Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Томмазо Кампанелла был монахом-доминиканцем. Но его "Город Солнца" — не хилиастическая и вообще не религиозная, а политическая утопия. Написана она в 1611 г. в Неаполе, а напечатана в 1623 г. во Франкфурте-на-Майне. Она еще ближе к утопии Платона, особенно отсутствием свобод, даже тех, что существовали на острове УТОПИЯ.

'Город Солнца" — это теократия, соединение духовной и светской властей. Глава государства — первосвященник, он же Метафизик. У него три заместителя: Пон ведает военными делами, Син — духовной сферой, культурой и наукой, Mop — материальным производством и приростом населения.

Военная служба обязательна для мужчин и женщин, во всем уравненных (конечно же!) с мужчинами.

Обучение детей так хорошо поставлено, что к десяти годам ребенок постигает все науки. Этому помогает то обстоятельство, что в стране имеется лишь один учебник, он называется Мудрость" и содержит краткое и доступное изложение всех наук, объединенное философской системой самого Кампанеллы, продуманной как окончательная истина на все времена. Потому все другие научные исследования бесполезны и невозможны.

В Городе Солнца все общее. Имущество, жилища, жены, дети — все принадлежит всему народу. Спаривание людей для произведения потомства осуществляется по строгим правилам и точному расписанию, за чем следят врач и астролог. Все жители независимо от пола и возраста одеты в одежду одного цвета и покроя. Город Солнца Кампанеллы — вовсе не солнечный город. Это тусклое и тоскливое царство тирана, соединяющего светскую и духовную власти и называемого Солнцем[37].

Книга Кампанеллы произвела сильное впечатление и не осталась без последствий. Кальвинистский пастор Иоганн Валентин Андреэ, живший в то же время, написал книгу "Христианполь". Это были протестантский вариант "Города Солнца '. Поэтому там нет Метафизика (папы), а все три министра женаты. Один из них, первосвященник, женат на Совести, главный судья — на Мудрости, министр просвещения — на Истине.

Книга Андреэ скорее аллегория. И написана не без юмора — редчайшее исключение, ибо типичный утопист начисто лишен этого чувства. Вот одна притча из этой книги. Истина ходила меж людей нагая. Людям не нравилась голая правда, и они преследовали ее руганью и камнями. Однажды она встретила Эзопа и стала ему жаловаться. Эзоп дал ей совет не ходить нагишом, а облачиться в одеяние из басен и притч. Бросается в глаза сходство с известной песней В. Высоцкого.

Другим следствием утопии Кампанеллы было коммунистическое государство иезуитов в Парагвае (1638–1773). Жизнеспособность этого государства объясняется тем, что объектом эксперимента было первобытное племя индейцев (гуарани). Здесь почти все было, как у Платона и Кампанеллы (сохранены были только брак и семья). Учитывая уровень запросов первобытного человека, можно понять, почему в этой стране не было проблемы Мора: индейцы могли получать с общих складов — каждому по потребности.

А вот с трудом "от каждого по способности" было сложнее. Как только патер отлучался с поля, его паства тут же бросала работать, рубила плуг на дрова, резала быка на шашлык и тут же устраивала пикник. Так выявляется наивная ошибка всех коммунистических утопистов. Полагая, что, уничтожив частную собственность, можно покончить с имущественными преступлениями, они почему-то не могли представить себе кражу из общего котла. Между тем нигде и никогда казнокрадство и коррупция не приобретали столь гигантских масштабов, как в обществах без частной собственности.

Что касается индейцев гуарани, то, утратив свою первобытную культуру, они ничего не обрели взамен, потому что наставники отучили их принимать решения и чувствовать ответственность за свое будущее. Когда орден иезуитов был упразднен, весь коммунизм в стране мгновенно рухнул.

Между тем утопическая мысль продолжала трудиться денно и нощно. Англичанин Джерард УИНСТЭНЛИ выпустил книгу "Закон Свободы" (1651 или 1652). Первым (и единственным) из всех утопистов он провозгласил "принцип экономической свободы". Правда, понималось это не совсем так, как мы могли бы подумать. Зло, по УИНСТЭНЛИ, коренится не в частной собственности, а в торговле, особенно в торговле землей. Купля и продажа — вот причина всех преступлений.

Нужно устроить в стране два общественных склада. Из одного люди получали бы сырье для обработки, из другого — готовые изделия.

Даже предложивший купить или продать что-либо наказывается годом тюрьмы, как и тот, кто просто скажет: это моя земля. За продажу земли — смертная казнь. Пользование землей свободно. Автор считал, что ее хватит на всех, как и всего остального, что добывается и обрабатывается.

Уничтожение купли-продажи ставит вопрос о праве продавать свой (или покупать чужой) труд. Если же кому-то совершенно необходимы добавочные рабочие руки, ему назначают "слуг" из молодежи. Все решает и контролирует опять же государственный надсмотрщик. Эта фигура и олицетворяет экономическую свободу по УИНСТЭНЛИ.

Неутомима и плодовита утопическая мысль — всю ее нам не объять. И вот мы уже в XVIII столетии, где сразу же возникает перед нами Морелли. В левой руке он держит "Кораблекрушение плавающих островов", в правой — "Кодекс природы".

Сей скромный школьный учитель, писавший одновременно с Монтескье, хотя и с несравненно меньшим талантом, оказался его антиподом. Ключевым для доктрины Морелли, несомненно, является слово насилие. И Морелли (хотя тоже в гораздо меньшем масштабе) имел последователей среди политических деятелей Французской революции. Уровень учителя определил и уровень учеников. Это были "равные" во главе с Бабефом. Они были казнены, но дух Морелли затем вселился в новое поколение заговорщиков во главе с Бланки. А затем он кое-что нашептал и Карлу Марксу.

Мало нового мы найдем в идеях Морелли. Оригинален он тем, что известные уже нам общие моменты утопий доводит до крайних степеней. Деспотический дух Морелли целиком основан на принципе главенства "природного начала над "искусственным".

Мы уже знаем, что идеи естественного хода вещей, естественной свободы, естественного человека были общим местом общественной мысли XVIII в. В подобных случаях, когда некая идея получает всеобщее распространение, всегда находится некто, ухитряющийся вывернуть ее каким-то нелепым боком, подогнав под свои нездоровые позывы.

Фактически Морелли от упомянутой идеи взял лишь словесную оболочку. То, что он предложил человечеству, есть некий кодекс "законов", придуманный и составленный самим Морелли от имени Природы. Его книга "Кодекс природы" не содержит последовательного описания какой-то гипотетической страны, она представляет собой не что иное, как конституцию для реальных стран. Этот "основной закон" должен заменить собой все остальное законодательство. Закон этот настолько мудр, что любая мысль о его отмене может прийти в голову только сумасшедшему. Такой человек должен быть объявлен врагом человечества и наказан особым образом: его живым замуровывают в пещере, семья его получает другую фамилию и переселяется в другой город. Видно, как много и с удовольствием размышлял Морелли о деталях этой казни. Похоже, что в глубине души он ожидал немалого числа сомневающихся, продумывая устройство вместительной спецпещеры возле кладбища.