Дочь палача и Совет двенадцати - Пётч Оливер

– …ты же обещал! – всхлипнула Амалия. – Сказал, что ему не причинят вреда!

– А что мне оставалось делать? – прикрикнул на нее мужчина. – Я не мог больше держать его здесь. Теперь он в хороших руках.

– В хороших руках, как же! Я знаю этого типа, про него и слова доброго не скажут… Он наверняка уже утопил его в Изаре.

– Было бы глупо. Он же знает, сколько можно выручить за эту псину.

Петер вздрогнул. Теперь он не сомневался: Амалия и этот мужчина говорили про Артура! Он оказался прав. Они на верном пути!

– Я… я по ночам спать не могу, – пожаловалась Амалия и снова всхлипнула. – Всякий раз, когда кронпринц на меня смотрит, мне кажется, будто он знает, что я сделала!

– Амалия, у нас не было другого выбора, – мужчина положил руку ей на плечо. Они стояли за повозками, в дальнем углу, и другие извозчики не могли их видеть. – Ты же не убивала пса, – продолжал шепотом мужчина. – Тебе не за что терзать себя.

– Ох, Маркус, тебе… не следовало отдавать его! – Амалия упала в объятия мужчины и заплакала навзрыд. – Если вдруг выяснится…

– Эй, вы!

Громкий, басистый голос раздался вдруг над самым ухом Петера. В первый миг он решил, что кто-то окликнул молодую пару в углу. Но потом кто-то встряхнул бочку, и мальчики кубарем полетели друг на друга.

– Чертовы негодники, что вам тут надо? – вновь раздался сердитый голос. – Ну, погодите, я поучу вас уму-разуму!

Петеру вовсе не хотелось знать, что собирался с ними сделать этот сердитый тип. Он выскочил из бочки и увидел перед собой извозчика, с которым они въехали во двор. Тот уже потянулся за кнутом.

– Сволочи! – бранился он. – Наверняка из какой-то дыры явились… Бестолочи! Что вы тут забыли, а? Вздумали украсть что-нибудь?

Петер не ответил. Вместе с остальными ребятами он спрыгнул с повозки и побежал к открытым воротам. Над головой просвистел кнут, но его не задело.

– Ворье! – закричал извозчик. – Держите их!

Остальные извозчики бросились ребятам наперерез. Шорш и Зеппи метнули по снежку, попав в лица двоим преследователям. Пауль раскрутил свою пращу, послышался угрожающий свист. Петер заметил краем глаза, как один из извозчиков схватился за голову и упал на колени. Другие тем временем опрокинули несколько бочек, и они покатились на рассерженных мужчин. Кто-то попытался схватить Петера справа, но он увернулся в последний момент и ринулся к выходу. Ворота медленно закрывались. Петер выскользнул наружу и побежал к площади. Потом ребята помчались по тесным проулкам Граггенау, и крики преследователей постепенно затихли.

Сердце готово было выскочить из груди, но Петер не мог сдержать улыбки. Нужно было хорошенько поразмыслить – и вот они у цели! Как в уравнении с несколькими неизвестными, ему в конце концов удалось отыскать решение. И не пришлось применять для этого грубую силу.

Отец будет гордиться им.

– Замечательно! Если так и дальше будет продолжаться, в Баварии палачей не останется.

Скрестив руки на груди, Йозеф Лойбль откинулся на спинку стула. Куизль заметил насмешливый блеск в его глазах. Они с Дайблером сидели в здании главного караула на рыночной площади, недалеко от Швабингской улицы. Капитан пригласил их, чтобы разузнать подробности отравления. Тело Хёрманна между тем унесли и оставили на время у живодера, поскольку церковь отказывалась хоронить палача на освященном кладбище.

– Сначала мастера Ганса четвертуют на эшафоте. Еще одного травят в разгар собрания, – продолжал Лойбль. – Теперь чего ждать? Чтобы кого-нибудь колесовали или сварили в кипящем масле?

– Нам не до шуток, – резко ответил Куизль. – Лучше помогите нам выяснить, на чьих руках кровь девушек и палачей. Потому что убийства эти связаны между собой. Ясно как божий день.

– Это всё слова, палач, – заметил капитан. – Где доказательства?

