История Византийской империи. Становление - Федор Успенский

Весьма вероятно, что в связи с отношениями Льва к Аспару нужно рассматривать бедственный исход, постигший хорошо задуманную и прекрасно подготовленную морскую экспедицию против вандалов. Известно, что полная неудача постигла это предприятие из-за неспособности Василиска, шурина императора, назначенного на ответственное место главнокомандующего преимущественно по настоянию Аспара. Когда поход окончился полным уничтожением флота, и Василиск спасался от народного раздражения в церкви св. Софии, авторитет Аспара значительно был ослаблен. Но решительная мера против временщика принята была при помощи тех исавров, о которых говорено выше. Начальник племени исавров по имени Зинон был обласкан царем и женат на его дочери Ариадне в 458/59 г.; с этих пор соплеменникам Зинона предоставлены были особенные права военной службы, так что преобладанию германского элемента постепенно полагались ограничения. С тех пор, как Зинону препоручено было командование восточными войсками (ок. 464 г.), дальнейший ход дел нетрудно было предвидеть. Начинаются враждебные отношения между германской и исаврийской партиями, сделано было раз покушение на жизнь Зинона. Тогда последний, конечно, не без ведома императора, решился на крайнее средство. В 471 г. произведен был переворот, стоивший жизни Аспару и сыну его Ардавурию и окончательно лишивший значения германскую партию. Хотя прозвание «мясника», оставшееся за Львом, может иметь свое объяснение именно в беспощадном избиении партии Аспара и Ардавурия, но с точки зрения интересов организующейся империи на Востоке национализация войска должна быть поставлена ему в большую заслугу.

Лев умер в 474 г., назначив преемником своего малолетнего внука, сына Зинона и Ариадны по имени Лев, который, однако, неожиданно скончался, избрав в соимператоры своего отца и, таким образом, обеспечив за ним преемство власти. Довольно продолжительное царствование Зинона (474–491) отличалось большими внутренними потрясениями, объясняемыми частью борьбою партий политических и церковных, частью честолюбивыми тенденциями членов царской семьи. В это время заметны влияния: 1) вдовы умершего царя Льва I Верины, женщины способной и честолюбивой, желавшей держать в своих руках влияние на дела и пользовавшейся для этого как орудием братом своим Василиском; 2) царицы Ариадны, которая, естественно, считала себя как дочь и мать императоров ближе всех к высшей власти; 3) наконец, временщиков Василиска, Илла и др.

Уже через год по вступлении Зинона на престол в Константинополе обнаруживается враждебное к новому царю движение, так что он должен был спасаться бегством в Исаврию. Можно догадываться, что во главе враждебной Зинону партии стояла Верина, но ей не удалось захватить власть; национальная партия, руководимая духовенством, выдвинула Василиска, который после злосчастной экспедиции против вандалов долгое время оставался не у дел и которого только крайняя непопулярность Зинона могла снова выдвинуть на первые места.

После бегства Зинона Василиск в начале 476 г. захватил высшую власть и около двух лет стоял во главе империи; против приверженцев Зинона началось гонение; соплеменники его, исаврийцы, были преследуемы и убиваемы. Реакция обнаружилась и со стороны церковной: при Василиске православная партия утратила свое влияние, и монофизиты, т. е. противники халкидонских постановлений, снова подняли голову в Сирии и Египте. Константинопольский епископ Акакий пытался удержать Василиска в церковном подчинении, простой народ и монахи начали волноваться. В Константинополе произошел большой пожар, истребивший много домов и, между прочим, часть библиотеки, причем погибли весьма ценные рукописи и художественные памятники. Указанные обстоятельства в соединении с личными качествами Василиска, лишенного и политического такта, и самых элементарных правил честности, произвели к нему общее охлаждение, не исключая даже ближайших к нему лиц. Этим воспользовался Зинон в целях восстановления своей власти и авторитета в столице. Посланный против него Василиском полководец Илл предпочел предаться на сторону Зинона; точно так же поступил и предводитель фракийских войск Арматий. Лишенный всех средств защиты Василиск решился было опереться на православную партию в Константинополе, обещая ей отмену прежних постановлений в пользу еретиков и опубликование отлучения на Нестория и Евтихия. Но ему не поверили и охотно впустили в Константинополь Зинона, не оказав ему сопротивления. Василиск искал спасения в храме св. Ирины и не прежде оставил его, как получив обещание Зинона не посягать на его жизнь. Заточенный после того в Армении в Кукуз он умер в 477 г.

