История Византийской империи. Становление - Федор Успенский

Возвращение Зинона к власти было в то же время триумфом для союзника его, Феодориха паннонского, который не только пожалован саном патриция, но усыновлен Зиноном. Для характеристики отношения империи к германским вождям, имевшим звание федератов, прекрасные места имеются у писателя Малха [168]. Правительство Зинона ведет переговоры с Феодорихом, сыном Триария, который заявляет недовольство идущим от империи жалованьем и выставляет следующие причины для своих притязаний: «В прежнее время он мог бы удовлетвориться и скромным содержанием; ныне же, когда его поставили в необходимость собрать дружину, он должен или давать достаточное содержание своим людям, или воевать с империей». Правительство, находясь в затруднительном положении, согласилось выдавать Феодориху жалованье на дружину в 13 000 военных людей, которых он будто бы содержал у себя. Само собой разумеется, Зинон искал возможности ослабить слишком притязательного федерата, выставив против него другого варварского дружинника. Царствование Зинона представляет неоднократные примеры искусного применения этой системы, которая помогала устранять серьезную опасность без особенных потрясений.

Военная и политическая карьера Феодориха, сына Тиудемира, не может иметь достаточного объяснения, если не взвесить все обстоятельства его воспитания и ознакомления со взаимными отношениями римского мира к варварскому. Феодорих должен считаться одним из даровитейших представителей остготского племени, который прекрасно понял положение политических дел на Востоке и Западе. Видя, что некоторым германским племенам выпала уже счастливая роль основать национальные королевства на территории империи, Феодорих не хотел более ограничиваться скромной ролью федерата, хотя бы и отличенного высшими имперскими титулами: он начинает заявлять притязания на более важные полномочия. С этой точки зрения и следует оценивать его беспокойную деятельность, пока она не увенчалась исполнением его заветной мечты. Находившийся под его властью народ-войско, оставив паннонские долины, бродил по Македонии, ища места для оседлости. Нужда и голод заставляли готов искать населенных и обработанных мест, ибо идеал варваров — владеть плодородными землями, обрабатываемыми трудом местного населения, властвуя над которым можно бы было проводить праздную жизнь господина и воина.

Уже находясь в Македонии, Феодорих бросал взоры на Италию и предлагал императору Зинону принять на себя восстановление в Италии нарушенного Одоакром порядка и снова призвать жившего в Салоне Непота на престол западных императоров [169]. Наблюдавший за движением готов Феодориха полководец Зинона Сабиниан нанес им значительное поражение в 479 г.; но в то же самое время фракийские готы Феодориха, сына Триария, стали угрожать самому Константинополю, поставив Зинона в необходимость искать новых союзников на Севере, чтобы отвлечь от Константинополя опасность. Неожиданная смерть вождя фракийских готов устранила на этот раз опасность; часть его дружины перешла, по-видимому, к представителю рода Амалов, приняв участие в его дальнейших приключениях. Тем не менее Зинон нашелся вынужденным вновь вступить в соглашение с Феодорихом, которому снова были предоставлены титул главнокомандующего и, кроме того, почетное звание консула на 484 г. В ближайшее затем время он находится в близких и дружественных отношениях к императору, пользуясь его доверием.

В высшей степени любопытно отметить, что Феодорих стоял во главе имперских войск, назначенных против бунтовщика Илла, находившегося в сношениях с Одоакром; что он же участвовал в отражении болгар, тогда в первый раз упоминаемых в истории. Тем не менее доверие к нему со стороны Зинона не было продолжительно. Еще не было окончено дело с Иллом в Малой Азии, как Феодорих был отозван от командования войсками. В 486 г. мы находим его в открытой войне с империей, он опустошает Фракию, и до самых стен Константинополя для него не было преграды, т. к. имперское войско было на азиатской стороне и занято усмирением Илла. Тогда император послал в готский лагерь сестру Феодориха, бывшую придворной дамой при императрице, которая и уговорила Феодориха отступить от Константинополя (487). Нужно думать, что в это время уже начались переговоры насчет переселения остготов в Италию.

