Волчонок и его друзья. Книга вторая. Новые друзья и новые враги - Альберт Васильевич Максимов

- А остальные твои братья, они какие?

- А, - отмахнулся Невер, - такие же. Один неженка, другой какой-то малахольный.

- Это ты про младшего?

- Про него.

- Значит, ты только один из братьев хороший.

- Ну да, а…

Невер запнулся, пристально посмотрев на меня. Я же сидел с подобием улыбочки на лице, только, думаю, глаза меня выдавали.

- Вот ты что, - протянул Невер. – Ну да, все плохие, один я хороший. Я тоже, наверное, такой же. Со стороны видней, сам себе всегда кажешься правильным. Ты это имел в виду?

А парень-то совсем не глуп, даже очень не глуп.

- А какой я? – Невер с интересом уставился на меня.

- Честно?

- Конечно. Я правду хочу услышать.

- Я не знаю. Ты неоднозначный. Временами кажешься слишком высокого о себе мнения, как же – грасс, но потом иначе. Не пойму. Ты не такой, как другие, которых я знаю. Я не пойму, что от тебя можно ожидать. Мои парни, мои друзья, - я выделил это слово, - в них я уверен, они не предадут. Ты их видел. Наверное, считаешь, что только люди благородного происхождения могут быть честными людьми, верными? Постой, - я не дал Неверу ответить. – Этот твой грасс, продавший тебя, твой брат, они тоже благородные. Я понимаю, что среди грассов разные люди бывают. А среди виланов, среди илотов могут быть люди чести? Верные, но не как слуги, а как друзья.

- Нет!

- Вот ты и ответил, какой ты со стороны. С моей стороны. Среди тех моих парней только один благородного происхождения. А двое и вовсе из илотов, я их выкупил, освободил, и они мне друзья. Не слуги, не скуйеры, а друзья, которым я верю.

Невер, весь пунцовый, сидел, уставившись в одну точку. Я же решил больше ни о чем не говорить. Наше молчание затянулось, пока Невер не поднял голову.

- Я так не думал.

- О том, что и среди виланов могут быть друзья?

- Нет, не это. Я вообще не думал на эту тему, даже не рассматривал, что виланы тоже… люди. Но ты сказал, и я тебе поверил. Значит, я ошибался? Но почему я раньше этого не замечал?.. Даже илоты?.. Ах, да, я же сам почти илот, меня же продали. Ты знаешь, я обдумаю, что ты сказал… А тот скуйер, что меня бил, он кто?

- Дири? Из илотов.

- Вот видишь! – Невер оживился, - он и поступил, как и должно быть илотам!

- И много раз он тебя ударил?

- Не важно! Он илот, а я грасс!

- То есть он ударил тебя по причине своего ничтожного происхождения?

- Вот именно!

- А твой грасс? Сколько раз тебя бил? И насколько сильно бил?

- Он имел право, я же его скуйер.

- Бил за дело? Ты виноват?

- Нет. Просто бил, лишь бы придраться, даже просто так бил, без причины.

- И имел на это право? Он же грасс, так?

Невер вспыхнул, собрался сказать что-то резкое, но быстро потух.

- Я понял, к чему ты говоришь. Получается, что ты опять прав?

- Дири, кстати, давно не илот, он мой скуйер, и ты сам признал, что он имел право тебя ударить, - я напомнил Неверу не так давно произошедшее.

- Да понял я, понял. Как это у тебя получается, я совсем запутался. Но если ты прав, тогда илотов быть не должно? И виланов? Наш конюх в замке, у него сын есть, такой же тупой, как и конюх, он что, должен быть мне другом?

- Нет. Я видел многих людей – и грассов, и виланов, и илотов, но только моими друзьями стали четверо.

- Но их пятеро было?

- Пятый еще недавно. Мы присматриваемся, но он тоже станет нам другом.

Невер немного помолчал, а потом вдруг сказал:

- Я бы хотел стать тебе другом, Вучко, но не получится.

Я поднял удивленно брови, а Невер продолжил:

- Илоты, пусть и бывшие, мне друзьями не станут, - парень произнес это твердо, но в конце фразы тяжело вздохнул.

А парень действительно умный и не по годам серьезный. И с характером, но вот с окружением ему не повезло, уже не исправишь. Эйрид оказался более податлив, с ним получилось, а с Невером… Жаль, что не получится.

За разговорами прошло порядочно времени, давно пора двигаться дальше. Пешком нам не пройти, местность здесь гористая, а проводника искать – неизвестно на кого нарвешься, продадут за милую душу. Конечно, одного-двух я запросто смогу взять под ментальный контроль, а остальные? Здесь же не пустыня, заметят, побегут докладывать, получать свои сорок серебряников. Или тридцать? Не помню точно, сколько Иуда получил. Эти продадут не за серебряные балеры, а за медные тигримы и будут довольны. Не все такие, но многие, не знаешь, на кого нарвешься. Поэтому будем рисковать, поедем в коляске Али. Невер поработает за кучера, я за охранника. Ну и что с того, что я не черный? Да мало ли чего! Зато Али буду держать под контролем Зова.

Выехали мы на дорогу, поехали, местные жители нам путь уступают, видно, что побаиваются. Блокпостов, которых я опасался, нам не встретилось. На нескольких перекрестках, где нашу дорогу пересекали другие дороги, но узкие, да неказистые, нам встретились патрули. Но все белые, на службе новой власти. Эти, завидя важно восседавшего Али, кланялись.

Первый такой пост мы проехали без остановок, а на следующих я останавливал коляску, мысленно приказывал Али что-либо произносить вслух – неважно что, все равно местные английского языка не знают (в этом я убедился), не успели еще изучить, эти территории оккупированы лишь недавно. А я выступал в качестве переводчика, то есть делал вид. Сам же задавал вопросы, делал уточнения, выяснял, что нас ждет впереди. И, пожалуй, самое главное для нас – где еще постовые видели хозяев, негров то есть. Помимо нужной информации своими вопросами я надеялся усыпить у местных подозрение, если оно возникнет при виде двух парней, похожих по описанию на людей, сбежавших из крепости.

Со слов Али никакой линии фронта между противоборствующими сторонами в привычном для моего мира понимании не было. Захватили город или деревеньку – значит, теперь здесь владения негров. Рилийцы отбили деревеньку – тут земли Рилии. Поэтому о переходе линии фронта