За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

С противником пластуны столкнулись на Чингильском перевале, и первого раненого Гулыга публично расцеловал и "поздравил с Георгием". Подтянув орудия, противника сбили, заняли перевал и армянское село Аграпат, где были встречены с большой радостью. Как вспоминал есаул Куркин: "Старые крестьяне. Бьют себя кулаками в грудь и каждому пластуну сообщают: "Кристун!.. Кристун! — то есть христиане. "И мы кристуны!" — отвечают пластуны". Но у следующего, Мысунского перевала снова встретили оборону 2 батальонов турок. Одновременно с фронтальной атакой Абациев бросил им во фланг 1-й Лабинский казачий полк Рафаловича. Около 200 врагов изрубили, остальные сдались. Русские потеряли 6 чел. убитыми и 5 ранеными. Дорога в глубь турецкой территории была открыта, и 2-я Кавказская казачья дивизия Певнева ринулась на Баязет.

У Макинского отряда, состоявшего из Закаспийской казачьей бригады, сперва пошло не так гладко. Сотня 1-го Таманского полка, следовавшая в авангарде, попала в засаду курдов. Старыми 10-зарядными винтовками, которыми их перед войной вооружили, курды пользовались снайперски, а крупнокалиберные свинцовые пули без оболочки наносили жуткие раны. Многих казаков во главе с командиром хорунжим Семенякой перебили. Ген. Николаев послал в атаку две сотни 1-го Кавказского полка (казачья сотня — 135 шашек). Сумели обойти врага, и когда те стали отступать, пошли вдогон и порубили. Был взят пост Гюрджи-Булах, Николаев связался разъездами с Абациевым и продолжил наступление. 4.11 конница обоих отрядов одновременно подошла к Баязету. Это была довольно внушительная твердыня, сыграла большую роль в прошлой войне, но модернизировать ее для соответствия современным требованиям турки не успели. Не успели они и подвести достаточно войск для ее обороны. А русские войска создали угрозу окружения, и гарнизон оставил крепость и город без боя. Соединившаяся конница Эриванского и Макинского отрядов составила внушительную силу в 7 тыс. сабель. И не задерживаясь, тотчас же повернула на запад в Диадинскую долину. За 30 часов преодолела 80 км, в двух боях смела курдское ополчение и турецкие пехотные части и 6.11 взяла г. Диадин, захватив много пленных, склады оружия и боеприпасов.

Одновременно развивалось и наступление на главном, Эрзерумском направлении. Части Берхмана перешли границу у селений Караурган, Меджингерт и Башкей и двинулись вперед по Пассинской долине. В первые же дни операции был занят Зивинский перевал, конница с боем взяла г. Каракилису-Пассинскую. На правом фланге ударной группировки Ольтинский отряд ген. Истомина, выйдя 2.11 к турецким позициям у г. Ардап, атаковал их ночью, наведя панику, и противник бежал, бросив своих раненых. А на левом по берегу р. Аракс устремилась 1-я Кавказская казачья дивизия Н.Н. Баратова, с налету захватившая важный Кеприкейский мост через реку и Кара-Дербентский проход фактически узкую и глубокую трещину в горах, но по ней можно было проникнуть на восток и установить всязь с Эриванским отрядом. На этом же фланге действовал Кагызманский отряд — 1-я пластунская бригада ген. Пржевальского. Захватив Ахтинский и Чухурчамский перевалы, она перешла хребет Агри-даг, штурмом овладела г. Ахты и стала продвигаться в Алашкертскую долину. Неожиданной ночной атакой был взят значительный город Алашкерт.

А основные силы 1-го Кавказского корпуса заняли г. Хорасан, и вышли к сильной линии турецкой обороны, располагавшейся на господствующих высотах у г. Кеприкей. Но к моменту наступления они были заняты еще небольшими силами турок, Берхман атаковал с ходу. 7.11 позиции были взяты, и казалось, что путь на Эрзерум открыт. Части Сарыкамышского отряда тремя колоннами двинулись вперед. Правда, в это время серьезно ухудшилась погода. На Кавказе началась ранняя зима, похолодало, и выпал снег. А главные контингенты армии Изет-паши уже двигались навстречу. И на рассвете 8.11 на пути русских вдруг оказались части 9-го и 11-го турецких корпусов и войска Эрзерумского гарнизона, направленные к месту прорыва. И перешли в контратаку. Закипело ожесточенное встречное сражение. Турки отчаянно наседали, дважды пытались обойти северный фланг, где ввели свежую дивизию. Эти попытки Берхман отбил перебросками войск с других участков и, в свою очередь, пытался опрокинуть врага атаками.

