Джинн и воины-дьяволы - Филипп Керр

Забудь обо мне! Главное — остановить ифритцев. Они планируют перевернуть с ног на голову все самые фундаментальные законы бытия, — думал Джалобин. — Они хотят взять природную тягу человека к добру и обратить ее во зло. В ее полную противоположность. Скоро никто из нас не будет понимать, что есть добро, а что зло. Мы не будем знать, чего желать, о чем думать…

А где сейчас Нимрод?

Они его куда-то увели.

Джон проследил за взглядом Джалобина — до двери в стене нефритовой пирамиды.

Туда? — спросил Джон.

Наверно. — Джалобин силился очистить свои мысли от яда ртутных паров и что-нибудь вспомнить, но тщетно. Туман и дурман в голове все сгущались. — Иблис что-то говорил про месть.

Иблис здесь? Вы его видели?

Да. Нет. Я не уверен. Он не был похож на Иблиса. На самом деле он был похож на фокусника из телевизора. На Адама Аполлониуса. Но Радьярд Тир упорно называл его папой.

Это многое объясняет, — подумал Джон. — Иблис, должно быть, вселился в фокусника, чтобы получить влияние на беднягу Дыббакса. Дыббакс всегда обожал этого фигляра Аполлониуса.

Уж не знаю, кто он, Адам Аполлониус или Иблис. — вмешался в его мысли Джалобин , — но прибыл этот тип, когда пирамида была заполнена приблизительно наполовину. Послушай, Джонни, ведь Иблис не убьет его, а? Не знаю, как я буду жить без Нимрода, о ком буду заботиться.

Никто никого не убьет, Джалобин.

Джон намеренно поместил эту мысль на передний план своего сознания, чтобы Джалобин воспринял именно ее и ничего другого. Сам же мальчик, в закоулках сознания, мечтал о том, чтобы Филиппа с золотым слитком побыстрее добралась до мавзолея императора. Это вопрос жизни и смерти. Сейчас нет ничего более важного. Нет и не может быть.

Я должен идти. Искать Филиппу. Я приведу ее сюда.

— Будем надеяться, что золотой слиток нам и правда поможет, — отозвался Джалобин.

Дворецкий не привык мысленно беседовать с пришельцем, который вселился, непрошеный, к нему в черепушку. Да что там Джалобин? Любой нормальный человек на его месте решил бы, что чокнулся. Джалобину же было особенно трудно — из-за ртутных паров, которые, как говорил Нимрод, совершенно не имеют запаха, но очень сильно воздействуют на человеческое сознание. Поэтому последние свои слова Джалобин проговорил не про себя, а вслух.

И на этот звук тут же очнулись и вскинулись воины-дьяволы. Каждый сделал шаг вперед. Один схватил Джалобина за руку, но, по счастью, ему попалась та самая новая, сверхсильная рука, поэтому никакой боли дворецкий не почувствовал. Второй обернулся и издал гортанный клич — так кричат громадные страшные гориллы. Он, похоже, звал кого-то из нефритовой пирамиды.

— Уо-у-у, — кричал глиняный монстр. — О! О! О!

На мгновение Джону показалось, будто терракотовые воины просекли, что он здесь. Но потом до него дошло: они разъярились потому, что Джалобин упомянул о золотом слитке. Тогда Джон решил пока не убегать, а притаиться и посмотреть, что будет. Вдруг он узнает что-нибудь важное?

Из пирамиды вышел Радьярд Тир. А за ним — Адам Аполлониус, тоже весь, с головы до ног, в нефритовой броне. Когда Иблис и его сын подошли к Джалобину, воины разомкнули осаду и отошли чуть назад.

— Ты произнес волшебное слово, — сказал Иблис. — Верно?

— Какое такое слово? — спросил Джалобин. — Эй, вы о чем?

— Мои воины дун сипонимают только по-китайски, — сказал Иблис. — Но я запрограммировал их так, чтобы они непременно среагировали при упоминании некоторых английских слов и фраз. И не только английских. На любом языке. Одно из этих ключевых словосочетаний — «золотой слиток». Вопрос в том, что ты знаешь о золотом слитке. И почему ты его только что упомянул.

— Это уже не один, а два вопроса, — возразил Джалобин.

— Не шути со мной, Жалобщик, или как там тебя зовут, — предупредил Иблис. — Тело мундусянина, которым я сейчас пользуюсь, принадлежит знаменитому фокуснику из Лас-Вегаса. Понимаешь, что это значит? Это значит, что у меня, как у любой поп-звезды, сейчас нет чувства юмора. Ясно? Ты знаешь, что такое правдоуловитель?

Джалобин устало вздохнул.

— Понятия не имею, — ответил он. — Но уверен, что вы не преминете меня просветить.

— А ты остер на язык, толстяк. — Иблис усмехнулся и покачал головой. — Сам, наверно, не всегда понимаешь, что говоришь. Держу пари, что у тебя изо рта иногда выскакивает такое, чего сам ты ну никак не ожидаешь. Верно?

Джон-то прекрасно знал, что такое правдоуловитедь. Однажды ему случилось испытать его прямо на себе. Он принялся мысленно объяснять мистеру Джалобину, что правдоуловитель — это такое джинн-заклятие, которое выясняет, чего ты терпеть не можешь, а потом все эти «прелести» появляются у тебя прямо во рту. Не успел он договорить, как почувствовал: что-то ползет вверх по горлу дворецкого.

Джалобин сплюнул, и из-под языка у него что-то выскочило. Эта гадость на миг повисла у него на подбородке, а потом упала на пол. Джалобин поглядел вниз: по ртути со всех лап несся жирный таракан. В этот момент во рту у дворецкого снова что-то зашевелилось. Джалобин закашлялся и отрыгнул на пол небольшую крысу. А за ней — мокрого от слюны паука-птицееда, который не пожелал падать на пол, а заполз — прямо по лицу дворецкого — ему на макушку. Джалобин вскрикнул.

— Думаю, тебе лучше во всем признаться, верно, Жалобщик?

Иблис, щелкнув пальцами, сбросил паука с головы дворецкого. Но недалеко. Паук оставался в опасной близости, и Джалобин не сводил с него глаз.

— Говори правду, — потребовал Иблис, — а то эти твари начнут расти.

Джон знал, что Джалобин вряд ли выдержит эту пытку. И, понимая, что ни в коем случае нельзя позволить Иблису узнать хоть что-нибудь о скором приезде Филиппы с золотым слитком, Джон решил, что его собственное появление переключит внимание ифритцев и Джалобин не успеет проговориться. Не успел он об этом подумать, как по трахее Джалобина пополз вверх кусок капусты брокколи. Потому что Джон терпеть не мог овощей.

— Ладно, ладно, вы меня поймали, — сказал Джон. — Ведь нас в этом теле двое. Принадлежит оно Джалобину, дворецкому Нимрода. Но здесь есть и я. Джон Гонт. Племянник Нимрода.

— Дуплет! — воскликнул Радьярд и вскинул кулак вверх.

— Почему? — удивился Джалобин.

— Двойной удар, — пояснил Иблис и, махнув рукой, что-то пробормотал. Наверно, слово-фокус, решил Джон.

Воздух вокруг них внезапно стал ледяным. На терракотовых телах воинов выступила изморозь, а от дыхания Джалобина появилось облачко пара.