Дочь палача и Совет двенадцати - Пётч Оливер

– Если ван Уффеле из этих знатных господ, то вряд ли мы сможем вернуть пса, – разочарованно проговорил Пауль. Он, как всегда, поигрывал своим ножом, которым орудовал уже довольно ловко. – Наверняка он живет в каком-нибудь дворце… Черт бы побрал этих знатных хлыщей! Их всех следовало бы укоротить на голову.

Он метнул нож в старую бочку. Клинок просвистел в воздухе и воткнулся в доску.

Петер лукаво улыбнулся. Эту последнюю новость он приберег под самый конец.

– Я знаю, где живет этот знатный хлыщ, – сообщил он с триумфом. – И это далеко не дворец.

Все взгляды устремились на него. Петер позволил себе еще одну короткую паузу, после чего повернулся к брату.

– Помнишь, как взрослые говорили про эту шелковую мануфактуру?

Пауль кивнул.

– Это там, где мама пропадает уже два дня, чтоб выяснить про те убийства?

– Именно. Мануфактура, видимо, принадлежит этому типу. Во всяком случае, мама говорила про него.

– Постойте! – вмешался Шорш. – Получается, этот мерзавец не только собак ворует, но еще и девушек убивает? Тех, про кого говорят все в последнее время?

– Я не знаю, что он еще творит, – пожал плечами Петер. – Но он точно не святой.

– Ха! – Пауль хлопнул в ладоши. – Мы ему покажем! Только представьте, если мы сцапаем его, а не взрослые! Тогда дед всю жизнь будет кормить нас лакрицей.

– Все не так просто, – проговорил Петер. – Прежде всего это очень опасно. Если мама права, то этот ван Уффеле, вероятно, убийца. К тому же у него есть приспешники – женщина и двое жутких венецианцев.

– Ты что, поджимаешь хвост? – Пауль упрямо посмотрел на брата. – Теперь, когда мы выяснили, где собака?

– Брат у тебя, может, и мозговитый, но как дело запахнет жареным, он кладет в штаны, – насмешливо заметил Мозер. – Ему бы лучше с кронпринцем в салочки в саду играть… – Он жеманно взмахнул рукой и передразнил Петера: – О, Макс, мне так страшно! Я, кажется, намочил штанишки!

Ребята засмеялись, и Петер почувствовал, что краснеет.

– Можно попросить кронпринца. Вдруг он поможет, – предложил Зеппи.

Петер помотал головой.

– Я же вам говорю, ван Уффеле хорошо знают при дворе. Наверняка ему кто-нибудь доложит. К тому же тогда пострадает нянька Макса! Сомневаюсь, что он этого хочет. Амалия очень ему нравится.

– Что ж, значит, наше приключение окончено. – Шорш отряхнул грязь со штанов и направился в сторону Ангерфиртеля. – Делаем вместе или не делаем вовсе. Так заведено у Ангерских Волков.

Петер почувствовал, как остальные сверлят его глазами. В особенности Пауль: брат смотрел на него с разочарованием. В глазах ребят читалось презрение – а ведь совсем недавно они считали его чуть ли не своим предводителем… Неужели они не понимают, что это опасно? Более того, бессмысленно! Ван Уффеле, судя по всему, хладнокровный убийца. У него есть помощники, а они – горстка слабых, полуголодных мальчишек. Кроме того, Петер не знал, действительно ли Артур у него. Не говоря уже о том, жива ли собака или от нее осталась одна только шкура у живодера…

Петер пристыженно отвел глаза и глянул на монастырь иезуитов. Там, наверное, помещалась и гимназия, про которую столько говорила мама. На мессу шли несколько воспитанников в красивых одеяниях. Они были одного с ним возраста, но казалось, обитали в другом мире. В мире, с которым Петер познакомился благодаря кронпринцу. Если он разыщет собаку, то, возможно, сможет стать частью этого мира. Во всяком случае, это здорово повысит его шансы попасть в хорошую школу…

Петер поджал губы. Ребята не сводили с него глаз.

– Ну… ладно, попробуем, – произнес он в итоге. Ребята возликовали, однако Петер вскинул руку, призывая к тишине. – Но даже попасть на эту мануфактуру совсем непросто. Ее охраняют как тюрьму. У кого какие предложения?

– Ха, к тюрьмам нам не привыкать! – воскликнул Пауль и весело посмотрел на брата. – В Шонгау разве не дед тюрьмой заведует?