Но превосходящие силы теснили его, и 11.11 русские оставили Кеприкей. Турки отжимали их дальше, обтекая фланги. И на правом, у с. Караурган, прорвались к русской границе. Но благоприятным образом сказались успешные действия восточной группировки ген. Абациева. Его конница после Дильмана продолжила движение на запад, внезапным налетом взяла г. Каракилису (это название означает "черная церковь" и встречается в Армении очень часто), войдя в Алашкертскую долину и установив таким образом контакт с частями Берхмана. А вслед за конницей продвигалась отставшая пехота, 66-я дивизия, закрепляя занятые рубежи. И частями Абациева оказались прочно заняты все приграничные долины, Баязетская, Диадинская и Алашкертская. Он выслал отряды, с боями занявшие перевалы Клыч-Гядук и Тапаризский — перекрыв противнику пути для ударов с юга. И восточный фланг группировки Берхмана оказался надежно обеспеченным. А бригаду Пржевальского, изначально направленную в Алашкертскую долину, стало возможно перебросить на главное направление.

Туда же стали подходить части 2-го Туркестанского корпуса. Они контратаковали на правом фланге, ликвидировав прорыв у Караургана. А 1-я пластунская совершила тяжелейший форсированный марш

Планы и развертывание сил на азиатском театре войны от Алашкерта обратно через горы на Кагызман, оттуда на левый фланг корпуса Берхмана, 15.11 атаковала 33-ю турецкую дивизию и отбросила ее. А в ночь на 17.11 Пржевальский оставил на позициях один батальон, а с остальными четырьмя пошел в рейд за Аракс. Подавая пример, генерал первым вошел не раздеваясь в ледяную реку, за ним пластуны, держась за руки, чтобы не снесло течением. И в темноте невесть откуда в тылу у турок возникли вдруг мокрые казаки и молча, по-пластунски ударили в штыки и кинжалы. Панику навели жуткую, перевернули все вверх дном и… исчезли. Тем же путем вернувшись назад. Фронт стабилизировался, и турки начали перегруппировку. В Кеприкейском сражении они потеряли 15 тыс. убитыми, ранеными и пленными, русские — 6 тыс.

Начались операции и в Иране. В начале мировой войны он заявил о нейтралитете, и Россия вывела оттуда гарнизоны. Но Турция с нейтралитетом не очень считалась, для нее слабая Персия являлась скорее плацдармом для борьбы с русскими. Туда сразу начались вторжения отрядов и банд, а эмиссары «Иттихада» стали поднимать местные племена, активизировать антирусские элементы в городах. От шахского правительства турки потребовали изгнать из страны всех русских и примкнуть к союзу с Портой. Причем заявлялось, что иначе "уважение нейтралитета будет невозможно". Что трудно было назвать логичным, поскольку выходило, что для «нейтралитета» Тегерану нужно выступить против России. А в западные районы, на которые претендовала Турция, вошли ее пограничные батальоны, части жандармской дивизии, курдского ополчения. И в Персию был направлен Азербайджанский отряд ген. Чернозубова из 4-й Кавказской казачьей дивизии и 2-й Кавказской стрелковой бригады при 24 орудиях. Он разогнал разгулявшиеся банды, своим появлением заставил угомониться готовые восстать племена и развернулся параллельно турецко-иранской границе по линии Хой — Дильман — Урмия.

Война гремела и на море. Русские эсминцы рейдировали у турецких берегов и 13.11 торпедировали несколько судов, перевозивших боеприпасы. Противник пытался повторять свою практику налетов. Легкий крейсер «Гамидие» с отрядом миноносцев бомбардировал Туапсе, по городу и порту было выпущено 125 снарядов, получили повреждения радиотелеграф и маяк. Но вскоре охоту к таким подвигам отбили. 18.11 русская линейная эскадра возле мыса Сарыч перехватила «Гебена» и «Бреслау», снова пожаловавших к берегам Крыма. Первым огонь открыл «Евстафий», за ним другие броненосцы. Было несколько попаданий, «Гебен» получил повреждения, его экипаж потерял несколько десятков убитых и раненых. И противник поспешил скрыться, воспользовавшись туманом и своей скоростью, вдвое превосходившей русские корабли.

В ноябре Кавказский фронт посетил царь. Кстати, в чем в чем, а в трусости его трудно было обвинить. Он побывал в пострадавшем Севастополе, а потом на крейсере «Кагул» отправился в Батум. Хотя такое плавание было довольно опасным, но моряки оценили жест по достоинству — несмотря ни на что, Черное море остается русским. Несомненно, большое моральное значение имело и то, что Николай II объехал Зачорохский край, прибыл в Сарыкамыш и ездил на передовую, в селе Меджингерд вручал награды отличившимся. Правда, не обошлось без курьезов. Когда среди пластунов на «кругу» стали решать, кого представить к Георгиевским крестам, то проблема оказалась не в том, чтобы найти героев — их было сколько хочешь, а в том, чтобы найти таких, кто сможет предстать перед царем. Называют одного — но раздаются сомнения: "Так вин же босый!", предлагают другого — следует аргумент: "У нього штанив чорт ма!" И в результате своих кандидатов снаряжали тоже всем «кругом», кто бешмет даст, кто шапку.