Дочь палача и Совет двенадцати - Пётч Оливер

Он, как и обещал, переговорил кое с кем из уличных мальчишек, и те с готовностью согласились последить за придворной нянькой. Возможно, свою роль сыграла и щедрая награда, которую Пауль посулил ребятам, если они разыщут собаку. Тем не менее некоторые из ребят до сих пор считали это все выдумкой. Но ни за что бы не сказали об этом в присутствии Пауля.

– Не кипятись, малец, никто не хотел обидеть ни тебя, ни твоего брата, – сказал Шорш, сын ангерского живодера и предводитель шайки. – Но мы торчим тут с самого утра и продрогли до костей. Если эта ваша нянька сейчас не появится, мы тут примерзнем. Подождем еще до полудня, потом расходимся по домам.

Остальные согласно забормотали, и Пауль не стал возражать. Он лишь бросил на брата предостерегающий взгляд. Петер невольно сглотнул. Если Пауль потеряет лицо перед этими ребятами, то впредь уж точно не станет ему помогать. В их последнюю встречу Макс рассказал ему о покупках Амалии, и теперь оставалось только надеяться, что кронпринц не ошибся. Кроме того, Петер пообещал ему, что вечером придет на этот странный бал, о котором они говорили еще в саду. На балу он должен будет рассказать Максу обо всем, что им удалось выяснить.

Следующие полчаса прошли в молчании. Некоторые из ребят собирали камни для рогаток, но в основном все таращились на ворота. Показались несколько лакеев и ремесленников, однако женщин среди них не было. Петер уже готов был признать поражение, но тут створки ворот снова открылись, и он увидел благородную даму. На ней была муфта и длинный меховой плащ, из-под которого выглядывало зеленое платье. Но примечательнее всего были волосы, золотистые, как пшеница на солнце, уложенные в изящную прическу, увенчанную слишком маленькой шляпкой. Петер издал радостный возглас. Именно такой описывал Макс свою няньку!

Из резиденции, несомненно, вышла Амалия.

– Это она! – шепнул Петер.

Мальчишки тут же сбежались и уставились на другую сторону улицы.

– Нечего так пялиться! – прошипел Шорш.

Он наклонился, будто подбирал с дороги конские яблоки, остальные последовали его примеру. Теперь за нянькой следил только Петер.

До сих пор он особо не раздумывал над тем, что они станут делать, когда увидят Амалию. Только теперь мальчик понял, что столь благородная дама наверняка возьмет карету. Но, к его радости, Амалия пошла пешком. Она повернула налево, в сторону Граггенау, и ребята последовали за ней на некотором расстоянии.

Следить оказалось легче, чем они предполагали. Амалия не оглядывалась, она явно куда-то спешила, а на улицах царило такое оживление, что ребятам всегда удавалось спрятаться за какой-нибудь повозкой или среди прохожих. Как и обещал Макс, сначала Амалия отправилась к портному, у которого провела какое-то время. Далее путь ее лежал к ювелиру, недалеко от старого двора, где прежде обитали баварские герцоги. Здесь ребятам тоже пришлось дожидаться в подворотнях на противоположной стороне улицы. Чтобы скоротать время, они перебрасывались снежками и лизали сосульки.

Охватившая их радость испарилась довольно быстро. Все, включая Петера, совсем иначе представляли себе эту слежку. Но, в сущности, они просто наблюдали за придворной дамой, которая вышла за покупками. Через некоторое время нескольким ребятам пришлось вернуться домой. В конце концов из Ангерских Волков остались только Шорш, Зеппи и Мозер.

– Чего она там застряла? – проворчал Зеппи и потер костлявые руки. – Черт, ей-то тепло, а мы тут жопы морозим!

– Наверное, покупает какую-нибудь игрушку для принца, – съязвил Мозер. – Золотой волчок или маленький механикус, который хлопает в ладоши. Я как-то видел такой на ярмарке. Эта штука стоит как весь наш Ангер!

– Если ты и в самом деле подружился с кронпринцем, он наверняка что-нибудь подарил тебе. – Зеппи пристально посмотрел на Петера. – Выкладывай, пока…

– Тихо, она выходит! – прошипел Пауль.

– Конечно, и пойдет обратно в свою позолоченную спальню. А мы вернемся в свой вонючий квартал, – протянул Шорш со скучающим видом. – Ну, по крайней мере, мерзнуть больше не придется.

