На границе вечности - Роман Викторович Титов

Райт, отказавшись спорить, недоуменно вздохнул:

– И за что только ты девчонкам нравишься?

Ответа на этот в высшей степени сомнительный вопрос я и сам не знал. Но даже если б захотел углубляться в дебри ни на чем не основанных выводов, время подобрал бы поудобней. По крайней мере, точно не в тот момент, когда эманации Теней, вытекавшие из дверей ложи, превращали мое сознание в сито, сквозь которое галлонами пропускались ментальные нечистоты. Эхо кровавых ритуалов, жертвоприношения, оргии, мантры ненависти, направленные на лейров и тех, кто с ними связан, – все, что годами копилось внутри стен Ордена, внезапно и без очевидных предпосылок, выплеснулось наружу.

– Что это за мерзость?! – возмущенный вопль Райта, казалось, мог слышать весь Тиропль. – Сейчас блевану.

– Захлопнись, прошу тебя! – пришлось прорычать сквозь зубы. Что именно растормошило Тени, мне и самому было не очень ясно, но браться за разжевывания для анаки я не стал. – Не хватало, чтоб на твои вопли сбежалась вся местная охрана.

«Вообще-то, я с ним согласна, Сети, – вклинилась Ра, не менее напряженным тоном, словно изо всех сил сдерживала рвотные позывы. – Столько грязи я давненько нигде не встречала. Как ты сам с подобным справляешься?»

Я не собирался изображать уникума или непобедимого молодца, но совет все же дать рискнул. Обоим.

– Просто постарайтесь не зацикливаться на видениях. Пропускайте их сквозь себя.

– Легко тебе говорить, Эпине! Ох, ты ж…

Судя по натужным звукам, Райт все-таки не выдержал и в самом деле опорожнил желудок за одним из болтавшихся на стене старинных гобеленов. А когда успешно покончил с этим делом, выпрямился и, утерев рот рукавом, поинтересовался:

– У них там так всегда?

Все еще оставаясь на пороге ложи в эпицентре потоков немыслимой грязи, я отрицательно покачал головой. Чутье – куда ж без него! – в очередной раз намекало, что этот во всех смыслах тошнотворный эксцесс случился неспроста. Будто некто знал, о том, что мы намерены явиться, и заранее подготовил настолько очаровательный прием.

Ра, как водится, первой озвучила предположение:

«Батул?»

Я пожал плечами и оглянулся на ставшего замечательно-лиловым анаки.

– Не зайдем – не узнаем.

И прежде, чем кто-либо из двоих сопровождавших успел отпустить очередной нелепый комментарий, уверенно шагнул в темноту.

Настенные лампы вспыхнули, стоило только пересечь порог. Невозможно тусклые и изливавшие в пространство дрожащий красновато-пурпурный свет, они напоминали мелких бесенят, волей злобного волшебника заточенных в прозрачных сферах. Напряжение в Тенях, терзавшее относительно целомудренные сознания Ра и Райта, никуда не делось, но и насыщеннее, казалось, не стало.

«Скажи это Янси», – мгновенно отозвалась соседка, намекая на неаппетитные звуки, что то и дело исторгал из себя бравый ассасин, по-прежнему опасавшийся рисковать соваться внутрь.

Я, мысленно выматерившись, оглянулся:

– Эй, Райти, собери уже свои кишки в кучу и тащи сюда!

– Если б… это было так п-просто… Буэ-э-э! Зачем я только согласился на все это?!

Я решил, что вопрос риторический и отвечать не стал. Вместо этого, прошел вглубь ложи к уже знакомой лестнице, ведшей на бельэтаж. В прежний свой визит я не запомнил, чтобы ложа произвела на меня особо памятное впечатление (не считая вони от живых куатов и ритуала подчинения сознания, конечно), однако не заметить случившиеся с обстановкой изменения не мог.

Складывалось впечатление, будто нас затянуло в параллельное измерение. Вроде все то же самое, но редкие различия уж очень бросались в глаза.

– Здесь и должно так быть? – Райт, наконец-то сумевший взять верх над собственным желудком, поравнялся со мной и огляделся. Цвет лица его по-прежнему напоминал мертвую катрану, но глаза уже не выглядели настолько пустыми.

– С победой, – хмыкнул я, оценив его видок.

Тот почти мгновенно раздул щеки, зло прошипев:

– Катись ты, Эпине! – Затем, очевидно решив продемонстрировать собственную полезность, бесшумно проскользнул вперед и заглянул во все ближайшие двери. Времени это заняло немного, и когда Райт возвратился в исходную точку, его прямые брови сошлись на переносице: – А ты в подобном участия не принимал, случайно?

Я понятия не имел, что он отыскал за дверями, но на всякий случай кивнул в сторону бельэтажа, за которым и располагалась главная ритуальная зала:

– Только в той части.

Ассасин нахмурился сильнее, но ни слова больше не сказал. Это раздражало. Вообще, подобное в моем стиле – стоять и молча строить из себя загадочного всезнайку.

– Райти, если есть что сказать, то не тяни.

«Возможно, он просто хочет, чтобы ты сам посмотрел, Сети», – предположила Ра.

Пожалуй, она была права. Во всяком случае, это сэкономило бы нам всем время. Терпеливостью и способностью к ведению тонких расспросов я не отличался в принципе и потому готов был самостоятельно сунуться в каждую темную щелку, лишь бы не ждать в неведении, пока кое-кто насмелится раскрыть свой рот.

– Бесполезный… – буркнул я и, обойдя продолжавшего изображать из себя задумчивую скульптуру анаки, ринулся в ближайшую дверь.

Я даже не думал церемониться. Внаглую распахнул створку и… едва заглянув внутрь, резко выскочил обратно!

– Ну как? Понравилось? – усмехнулся Райт, злорадно сверкнув глазами.

Я показал ему средний палец. В желудке что-то неприятно завозилось, но я, стараясь не пускать в разум увиденное по ту сторону дверей, на корню задушил все рвотные позывы. Не то, что рассчитываешь обнаружить, когда пропускаешь сквозь себя такое обилие нечистых эманаций.

Ра признаков шока или же изумления не демонстрировала, что слегка выбивалось из общей манеры ее поведения. Подозревать о чем-то и не поделиться умозаключениями тоже не слишком рифмовалось с тем, к чему я успел привыкнуть.

«Ничего подобного, Сети. Я просто жду, как ты интерпретируешь увиденное и к каким выводам придешь. И, кстати, чего это ты вспотел? Увидел что-то… необычное? – И расхохоталась, долго, заливисто, будто от всей души наслаждалась моей растерянностью. – Тебя хоть не заметили?»

Я отмахнулся от назойливого хихиканья, мысленно порадовавшись тому, что догадался не притащить с собой Эйтн. Самого меня представшая перед глазами разнузданность и вопиющее бесстыдство, может, и выбили из колеи, но за то, как отреагировала бы на увиденное леди Аверре, я поручиться не мог.

«Ой, да все с твоей госпожой было бы в порядке. Трясешься на пустом месте. Будто она оргий никогда не видела».

«Может, и не видела. Тебе откуда знать?» – отбил я, стараясь не представлять Эйтн, со всей страстностью принимавшую участие в подобном ритуале.

«Болван ты, Сети.