Джинн и воины-дьяволы - Филипп Керр

Джалобин попробовал раскидать воинов-дьяволов своей суперсильной рукой, но их было слишком много. Нимрод с Джалобином попали в плен.

— У тебя вообще никакой джинн-силы нет, пока ты стоишь на ртутном озере под такой охраной, — ухмыляясь, сказал Радьярд Тир. — Все мои терракотовые воины замешаны на слюне джинн. В озере тоже есть несколько капель джинн-слюны. Мой папа наложил на эту ртуть специальное заклятие. «Адлигаре» называется. Работает примерно как…

— Я знаю, что такое адлигаре, — резко оборвал его Нимрод. — Лекцию можешь не читать.

— Ты в моей власти. Как и мои ребятки. И все будешь делать по моей указке.

Радьярд Тир ткнул пальцем в Нимрода, и минуту-другую взрослый могучий джинн демонстрировал по приказу юнца бег на месте.

— Теперь понял? Я могу заставить тебя сделать что угодно, — сказал Радьярд.

Он снова ткнул в Нимрода пальцем, и на сей раз Нимрод обхватил руками шею Джалобина и начал его душить.

— Захочу — удавишь его до смерти! — Радьярд Тир расхохотался, как жестокий бездумный ребенок.

Лицо Джалобина стало красным. Потом багровым.

— Так-то, Нимрод! С моей властью не поспоришь.

— Ладно, Радьярд, — сказал Нимрод, который сам побагровел, пытаясь задушить собственного дворецкого. — Я тебя понял.

Радьярд Тир опустил палец, и Нимрод наконец смог оторвать руки от шеи дворецкого, Джалобин закашлялся.

— Простите, Джалобин, — сказал Нимрод.

— Все в порядке, сэр, — проговорил Джалобин, который никак не мог отдышаться.

— Как получается, что твоя джинн-сила действует, а моя нет? — спросил Нимрод у Радьярда Тира. — Из-за нефритовой брони?

— Именно, — сказал Радьярд Тир. — Эту одежку сшили для нас специалисты — портные из Гонконга. По образцу той одежды, которую носили когда-то китайские императоры. Представляешь, в этом костюмчике две тысячи сто пятьдесят шесть кусочков нефрита. Мой папа — настоящий историк. И согласно его теории, здешние императоры потому так любили одеваться в нефрит, что хотели стать неуязвимыми для джинн-силы.

— Что ж, теперь понятно, почему в последнее время из всех музеев мира было украдено так много нефрита, — сказал Нимрод. — А я-то гадал! Сразу надо было заподозрить, что за этим подлым воровством стоят ифритцы.

— Да, это сделали мы, — гордо сказал Радьярд Тир. — Кто ж еще?

— Так, давай-ка разберемся. — Нимрод принялся рассуждать вслух. — Для начала вы послали воинов-дьяволов в мир духов, чтобы произвести там чистку: поглотить миллиарды бедных беззащитных призраков и обеспечить себе полный простор для исполнения своих планов. Одновременно вы начали раздавать терракотовых воинов в разные музеи мира. Они выпускали там по паре-тройке поглощенных ими призраков и распугивали тем самым музейных смотрителей, чтобы вы и ваши люди могли украсть из неохраняемых залов драгоценные нефритовые вещицы. Вам нужна была куча нефрита, чтобы соорудить эти нелепые костюмы и получить иммунитет против силы других джинн. Например, против моей. — Нимрод покачал головой. — Да-а-а… Впрочем, от племени, которое готово творить зло и днем и ночью, можно ожидать чего угодно. Ну и замысел! Кража нефрита! Гибель стольких духов! И как только твоему отцу не стыдно?

— Чего ж тут стыдиться? Духи и без того мертвые. И все ваши миллиарды призраков ничто по сравнению с папиным планом по захвату Вселенной!

— Вселенной? — Нимрод был не в силах сдержать улыбку. — У Иблиса растут аппетиты.

— Нимрод, ты зря мне не веришь.

— Насколько я понимаю, эта пирамида играет не последнюю роль в ваших масштабных планах?

— Ты не такой уж тупой, Нимрод. Папа всегда говорил, что ты самый умный джинн на свете.

— Весьма польщен, — сказал Нимрод.

— А я в таком случае кто? — усмехнулся Радьярд Тир. — Я — тот джинн, который поймал самого умного джинн на свете.

— Тебе просто повезло.

Радьярд Тир поднял было руку, собравшись отплатить своему пленнику за столь презрительный тон, как вдруг его отвлек громовой звук — точно взвыла огромная невидимая труба. И это спасло Нимрода от дальнейших унижений.

— Вот что, умник, — сказал Радьярд Тир. — Этот трубный глас означает, что вы оба прибыли как раз вовремя. Сейчас сами увидите, что мы затеяли, причем из партера, с лучших мест. Итак, спешите видеть! Сейчас, у вас на глазах, совершится самое большое преступление всех времен и народов.

— Преступление? — сказал Нимрод. — Значит, Иблис, как всегда, замыслил преступление? Но это так мелко, так несерьезно! Не понимаю, зачем вам это понадобилось. Какой в этом интерес? Как убого вы все-таки мыслите. Совершенно не масштабно.

— Ты не понял. Я не имею в виду преступление против каких-то глупых человеческих законов, — сказал Радьярд Тир. — Речь идет о преступлении против законов Вселенной. Мой отец намерен изменить эту тухлую Вселенную. Ты сам сейчас увидишь, как пирамида наполнится силой. А потом мы всё тут перевернем вверх тормашками.

Нимрод нахмурился.

— Энантодромия? Ты шутишь?

— Я серьезен как никогда.

— Но для этого вам понадобится мощнейший источник энергии, — сказал Нимрод. — Энергии более мощной, чем энергия атома. Тут нужна сила самой жизни, причем в немереных количествах. Нет! Невозможно!

— Ишь ты, все он знает! — Радьярд Тир устрашающе усмехнулся и кивнул на пирамиду. — Смотри же!

Это было ужасно, — добавил Джалобин, когда дух Джона закончил осмотр его краткосрочной памяти. — Ты думаешь, что сейчас очень шумно? Но ты просто не слышал, что началось тогда. Полное светопреставление. Точно вселенский шторм смёл и принес сюда всех детей разом. Мы чуть не оглохли от воплей перепуганных крошек. Их маленькие духи постепенно заполняли пирамиду. У пирамиды откинулась верхушка, и поток духов хлынул туда, точно бензин в топливный бак. Все булькало и бурлило, а они падали и падали — друг дружке на голову. И длилось это много часов. Понятия не имею, откуда все они насыпались. Судя по количеству — со всего мира. Вот и все, что я знаю. Боюсь, мое представление о случившемся весьма поверхностно, Джон. Да и сознание мое затуманено. Я даже сомневаюсь, точно ли я воспроизвел то немногое, что помню, похоже, у меня в голове все перемешалось. А все остальное я и вовсе забыл. Напрочь. Чувствую себя полным идиотом.

Это, должно быть, из-за воздействия ртутных паров, — подумал в ответ Джон. — Неудивительно, что память у вас как решето и вы чувствуете себя… гмм… идиотом, Джалобин. Надо вас отсюда вызволить. И поскорее.

Забудь обо мне! Главное — остановить ифритцев. Они планируют перевернуть с ног на голову все самые фундаментальные законы бытия, — думал Джалобин. — Они хотят взять природную тягу человека к добру и обратить ее во зло. В ее полную противоположность. Скоро никто из нас не будет понимать, что есть добро, а что зло. Мы не будем знать, чего желать, о чем думать…