Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

краткая надпись, вырезанная на колонне около 510 года н. э., сообщает о трагической кончине героя и его жены:

«Сюда пришел Бханугупта, храбрейший из смертных, великий царь, смелостью равный Арджуне, и сюда последовал за ним Гопараджа, как друг следует за другом. Он сражался в великой и славной битве и отошел на небо среди вождей. Его жена, преданная и любящая, любимая им, прекрасная, последовала за ним в пламя костра».

Традиция смерти в погребальном огне сохранилась в Индии до сих пор, и именно на Раджастхан приходится до двух третей от общего числа случаев самосожжения женщин по всей стране. За отмену сати выступало основанное индийским реформатором и просветителем Рам Мохан Роем в 1828 году Общество Брахмы, но только в 1987 году, после всколыхнувшего всю Индию события, запрет на сати установило правительство. Тогда в одном раджастханском поселке на погребальный костер взошла 18-летняя раджпутка, которая заживо сгорела в огне в присутствии многотысячной толпы. В декабре того же года под давлением общественного мнения парламентом страны был принят специальный закон, запрещающий сати. Согласно ему в отношении лиц, подстрекающих женщин к совершению страшного обряда, а также его участников установлено суровое наказание. Виновные в пропаганде случаев и практики сати также должны привлекаться к уголовной ответственности и наказываться лишением свободы сроком до семи лет и крупными штрафами и лишаться права баллотироваться в представительные органы власти. И все же верность традициям берет верх над страхом перед карающими новыми законами, и вдовы продолжают подниматься на костер.

Сати, столь потрясающий воображение иностранцев обряд меркнет перед другим — массовым самосожжением «джаухаром», который совершался всеми женщинами клана еще до смерти мужей. На исполнение этого самого раджпутского, великого и страшного обычая жены и матери шли, когда положение крепости, находившейся в осаде, было безнадежно. Согласно представлениям раджпутов о чести, ни один член клана не должен оказаться в плену или в рабстве, и раджпутские женщины, которые опять же по понятиям чести не могли жить в униженном состоянии, без мужской поддержки и защиты, совершали джаухар вполне осознанно и ответственно, как свой непреложный долг. Перед этим старались переправить в родственный клан детей, если это было невозможно, они погибали вместе со своими матерями.

Коллективное самосожжение происходило без спешки, в специально отведенном для него помещении, каменном подземелье — целом подземном городе, имеющемся в каждой крупной крепости. Когда положение становилось безнадежным, женщины совершали очистительные обряды, надевали свои свадебные наряды и спускались в низкие обрядовые камеры подземелья. Последней входила главная жена главы клана. Вход за ней замуровывался и совершался джаухар. Увидев дым, ещё оставшиеся в живых мужчины клана, для которых поражение было страшнее смерти, надевали одежды священного шафранового цвета и выходили на последнюю в своей жизни священную битву «шака», чтобы достойно сразиться за честь семьи и погибнуть.

В раджпутской истории имеется множество случаев совершения этого обряда. Так город Чипор, священное для всех раджпутов и индусов место, вошел в историю как «крепость-вдова, трижды совершившая сати», где по приблизительным подсчетам совершили коллекливное самопожертвование во имя династии 56 тысяч человек. Только во время осады Читтора Акбаром в 1568 году во время осады в огне погибло девять рани, пять принцесс и еще 1700 раджпутских женщин и детей.

Для завоевателей-мусульман и колонизаторов-англичан шака и джаухар было бессмысленным самоубийством. В действительности жертвенные подвиги раджпутов — мужчин, погибших в последней битве, и женщин — в огне, имели значение не только для чести клана. Земля и крепость, за которую погибли, «навечно закреплялись» за ними, и выжившие дети могли вернуть утраченное достояние. Погибшие ценой своей смерти подтверждали связь клана с родной землей, вследствие чего новый владелец оказывался лишним. Если победитель все же шел против кодекса чести «раджпути» и захватывал землю, на стороне выросшего и отправившегося в поход за отцовым наследством нового поколения клана оказывалась моральная и материальная подлержка всех остальных раджпутов.

Героические традиции раджпутов не забыты, их хранят потомки индийских рыцарей, которые гордятся своей историей и подвигами предков. В обществе от них по традиции ждут справедливого управления и защиты, и современные потомки индийских рыцарей служат в армии (где они составляют до половины численного состава) и в полиции, а раджпутские матери воспитывают своих детей в истинно раджпутском духе — готовыми к трудностям и опасностям жизни и исполнению дхармы — воина.

БЛИСТАТЕЛЬНАЯ НУР ДЖАХАН

Обитательницам гаремов мусульманских владык Индии по традиции следовало оставаться в тени своих могущественных супругов, но имелись и исключения.

Во времена императора Акбара, когда тот был еще слишком мал, чтобы управлять армией и государством, был период (1560–1562), вошедший в историю под названием «Правление юбок» (или «Период дурного правления»), когда большим влиянием пользовалась некая Махам-Анага. Но, безусловно, самой яркой и могущественной личностью при могольском дворе явилась Нур Джахан, жена императора Джахангира.

Свою будущую жену сын Акбара, принц Салим, увидел на одном из веселых придворных женских базаров, традицию проводить которые учредил его великий отец, отнюдь не чуждый празднеств и развлечений. На этих базарах жены и дочери придворных на время становились торговками. Они предлагали ткани и разные красивые безделушки покупателям, которых изображали сам император, принцессы и женщины Сераля. Обычай женских базаров сохранился после Акбара, и почти сто лет спустя французский путешественник Франсуа Бернье описал непринужденную обстановку, царящую на них. Веротерпимость и гибкость Акбара проявлялись во всем, и на этих придворных празднествах присутствовали женщины из индуистских и мусульманских семей, причем все с открытыми лицами, позволяющими любоваться их красотой. Вели себя дамы достаточно свободно, и, отчаянно торгуясь, могли осыпать повелителя колкостями, советуя «не соваться на рынок и поискать в другом месте».

Девушка изумительной красоты и редкостного обаяния по имени Мех-рунисса привлекла внимание наследника империи. Ее родителями были бедняки персы, которые ушли искать счастья в Индию, где отец Мехруниссы поступил на службу к Акбару и сделал неплохую карьеру, дослужившись до звания тысячника. Страсть Салима оказалась столь велика, что встревожила великого Акбара, который счел происхождение Мехруниссы недостойным для того, чтобы она могла стать женой наследника трона. Акбар подыскал девушке жениха — так же перса Али Кули Истаджлу по прозвищу Шер Афкан (победитель тигров) и, повысив его по службе, перевел подальше от двора в Бенгалию. Когда Акбар скончался, Салим взошел на престол под именем Джахангира и, утвердившись во власти, решил осуществить свою давнишнюю мечту, завладев Мехруниссой, о которой мечтал долгие годы и о которой не дал забыть даже гарем с многочисленными женами. Он повелел своему молочному