Патрикия, который старался подействовать на бунтовщика убеждением, но получил от него в ответ повторение известных требований — удовлетворить притязания фракийских федератов, обиженных Ипатием, и восстановить в империи православие. Не успев ничего в этом направлении, на следующий день Анастасий вступил в переговоры с подчиненными Виталиану предводителями и нашел их более сговорчивыми. Частью дав веру обещаниям Анастасия насчет православия, что все спорные вопросы он предоставит на суд папе, частью убежденные и подкупленные дарами, некоторые предводители начали колебаться и склоняться на сторону Анастасия, вследствие чего Виталиан решился отступить от столицы (514). Но на этом не окончилось движение федератов. Анастасий назначил главнокомандующим войск во Фракии опытного полководца Кирилла, которому в первое время посчастливилось и удалось лишить бунтовщика некоторых занятых им позиций, но затем Виталиан убил его ночью, подкупив его стражу. Тогда Анастасий назначил своего племянника Ипатия вновь во Фракию, дав ему войско в 80 000.

Но события скоро показали, что в Мизии и Фракии имперским войскам нужно было действовать, как в неприятельской стране. Один за другим попадают в плен к неприятелю византийские вожди, подчиненные Ипатию. Наконец, когда византийский полководец раскинул стан близ нынешней Варны и укрепился в нем, неприятели напали на этот лагерь, прорвали окружавшие его укрепления и нанесли грекам полное поражение. Говорят, что погибло более 60 000; сам Ипатий и множество важных предводителей попались в плен. Это был чрезвычайно важный успех для Виталиана, который окончательно решил борьбу в его пользу. Анастасий принужден был дать ему большой выкуп за Ипатия и попавших с ним в плен других вождей. Но и это не помогло. Посланные с выкупом чиновники были в пути ограблены и взяты в плен. Виталиан подчинил себе Созополь и другие города, остававшиеся еще верными императору, принял титул императора и начал новый поход против Константинополя, более опасный и серьезный, чем то было раньше, т. к. теперь в его распоряжении был и флот, имевший запереть город со стороны моря. Морские суда вошли в Босфор и дошли до Сосфении (ныне Стения); там же расположился Виталиан с пешим войском. Находясь в крайне трудных обстоятельствах, Анастасий согласился на все требования Виталиана. Ему дана была громадная сумма в 5 тыс. ф. золота за Ипатия, лично же самому Виталиану предоставлено звание главнокомандующего во Фракии со всеми связанными с этим титулом преимуществами и денежными выдачами. В высшей степени также любопытно, что император и бунтовщик договариваются здесь как две стороны и дают взаимную клятву верности, причем Анастасий давал слово восстановить на местах изгнанных им епископов.

Но и это не удовлетворило Виталиана. В 515 г. вновь мы видим его перед Константинополем, и тем серьезней была опасность, что в то же самое время варварские отряды появлялись в Македонии и Фессалии, с одной стороны, и в Малой Азии — с другой. Ближайшим поводом к новому походу было то обстоятельство, что Анастасий передал командование фракийскими войсками другому стратигу, по имени Руфин, очевидно, лишив Виталиана своего расположения и всех привилегий. Виталиан снова подошел к столице и расположился на Босфоре от Стении до нынешней Галаты; со стороны моря он запер столицу морскими судами, пришедшими из Черного моря. На этот раз решение дела зависело от флота. Императорскими судами командовал адмирал Марин, на одном из быстроходных судов командиром был Юстин, будущий император и основатель новой династии. Искусным ударом Юстин привел в расстройство неприятельские суда, между тем как Марин, стоя со своими судами против Константинополя, воспользовался этим обстоятельством и одержал полную и блестящую победу над флотом Виталиана. Преследуя поодиночке неприятельские суда, Марин заставил их пристать к берегу и почти уничтожил все силы Виталиана. С тех пор падает военное и политическое значение этого опасного соперника Анастасия. Заменивший его во Фракии Руфин постепенно восстановляет здесь нарушенный порядок. Двое из ближайших сотрудников его, Анастасий и Доминик, были захвачены в плен и доставлены в Константинополь, где они были преданы суду и обезглавлены.