Мысль об Италии для Феодориха не была неожиданностью; уже и ранее он делал императору предложение восстановить Непота на престоле западного императора, прогнав из Италии Одоакра. Что касается Зинона, для него близость Феодориха начала представлять значительные затруднения, т. к. вождя остготов не удовлетворяли более ни титулы и достоинства, ни денежные выдачи; народ же, стоявший под его властью, требовал от него новых земель, которые обеспечивали бы ему спокойную жизнь и пропитание. И как раз в это время так складывались обстоятельства, что проект войны в Италии казался весьма своевременным и уместным. С одной стороны, на Одоакре лежало подозрение, что он поддерживает Илла, чем затронуты были интересы Зинона; с другой же — у Феодориха просил защиты ругийский князь Фридрих, прогнанный Одоакром. Во всяком случае, не без согласия императора его magister militum стал собирать войско для движения в Италию. Конечно, не весь народ готский пошел с Феодорихом, многие остались на прежних местах, но зато к нему могли примкнуть и часть ругов князя Фридриха, и часть охотников из других германских племен, и, может быть, некоторые римские колонисты. Это была разнообразная по своему составу масса людей, соединенная общим военным начальством [170].

Зимой 488/89 г. началось народное движение среди готов. Военные люди пешком и на конях; дети, женщины и старики со всеми пожитками на возах — все эти толпы составляли громадную движущуюся массу народа. Путь шел через нынешнюю Болгарию к Срему. Здесь пытались загородить дорогу гепиды, вероятно по внушению Одоакра, но Феодорих нанес им страшное поражение, захватив их лагерь с большими запасами продовольствия. Дальнейший путь шел на Любляны и Аквилею. Одоакр, очень хорошо понимая, что Феодорих идет в Италию именем императора, ответил на открытый вызов тем, что провозгласил цесарем своего сына [171].

О ходе военных столкновений между Феодорихом и Одоакром источники дают мало известий. Первое дело было 28 августа 489 г. в Северной Италии, оно окончилось в пользу Феодориха; через месяц готы стояли под Вероной, где Одоакр собрал свои силы, но и здесь перевес был на стороне Феодориха. В то время, как Одоакр заперся в тогдашней столице Равенне, вся Северная и Средняя Италия постепенно перешла на сторону Феодориха, которому итальянцы оказывали доверие как императорскому посланцу. Большим ударом для Одоакра, окончательно подорвавшим его положение, было то, что его главнокомандующий Туфа с частью войск перешел на сторону победителя. Был, однако, еще момент, когда измена Туфы Феодориху и переход его на сторону Одоакра вновь подняли значение Одоакра в Северной Италии, но в течение 490 г. Феодориху пришло подкрепление от вестготов, с которым он нанес Одоакру новое поражение при Адде и окружил его вновь в Равенне. Три года продолжалась осада этого важного и укрепленного города; лишь с помощью флота, отрезавшего Равенну от морских сношений и от подвоза съестных припасов, удалось, наконец, Феодориху принудить своего противника к сдаче. Равеннский епископ Иоанн вышел из осажденного города в лагерь готский и начал переговоры о сдаче города. Насчет условий сдачи имеются противоречивые известия: по одним — Одоакр выговорил себе право на одинаковую власть в Италии с Феодорихом, по другим — побежденному предоставлено было право жизни. Сын Одоакра Фела остался заложником у Феодориха. 5 марта 493 г. готы вступили во владение Равенной, через 10 дней Одоакр был убит.

Хотя не может возникать сомнения в том, что Феодорих шел в Италию с согласия императора и что сопровождавшее его войско-народ имело определенную цель поселения в Италии на более выгодных условиях, чем это было в придунайских провинциях, тем не менее ни Зинон, ни Феодорих не могли предвидеть всех подробностей этого важного предприятия. Еще прежде, чем занята была Равенна, т. е. прежде решительного дела, определившего судьбу Одоакра, Феодорих послал в Константинополь посольство, во главе которого стоял сенатор Фест. И ранее, когда Одоакр захватил власть, он чрез посольство испрашивал у императора милости — признания его в достоинстве патриция, каковое и давало ему право на управление Италией. Феодорих давно уже был пожалован в это звание, и, следовательно, его посольство имело другое значение. Но в это время произошли именно те события, которых не могли предвидеть договаривавшиеся стороны: в апреле 491 г. умер император Зинон, и на его место вступил Анастасий, а в Италии готы-победители подняли своего предводителя на щит и провозгласили его королем. Несколько лет итальянские дела оставались в неопределенном положении, т. к. в Константинополе не хотели санкционировать совершившихся событий, хотя, в конце концов, Анастасий должен был вступить в соглашение с королем Италии.