– Черт подери, мастер Ганс знал убийцу – и поплатился за это жизнью! И я должен был стать следующим, потому что преследую мерзавца по пятам. – Куизль перегнулся через стол. – Мы разыскиваем одного и того же человека, неужели так сложно понять? Я где, в мюнхенском карауле или в доме для сумасшедших?

Лойбль смерил Куизля холодным взглядом.

– Следи за словами, палач. Ты, может, силен и умен, но в этом городе ты нечестивый чужак. И рискуешь оказаться в башне за оскорбление.

Дайблер тронул Куизля за руку.

– Он прав, Якоб. Криками ничего не добьешься. Лучше расскажи, что ты выяснил об убитых девушках.

Капитан покровительственно махнул рукой.

– Пожалуйста. Почему бы и нет? Мы благодарны за любые сведения, пусть они и получены от палача.

Куизль прокашлялся и заговорил:

– Теперь я твердо убежден, что наш убийца орудует уже много лет. В последние годы вокруг Мюнхена то и дело находили убитых девушек. Он действует всегда одинаково: казнит их определенным способом и вкладывает в руку амулет.

– Амулет? – удивился Лойбль.

– Что-то вроде медальона с Богородицей, – пояснил Дайблер. – Я вчера поговорил с живодером, тот часто приносит к нам покойников из округи. Он припоминает подобные амулеты и говорит, что некоторые девушки умерли очень странно. Задушены, утоплены, похоронены заживо… Только до сих пор до них никому не было дела. Родственников не объявлялось, многие приезжали издалека в надежде устроиться служанками. Потому и расследований не проводили.

– Когда мы хоронили мастера Ганса, вы сами сказали, что у Терезы Вильпрехт, жены патриция, тоже нашли такой амулет, – добавил Куизль. – Такой же был у мумии. Это и есть связующее звено между всеми убийствами. Амулеты и сходство с казнями.

– Вздор! – отмахнулся Лойбль. – Набожные девушки часто носят такие медальоны. И бывает, какой-нибудь ублюдок задушит или утопит девицу – это тоже не редкость. Что мне делать с этими догадками? Таинственные амулеты, убийства вековой давности… Доказательства или свидетели, вот что мне нужно! – Он взглянул на Дайблера. – А что с этим Конрадом Неером? Говорят, он исчез. Мог он приложить руку к этому отравлению? А может, и к остальным убийствам? Или он станет очередной жертвой?

– Мы… мы пока ищем его, – ответил неуверенно Дайблер. – Когда найдем, дадим вам знать.

От Георга, который отправился на поиски Неера, до сих пор не было никаких вестей. Куизль и сам понимал, до чего огромен Мюнхен. Легче было бы найти иголку в стоге сена.

– Никто из стражи не удосужился разузнать, может, убитые девушки кого-нибудь знали в городе? – спросил Якоб. – На могиле Эльфи я видел новый крест и венок. Кто-то же положил его туда… К тому же Эльфи, в отличие от Анни, похоронена в отдельной могиле. Кто заплатил за это?

В последние дни Куизль старался вытеснить из памяти ту зловещую встречу на кладбище. Прежде всего потому, что она напоминала ему о смерти жены и собственных мыслях о кончине. Он по-прежнему не мог с уверенностью сказать, что из случившегося произошло в реальности и что стало плодом его фантазии. Но теперь ему вспомнился венок из свежих еловых веток, деревянный крест с надписью, еще пахнущий смолой…

Капитан пожал плечами.

– Насколько мне известно, деньги на похороны получены от неизвестного благодетеля…

– Неизвестного благодетеля? – Куизль ударил кулаком по столу. – Дьявол! Девушке кол вогнали в грудь – и кто-то украшает ее могилу. И никто даже не задумается, кто этот неизвестный! У вас в страже одни пропойцы сидят?

– С меня хватит! – вскинулся Лойбль. – Я не намерен оправдываться перед палачом. Убирайся, пока…

Шум снаружи прервал его тираду. Капитан поднялся и распахнул дверь.

– Что тут стряслось? – проревел он. – Я же сказал, чтобы мне не мешали! Замолчите, или я за себя не отвечаю!

– Но мне нужно поговорить с капитаном! – воскликнул нарушитель спокойствия. – Моя жена, она пропала. Может… может, она мертва! Мне нужна помощь, немедленно!

Куизль вздрогнул. Он узнал голос за дверью. Его охватила дрожь, волосы на затылке стали дыбом.

Моя жена… она пропала… может, она мертва…