– Только вот кто нам поможет, – проговорил Зеппи. – Я знаком кое с кем из ребят в Ау. Они там каждый уголок знают.

– Брр! Ребята в Ау настоящие изверги, – заметил Мозер и содрогнулся. – Если попадешь к ним в лапы, считай, пропал! Они называют себя Подонками Ау. Но сам только попробуй назвать их так – сразу глотку перережут!

– Да ладно, не такие уж они и страшные, – отмахнулся Зеппи. – А если мы скажем, что собираемся пробраться на мануфактуру, они тоже захотят поживиться. – Он подмигнул ребятам. – Говорят, шелк стоит немалых денег.

– Прежде всего – собака, – предупредил Петер. – Мы не воры, в конце концов.

– Да-да, а мой дед – папа римский, – Шорш с презрением посмотрел на Петера. – Если хочешь стать Ангерским Волком, придется тебе кое-что усвоить, – он неожиданно улыбнулся. – Но голова у тебя на месте, с этим не поспоришь… Будь ты еще и прохвостом, как твой брат, то был бы прирожденным главарем.

Разочарованный и задумчивый, Георг плелся по главной улице Ау в сторону трактира «У Радля».

С самого утра и почти до вечера он бродил по кварталам Мюнхена. Расспрашивал о живодере и в многочисленных тавернах, побывал на пристанях и даже в тюрьмах при ратуше и в Сокольей башне. Но Конрад Неер словно сквозь землю провалился. Никто не видел пожилого мужчину с проседью в волосах, одетого слишком изящно для палача и излишне манерного. На обратном пути в Ау Георг решил заглянуть домой к Дайблеру в надежде застать там Барбару и остальных. Но дома, к его удивлению, оказались только Вальбурга с маленькой Софией в окружении полудюжины кошек. Вальбурга и сама не знала, где пропадали все остальные, включая ее мужа.

Господи, куда же все подевались?

Через некоторое время Георг вновь оказался перед трактиром в Ау, с которого утром начал поиски Неера. Он вошел внутрь и направился было в заднюю комнату, но трактирщик перегородил ему дорогу.

– Что тебе тут надо? – спросил резким голосом тучный лысый мужчина.

– Как что? Я на Совет палачей, – ответил Георг с удивлением. – Я из подмастерьев. Вы же меня помните.

– Нет больше никакого Совета и впредь никогда не будет в моем трактире, – трактирщик скрестил мясистые руки на груди. – С меня довольно! Вы столько народу убиваете, так теперь еще друг за друга взялись… Зачем я только впутался в это дело! Хорошо, если люди мне теперь крышу не подпалят.

– Да что случилось-то? – изумленно спросил Георг.

– Что случилось? Ха, в полдень стражники вынесли от вас покойника. Кто-то отравил бедолагу!

– Господи!

Георг побледнел. Он вспомнил, что произошло с мастером Гансом, когда тот сунул нос в чужие дела.

Как и отец! Пресвятая Дева Мария, только б не отец!

– Кого… отравили? – выдохнул он.

– Этого пьянчугу из Пассау, – трактирщик презрительно фыркнул. – Поначалу я решил, что он просто допился до смерти. Ну, по крайней мере, он больше не заблюет мне комнату… – Он смерил Георга недоверчивым взглядом. – Может, ты знаешь его получше? Вы же все между собой в родстве. Тогда можешь заплатить за него. Его сын сбежал очертя голову.

«А мы и в самом деле едва не породнились с ним», – подумал Георг. Он вспомнил, что сын Хёрманна изначально тоже претендовал на Барбару.

Молодой человек почувствовал огромное облегчение при мысли, что отец не пострадал.

– Нет, мы с ним прежде и не виделись, – ответил он честно.

И тут он вспомнил, что утром в суматохе даже не расспросил трактирщика.

– Вообще-то я разыскиваю кое-кого, – начал он. – Конрада Неера из Кауфбойерна. Помните, седой палач со второго этажа… Вы, случайно, не знаете, куда он подевался?

– Черт возьми, ты не понял? Больше видеть не желаю здесь палачей! Так и сказал остальным и выставил всех вон. Чтоб до вечера собрали свои пожитки и убирались! – Тут трактирщик пожал плечами. – Ну, многие из вас и так уже убрались. Первым сбежал этот пижон из Нюрнберга со своими женоподобными слугами. Хотел устроить сцену, но я его быстро поставил на место. – Он ткнул Георга в грудь. – Передай этому Нееру, если к вечеру не заберет свои вещи, я их сожгу. От вас, палачей, только беды можно ждать!