Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2 - Ёжи Старлайт

можно регулировать голосом, но так как вы говорите на другом языке… Если позволите, я настрою все вручную. Сразу прошу простить меня за беспокойство.

Йяццу даже не заметил, когда успел полностью раздеться. Определенно, разговорчивость Энди сбивала с толку, сразу же отклоняла любую попытку сопротивления, стирая стеснение и нерешительность. Мужчина, как заботливая нянька, взял его под локоть и завел в душ. Так же продолжая говорить, но теперь уже нечто совсем непонятное, потому что прибор-анализатор остался за дверью, он вручил Йяццу мягкую, напоминающую слизь массу, показывая, что ею нужно намыливать тело и губку. Затем отошел в сторону и начал «колдовать» над кранами. Теплая вода тугими струями ударила в шершавое покрытие пола. Энди вопросительно посмотрел на Йяццу. Тот закивал головой. Тогда лицо «помощника» расплылось в довольной улыбке, и он покинул душевую комнату.

Мстив находился в отсеке питания и пил третью чашку чая. Он искупался и переоделся. Содранные о камни кисти рук разведчика были аккуратно забинтованы. Напротив него за столом расположился Энди. Лицо андроида было очень серьезным. Вот уже полчаса он расспрашивал вагкха об экспедиции и отступать явно не собирался. Мстив не любил столько рассказывать. Он всегда больше слушал и наблюдал, чем говорил. Но сегодня Энди был настроен решительно, и стоило Мстиву в очередной раз замолчать, как на столе перед ним появилось небольшое пирожное с кремом. Разведчик от неожиданности сделал слишком большой глоток, подавился и закашлялся. Энди встал и заботливо постучал его по спине.

— Ешь, Мстив, не стесняйся. Здесь никого нет. Ты же понимаешь, что я спрашиваю не из праздного любопытства. За все это время вы ни разу не вышли на связь. Это просто неслыханно! Ладно, Комда — у нее всегда что-то свое на уме. Сомнения, опасения, ожидания… Но ты? У тебя ведь тоже есть прибор связи с кораблем. Мы с Озби изволновались. Неужели так трудно было связаться с судном и рассказать, как у вас дела?

В голосе андроида слышались сердитые нотки, в то время как тот заботливо подталкивал к Мстиву пирожное.

— Ты остановился на том, как Комда убила адепта Рёдзэна. Что произошло дальше?

Мстив тяжело вздохнул и взял в руку угощение. С Энди не могла справиться даже Комда. Что же оставалось ему? Только рассказывать дальше.

Раст искупался, надел привычную летную форму и внезапно почувствовал, как сильно устал. Мужчина сел в кресло и положил босые ноги на небольшой столик. Последний месяц он чувствовал себя ужасно, если не сказать больше. Терпел постоянный холод без малейших сетований, хотя это было очень тяжело. Однако выносить холод, который исходил от Комды, было значительно тяжелее. Особенно в последнее время. Он не знал и даже не догадывался, почему женщина так разозлилась на него. Неужели из-за того давнего разговора около погибшей деревни? Ведь прошло так много времени…

Она общалась со всеми, кроме него. Мужчина с каждым днем все больше чувствовал себя чужим в отряде. А теперь еще смерть Озгуша. Он до сих пор не мог поверить, что командир погиб. В душе Раст винил в его смерти Тресс. Тот слишком долго кружил над горами в поисках Озгуша, как будто специально давая грязевому потоку возможность довершить начатое дело. Раст прикрыл ладонью глаза. Он все еще ощущал железную хватку лап птицы на своем теле.

Комда сказала, когда лечила, что у него сломаны ребра. Он был уверен, что виной тому «спаситель», который так крепко сжимал его в полете, что Раст с трудом дышал. Услужливая память подкинула воспоминания о словах Йяццу, который утверждал, что видел Тресс в Ущелье Водопадов… Да, картина складывалась слишком неутешительная. Похоже, в их отряде зреет заговор. Он понимал, что должен предупредить Комду, но как это сделать? Женщина не разговаривала с ним. Раст задумчиво пошевелил ногой и неожиданно нашел «легкий» выход. Он решил все рассказать Мстиву. Даже если хитрый разведчик и не донесет его опасения до Комды, он сам «присмотрит» за Тресс. А если убедится, что Раст прав…

Тогда ничто не остановит Мстива. Раст был уверен, что лицемерить и лгать шеф вагкханской разведки не станет. Мстива и Комду связывали странные отношения. Смесь дружбы, общей тайны и глубокого взаимного уважения. Она всегда прислушивалась к мнению разведчика. Оставалось надеяться, что и в этот раз все будет именно так. Раст вздохнул и потянулся за обувью. Он взял новый, ни разу не надетый никем ботинок в руку и тут же вспомнил лицо Озгуша, который горестно вздыхал над своей разбитой обувью. Как же все-таки нелепо устроена человеческая жизнь! Раст не удержался и со всей силы швырнул ботинок в стену. Тот ударился о переборку и отскочил в сторону. Через минуту за ним последовал и второй. Раст опять положил босые ноги на стол и закрыл глаза. Он ждал, когда тяжелые воспоминания покинут его. Ждал, хотя понимал всю тщетность этого занятия.

Комда вымылась несколько раз. Впервые за последний месяц ей удалось расчесать свои длинные волосы. Завернувшись в большое пушистое полотенце, она прошла в каюту. Новая форма уже ждала ее. Но прежде чем одеться, женщина подошла к большому зеркалу и критически взглянула на своё отражение. Она сильно похудела за последний месяц. Под кожей проступили ребра. Лицо загорело и обветрилось от пребывания в горах. Оно заметно отличалось по цвету от тела. Губы потрескались, а на лбу, между бровей, появились морщинки. Женщина взглянула на руки. На ладонях были твердые мозоли. Обломанные ногти царапали кожу. Она тяжело вздохнула. Одно только утешало. Ей не нужно было возвращаться на «Синюю чайку» сегодня.

Комда еще раз взглянула на себя и представила, как Озби увидит ее такой. Он, наверное, придет в ужас. Женская сущность, которую она подавляла в себе последнее время, рвалась наружу. Находясь на космическом модуле, который был, по сути, частью корабля, она почувствовала себя дома. Тягостные воспоминания о смерти Озгуша, которые не покидали ее ни на минуту, отошли на второй план. Комде неудержимо захотелось вновь выглядеть молодой красивой женщиной, а не измученной старухой, какой она видела себя в зеркале. Она нажала на браслет связи и вызвала Энди. Когда андроид появился на пороге и с осуждением взглянул на нее, Комда поторопилась сказать:

— Помоги, Энди. Боюсь, у меня нет сил самой привести себя в порядок.

— Это ужасно и жестоко. То, до чего ты себя довела.

— Сама вижу. Не слепая.

— Хорошо хоть, Озби не видит этого.

— Я тоже так думаю.

— Я сделаю все, что смогу. Но тут работы не