В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

Глава 12

"Я от дождя эфирной пылиИ от круженья охранюВсей силой мышц и сенью крылийИ, вознося, не уроню.И на горах, в сверканьи белом,На незапятнанном лугу,Божественно-прекрасным теломТебя я странно обожгу."

Джейн проснулась, разбуженная солнечными зайчиками, пристроившимися и разыгравшимися на ее лице. Она по очереди открыла сначала один глаз, потом другой, слеповато прищурилась, фокусируя взгляд на настежь открытом окне. Наконец-то кончился дождь, и лето вновь вернулось в сад, который ожил и заиграл множеством красок и звуков. Джейн могла видеть через окно, как ветер легонько качает ветви деревьев, его теплое дыхание доносилось да нее, обдавая запахом свежести и мокрой листвы. Она слышала пение птиц, многозвучное, торжественное и удивительно нежное. И ей хотелось улыбнуться чудному яркому миру, распростершемуся за распахнутым окном. Сладко потянувшись, девушка почувствовала рядом с собой тепло мужского тела. Совершенно новое ощущение, но оно было приятным. Она повернулась на бок, чтобы разбудить своего прекрасного любовника, но он не спал. Приподнявшись на локте, он внимательно и сосредоточенно наблюдал за ней. Ярко-зеленые глаза изучающе скользнули по ее лицу. Как давно он не спит? И спит ли, вообще, Джонатан Креймон? Джейн решила не портить удивительное утро вопросами, а просто и искренне улыбнулась ему, ласково проводя кончиками пальцев по четко-очерченной линии скул мужественного загадочного лица.

— Дождь закончился. — мягко сказала она, удивленно расслышав в своем голосе воркующие нотки.

— Да. Пару часов назад. — кивнул Джон, перехватив ее руку и нежно переплетая ее пальцы со своими. — Как ты? — осторожно спросил он.

— Прекрасно. Никогда не чувствовала себя лучше. — губы Джейн расползлись в довольной улыбке. Но лицо Джона оставалось напряженным. — Что с тобой?

— Со мной? — удивленно переспросил он. — Я-то в порядке. Просто ты удивила меня, Джейн Браун. Снова.

— И чем же? — девушка перестала улыбаться, ей передалось его мрачное настроение.

— Сколько тебе лет?

— Ты уже спрашивал. — Джейн резко вырвала свою руку из его ладони, и порывисто села, прижимая к груди одеяло. — Двадцать два, Джон. А какое это имеет значение.

— В восемнадцатом веке, в твоем возрасте женщина, если не имела, как минимум троих детей и мужа, считалась старой девой. — откинувшись на подушку, Джон запрокинула руки себе под голову, глядя прямо перед собой. — А в двадцать первом у нее за плечами должно быть не меньше пяти-шести бурных романов.

— Из каких источников подобные сведения? — язвительно спросила Джейн. Он слегка повернул голову в ее сторону, и, протянув руку, зарылся пальцами в беспорядочно рассыпавшийся по обнаженным плечам спутанный шелк волос.

— Из прямых. — лукаво улыбнулся Джон, в глазах его снова появился теплый огонек. — Не злись. Я не хочу тебя обидеть. Я даже польщен.

— Тогда к чему заводить смущающую и раздражающую меня тему? — проворчала Джейн, насупив маленький носик.

— Я просто пытаюсь понять тебя. Я подозревал, что ты искренняя, удивительно правильная и порядочная девушка, но никак не думал, что и добродетель входит в твои достоинства.

— Приятно слышать, что ты не вписал ее в недостатки.

— Недостатки в невинности, если и существуют, то они легко исправляются. — Улыбка Крейна стала шире и заиграла в глубине его поразительных глаз. — Столько лет, без особого присмотра юная девушка, обладающая красивой фигурой и ангельским личиком, и, как я успел понять, весьма чувственная девушка, хранила себя до столь почтенного возраста, отказывая себе в самом приятном….

— Джон… — покраснев, Дженни прикрыла ладошкой его губы, заставив замолчать. — Что ты хочешь услышать?

— ТЫ ответь. Вопрос очевиден.

Он пожал плечами и устремил на нее туманный зеленоглазый взгляд, от которого быстрее забилось сердце.

— Ты не отстанешь? — Джейн безнадежно вздохнула и положила голову ему на грудь.

— Не-а.

— Ты знаешь, что я выросла в деревне. — начала свое повествование Джейн. — Это замкнутый мир со своими устоями, традициями и… сплетнями. Все друг друга знают еще с пеленок, и, если у кого-то случается роман, то его обсуждают всей деревней, причем в малейших подробностях. Я считала, что это не правильно. Грязные сальные шутки, ехидные замечания, перешептывания за спиной. А любовь — это что-то другое, светлое, чистое, и закрытое от третьих лиц. Волшебная тайна, которая связывает только двоих. Может, мои слова покажутся тебе бреднями деревенской глупой девчонки, мечтающей о благородном принце в сверкающих доспехах и святом чувстве, которое будет длиться до конца жизни. Я и была такой. Я много лет верила, что мое время настанет, и я встречу человека, посмотрю в его глаза и пойму, что это он. И он мой. Навсегда.

— Ты говоришь в прошедшем времени. — заметил Джон, рассеяно поглаживая ее по волосам.

— С моим обетом целомудрия покончено. — усмехнулась Джейн. — Да и по твоим прогнозам жить мне осталось не так долго, чтобы продолжать верить в какие-то святые идеалы.

— И ты решила удовольствоваться полной противоположностью заоблачного героя или, как ты выразилась, благородного принца в сверкающих доспехах. — иронично заключил Крейн. — Мне жаль, что я разбил твои прекрасные мечты.

— Нет, ты ничего не разбил. — отрицательно мотнула головой Джейн, кладя ладони на его грудь и заглядывая в занятое какими-то отстраненными мыслями чертовски привлекательное лицо. — Я не удовольствовалась тобой.

— Ты сказала вчера, что не хочешь умереть, не узнав, какого это — быть соблазненной дьяволом. Это твои слова, Джейн. А ты не умеешь лгать. Я для тебя дьявол, да еще и соблазнитель. Но не смотри на меня такими печальными виноватыми глазами. Это же правда. Я не чувствую себя уязвленным.

— И ты говоришь, что хорошо знаешь женщин всех столетий? — рассерженно хлопнув ладошкой его по груди, вспылила Джейн. Глаза ее метали молнии. — Ты просто тупица, а еще прожил четыре тысячи лет. Ах, я забыла, что большую часть жизни ты проспал, а другую — громоздил великие планы мести или занимался прочей ерундой. Но на самом деле, Джон, ты до сих пор не проснулся, раз не видишь очевидных вещей.

— Боже мой, какой шквал эмоций. — усмехнулся Крейн. — Маленький ангелочек решил проявить характер? Так, что за очевидные вещи, милая?

— Ты снова превращаешься в самого себя. Эти саркастические ухмылки и передергивания, язвительный тон, снисходительный самодовольный взгляд мистера Все Знаю, Все вижу, Все остальные слепые идиоты.