Зинон обязан был возвращением власти столько же православной партии, сколько прямой и непосредственной помощи царицы Верины и вождей Илла и Арматия. Само собой разумеется, он должен был надавать много обещаний своим сторонникам, которые исполнить было не совсем легко. Не говоря о престарелой царице Верине, которая скоро лишена была влияния на дела и выслана из Константинополя, трудно было удовлетворить притязания военных людей Арматия и Илла. По отношению к первому Зинон исполнил все, что мог, назначив самого Арматия главнокомандующим войск, а сыну его, Василиску, дав титул кесаря. Что касается Илла, он долго оставался действительной поддержкой для Зинона. Ему император был обязан устранением опасности, грозившей ему от Маркиана, сына римского императора Анфемия, в 479 г. Но, может быть, это обстоятельство и было причиной больших притязаний Илла. Прежде всего по его козням был убит Арматий, затем, находясь в Малой Азии во главе военного отряда, он начал восстание против императора, имея намерение лишить Зинона власти и выставив самозванца в лице Леонтия (484). Это движение против Зинона было, наконец, сломлено Феодорихом, сыном Триария, состоявшим на службе империи и командовавшим отдельным готским отрядом. Из этого можно до известной степени понять, с какими затруднениями связано было царствование Зинона и как трудно было ему удовлетворить притязания своих приверженцев [166].

Но самым важным вопросом, предстоявшим пред Зиноном, был церковный вопрос. Внутренние смуты в империи поддерживались вследствие церковного разделения. Василиск и Зинон лично не стояли на стороне приверженцев халкидонских постановлений о соединении двух естеств во Христе и, смотря по обстоятельствам, держались то православного, то еретического, т. е. монофизитского, воззрения. Теперь, когда восстановлением своим на престоле Зинон обязан был главнейше православной партии, он считал себя вынужденным в своих правительственных действиях высказаться определенно по церковному вопросу. В Малой Азии происходили колебания даже в среде епископов между православием и ересью. Но в Сирии и Палестине, в особенности же в Египте, монофизитское учение одерживало верх, и ожесточенная борьба религиозных партий доходила до открытого мятежа против правительства. В Антиохии вождем враждебной православию партии был епископ Петр Кнафей, или Валяльщик, в Александрии — Петр Монг; там и здесь угнетаемая и приниженная православная партия обращалась в Константинополь с надеждой на поддержку и взывала о правительственном вмешательстве.

Константинопольский епископ Акакий внушил императору мысль сделать попытку примирения церковных партий. С этой целью в 482 г. издан был Зиноном знаменитый акт единения, или Энотик (ενωτικόν), как назывался эдикт, адресованный епископам, клирикам и монахам и всем христианам Александрии, Египта, Ливии и Пентаполя и имевший целью сближение монофизитов с православными, для чего допустивший некоторые уступки в способе изложения спорного учения. Как известно, яблоком раздора между партиями было учение о соединении во Христе двух природ — божеской и человеческой нераздельно, неслиянно, неизменно, непреложно (диофизиты в противоположность к монофизитам). Составленный Зиноном акт должен был так изложить учение о Сыне Божием, чтобы не затронуть ни православных, ни монофизитов. Энотик, с одной стороны, утверждая истинное человечество и истинное божество Христа, как это было утверждено тремя первыми вселенскими соборами, предает проклятию ересь Нестория и Евтихия, но, с другой стороны, выразительно упоминая о символе первых соборов и избегая выражений «одна природа», «две природы», как будто намеренно замалчивает Халкидонский собор, составивший определение о двух естествах. Внесенное же в акт упоминание об этом соборе в таких выражениях: «Кто иначе думает или думал, в Халкидоне или на каком другом соборе, да будет анафема» — могло наводить на сомнения о том, какое значение приписывается этому собору рядом с другими.

Упомянутый акт имел целью, как сказано, примирить враждующие церковные партии, но намерения Зинона и патриарха Акакия не оправдались. Причина этого частью лежала в национальных различиях, составлявших существенный повод к раздорам в империи, в противоположности эллинизма к восточным национальностям Сирии и Египта, частью в жаркой полемике против этого акта со стороны римского папы, — полемике, сопровождавшейся отделением Восточной Церкви от Западной на 35 лет; наконец, неудача Энотика лежала и в самом существе этого акта — в его двойственности и неопределенности. Монофизиты остались им недовольны за то, что он прямо не высказывается против Халкидонского собора; православные ставили Зинону в вину то, что он принял на себя смелость решать вопросы веры без собора и что своим актом бросил тень на авторитет Халкидонского собора. Таким образом, следствием этого акта внутри империи получилось еще большее разделение: вместо двух партий явилось три, две крайних и одна средняя. Что же касается Римской Церкви, то последовавшее из-за Энотика отлучение от Церкви патриарха Акакия и ответ константинопольского епископа изъятием имени римского папы из диптихов Восточной Церкви является иллюстрацией политического отделения Восточной и Западной империи, которая к тому времени совершенно подпадает господству варварских народов.