Но, вопреки ожиданиям, Амалия пошла не в сторону резиденции, а свернула в один из тесных проулков. Места, куда вел этот переулок, выглядели уже не столь опрятно. Здесь держали свои мастерские сыромятники и кожевники. В воздухе стоял запах мочи и фекалий, которые плавали в протекающем неподалеку ручье. Зеппи сморщил нос.

– Да уж, я бы лучше к резиденции сходил, – проворчал он.

Но было видно, что и ему не терпится узнать, что понадобилось няньке в этом сомнительном месте.

Через некоторое время Амалия снова повернула и двинулась по переулку, который вел к площади с колодцем. С правой стороны стояло массивное строение с воротами, через которые то и дело проезжали повозки, нагруженные пивными бочками.

– Ты смотри, придворная пивоварня! – удивился Мозер. – Вот это уже странно. Что она здесь забыла?

– Может, пришла за пивом для кронпринца? – ухмыльнулся Зеппи. – Интересно только, как она потащит бочку до резиденции. Наверное, в своей нарядной карете?

Шорш наморщил лоб.

– Там варят пиво для курфюрста. Господа из знати просто жить не могут без этого белого пива. Может, ей велели что-нибудь разузнать для двора. Или сделать заказ перед каким-нибудь праздником… Кто ж ее знает.

– Это няньке дали такие поручения? Даже не знаю…

Петер вместе с другими ребятами спрятался за колодцем и смотрел, как Амалия подходит к воротам.

– И вот что еще странно, – продолжал он. – Она все время оглядывается. Как будто боится, что кто-то ее заметит.

– Ты прав, черт возьми! – прошептал Шорш. – Она за всю дорогу даже не оглянулась ни разу. А теперь крадется, как воровка… Что-то здесь нечисто!

Амалия оглянулась в последний раз и подошла к воротам. Там она перекинулась парой слов с извозчиками и скрылась во внутреннем дворе.

– Дьявол! Пропустим самое интересное! – выругался Мозер. – Уличных мальчишек на пивоварню ни за что не пустят.

– Значит, надо попасть туда по-другому. Только вот как?…

Петер стал лихорадочно соображать. Он понимал, что ребята считали его лишь досадливым придатком к своему брату. И это при том, что вся затея принадлежала ему. Вот если он сможет доказать им, что иногда от головы пользы больше, чем от кулаков!.. Петер понятия не имел, что понадобилось няньке на пивоварне. В любом случае это было что-то запретное. Только вот что?

Мимо прогремела очередная повозка, нагруженная бочками. Извозчик со скучающим видом стал дожидаться, пока ему откроют ворота. Голова его клонилась вперед, как будто он задремал. А Петер тем временем думал.

Попасть внутрь…

И тут его осенило.

– Бочки в повозке! – прошептал он взволнованно. – Они пустые и открытые! Видите?

– Черт, а ведь ты прав! – проговорил Шорш. – Может, так мы и проскользнем… За мной!

Не дожидаясь других, он запрыгнул в повозку и забрался в одну из бочек. Извозчик ничего не заметил. Тогда остальные вскарабкались следом и спрятались в объемистых бочках. Петер оказался последним. Он сел вместе с Шоршем, прислонившись спиной к сырым доскам. Резкий запах старого пива кружил голову. Ворота со скрипом отворились, и повозка тронулась с места.

Вскоре повозка снова остановилась. Лошади заржали, что-то скрипнуло и затрещало. Петер догадался по звуку, что извозчик спрыгнул и отошел. В некотором отдалении слышался смех других извозчиков, гремели кружки, кто-то громко рыгнул. Должно быть, несколько человек в устроенной неподалеку комнате пили положенное им в обед пиво.

Но среди гомона были слышны и другие звуки.

Петер затаил дыхание. Нет, он не ослышался, это был женский плач!

Амалия…

Шорш тоже ее услышал. Мальчики медленно приподнялись и высунулись из бочки. Петер осторожно огляделся. Вокруг стояли несколько повозок. Крепкие мужчины снимали пустые бочки и нагружали новые. Повозка, в которой прятались ребята, стояла чуть в стороне. Неподалеку, в затененном углу, Петер увидел Амалию, погруженную в разговор с молодым мужчиной. У него были густые черные волосы и черные глаза, по его рукам и широкой спине легко было предположить, что за свою жизнь он перетаскал немало пивных бочек.