За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

Турция располагала 4 армиями общей численностью около 800 тыс. штыков и сабель. Но они были рассредоточены, имея различные задачи. 1-я, фон Сандерса, и 2-я Джемаль-паши (вместе 250 тыс.) должны были защищать от возможных атак Стамбул, Босфор и Дарданеллы. 3-я, Хасана Изет-паши, развертывалась вдоль русских границ и должна была наступать на Закавказье. 4-я базировалась в Сирии для действий на Суэц и Египет. Кавказское направление считалось главным. 3-я армия состояла из 3 корпусов, 2 отдельных пехотных и 5,5 конных дивизий, насчитывая 100 батальонов, 35 кавалерийских эскадронов — 180 тыс. штыков и сабель, 112 пулеметов и 224 орудия. На приморском направлении действовал еще один корпус — 45 тыс. бойцов, а в дополнение к регулярным войскам было отмобилизовано около 130 тыс. курдской конницы. В дальнейшем предполагалось перебросить на этот театр соединения из Месопотамии и арабские ополченские части. Основной удар наносился из района Эрзерума на Карс. Предполагалось уничтожить противостоящую русскую группировку и двигаться на Александрополь и Эривань. По флангам планировались вспомогательные удары. На левом — на Батум и Ардаган с последующим выходом на Тифлис, на правом — через Иранский Азербайджан на Нахичевань и Джульфу, с развитием наступления на Баку и Северный Кавказ.

Считалось, что при прорыве в Закавказье турок поддержат местные мусульманские народы, среди которых давно велась подрывная работа. И в переговорах с немцами лидеры «Иттихада» вовсю делили будущий «пирог», дискутируя о создании на Кавказе трех зависимых от Турции образований Грузии, "Армяно-татарского кантона" и "Федерации горских народов". Чтобы сочетать военные шаги с политическими, кроме командующего армией был назначен еще и "командующий на Кавказе" — Мехмед Фазыл-паша Дагестани, эмигрант из России, игравший роль "полномочного представителя" мусульман Северного Кавказа, и участник многих подрывных акций. А верховное руководство операцией оставил за собой сам Энвер-паша, не желавший никому уступать лавров триумфатора. Но по той же специфике местных условий — из-за недостатка дорог, сложностей с перебросками и снабжения в горах больших масс людей и лошадей, войска 3-й армии были разбросаны по разным населенным пунктам. Примерно треть развертывалась по линии Байбурт — Эрзерум — Ван, в 100–200 км от русской границы, еще треть в 250 — 350 км, а остальные в 450 — 500 км. И на подготовку наступления, чтобы подтянуть задние эшелоны, требовалось от 30 до 40 дней. Поэтому турецкие дипломаты и тянули резину, стараясь выиграть еще недельку-другую.

Русские планы, составлявшиеся еще без учета войны с Германией и учитывавшие наличие в Закавказье не 1, а 3 корпусов, также предполагали активные действия — наступление из района Карса и Сарыкамыша на Эрзерум, взятие которого расчленяло неприятельский фронт надвое и открывало пути в глубь Турции. Переброски на Запад поставили эти проекты под вопрос. И великий князь Николай Николаевич допускал даже возможность временных неудач и оставления Закавказья. Однако и на русские планы накладывались особенности здешнего театра боев. Было крайне важно перехватить инициативу, занять ключевые пункты и перевалы, чтобы сковать маневр противника. А пассивная оборона при отсутствии сплошного фронта и его протяженности в 720 км оказывалась вообще проблематичной — турки получили бы возможность сконцентрировать силы где им угодно и прорваться не в одном месте, так в другом. К тому же характер действий оказывал неизбежное влияние на настроения местных народов. Поэтому план было решено оставить наступательный.

Но из-за недостатка сил командованию приходилось теперь импровизировать. И вместо корпусов и дивизий для прикрытия тех или иных направлений составлялись смешанные единицы — «группы» и «отряды», неоднородные и различной численности, в зависимости от решаемых задач. Костяком становились какие-то соединения или части, командиры и штабы которых руководили группами и отрядами, а им в подчинение придавались подразделения из иных частей и соединений. Полки 2-го Туркестанского корпуса на замену ушедших войск только начали прибывать в Закавказье. А Кавказский округ был преобразован в отдельную армию. К началу боевых действий в ее составе насчитывалось 153 пехотных батальона, 175 казачьих сотен и 350 орудий. Но некоторые из частей еще находились в дороге или были в стадии формирования. Войска разделялись на 5 групп. Главной была 1-я, на которую и возлагалось наступление к Эрзеруму. Ее состав определялся в 54 батальона, 56 сотен конницы и 160 орудий, а начальником стал командир 1-го Кавказского корпуса ген. Берхман. Группа включала в себя несколько отрядов. Сарыкамышский (примерно половина всех сил) наносил основной удар. Его левый фланг прикрывал Ольтинский отряд, а левый Кагызманский (оба небольшие).

2-ю группу возглавил начальник 2-й Кавказской казачьей дивизии ген. Абациев, старый вояка, выслужившийся из низов и имевший три степени солдатского Георгия. Его войска действовали восточнее и должны были преградить туркам путь в Иранский Азербайджан и Российскую Армению. Группа насчитывала 30 батальонов, 66 сотен и 74 орудия и состояла из Эриванского, Макинского и Азербайджанского отрядов. Ей предстояло наступать на юг, на Баязет, Ван и Котур. На 3-ю группу возлагалось прикрытие Батума, Зачорохского края и Черноморского побережья Грузии. Она состояла из 16 батальонов, 6 сотен и 32 орудий, распределенные между Батумским, Чорохским, Рионским отрядами и гарнизоном Михайловской крепости. В 4-й группе было всего 4 батальона, 14 сотен и 4 орудия. Она должна была охранять почти всю границу с Ираном от Джульфы до Каспийского моря и дороги, ведущие из Каспийских портов в глубь Персии. Для этого ее силы разделялись на Пограничный, Ардебильский и Кавказский отряды. Возглавлял ее ген. Фидеров, давно служивший в этих местах и хорошо знавший, что "восток — дело тонкое". У племен иранских шахсевен он пользовался большим авторитетом, и главной его задачей было удержать эти племена, чтобы не поднимали оружия против русских. 5-я группа составляла армейский резерв в Тифлисе и осуществляла охрану тылов. Она насчитывала 21 батальон, 8 сотен и 56 орудий.

Главнокомандующим Кавказской армией (с правами главнокомандующего фронтом) стал наместник на Кавказе Воронцов-Дашков — очень старый и опытный администратор, прекрасно знавший местные проблемы. Но на нем же оставалось общее управление краем. А фактическое руководство войсками перешло к его помощнику по военной части генералу А.З. Мышлаевскому. Правда, он был по натуре скорее теоретиком, прежде преподавал в Академии Генштаба. Но начальником штаба армии стал генерал в полном смысле слова «боевой» 52-летний Николай Николаевич Юденич. Москвич по рождению, сын чиновника среднего ранга, он после гимназии и Александровского училища служил в Туркестане, окончил Академию Генштаба, участвовал в научных экспедициях на Памире и в Афганистане. Прославился в Японскую, командуя 18-м стрелковым полком — под Мукденом его полк выдержал удар 2 дивизий, сорвав охват всей русской армии. Юденич, дважды раненный в этом бою, был награжден Георгиевским оружием, а полк указом императора был удостоен особого отличительного знака, который отныне должен был носиться на головных уборах. С января 1913 г. он был начальником штаба Кавказского округа и здешний театр действий успел изучить досконально. Сослуживец вспоминал о нем: "В самый короткий срок он стал близким и понятным для кавказцев. Точно он всегда был с нами. Удивительно простой, в котором отсутствовал яд под названием «генералин», снисходительный, он быстро завоевал сердца. Всегда радушный, он был широко гостеприимен. Его уютная квартира видела многих сотоварищей по службе… Работая с таким начальником, каждый был уверен, что в случае какой-либо порухи он не выдаст головой подчиненного, защитит, а потом сам расправится как строгий, но справедливый отец-начальник".

1.11, на следующий день после объявления войны, главнокомандующий приказал перейти границу. Эриванский отряд Абациева и Макинский — ген. Николаева, с двух сторон двинулись на Баязет. Турки, зная о малочисленности русских войск, столь быстрого вторжения, собственно, не ожидали. Они полагали, что время у них в запасе еще есть, и сосредотачивались на тыловых рубежах. И наступающие были встречены лишь передовыми заслонами и курдским ополчением. Произошли первые бои. В авангарде у Абациева двигалась казачья конница и 2-я пластунская бригада ген. Гулыги. Пластуны — это были в русской армии особые части, кубанская казачья пехота. Они славились исключительной выносливостью, могли двигаться пешком почти без привалов и без дорог, и в таких маршах нередко опережали конницу. Отличались и боевым мастерством, меткостью в стрельбе. Но предпочитали действовать холодным оружием, причем молча — без криков, без выстрелов, с ледяным спокойствием, что всегда производило на врага ошеломляющее впечатление. Из-за своих маршей и переползаний внешний вид имели крайне обтрепанный, но это считалось особым шиком, это было привилегией пластунов — выглядеть оборванцами. Сохранили они и остатки духа запорожской вольницы, командир тут был настоящим «батькой», а важные вопросы решали в кругу. Кстати, одним из батальонов бригады командовал наследник иранского престола Амманула Мирза — и считал это за честь.