В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

— А я думаю, что ты лжешь. И лгать тебе действительно не в первой. Я даже понимаю тебя. Защитная реакция на ярость и боль. Только не говори, что Лили была тебе безразлична.

— Слишком разные значения мы вкладываем в это понятие, Джейн. — сдержанно ответил Джон. — Я не скажу, что Лили была мне безразлична, но мое сердце не разбито из-за ее смерти. Мне жаль ее, и я, чувствую свою вину за то, что не смог защитить ее. Теперь ты довольна?

— Нет. — покачала головой Джейн. Ее рука невольно потянулась к нему и дотронулась до напряженного мужского плеча. Он вздрогнул от неожиданного и нежного прикосновения. Опасные глаза сверкнули подозрительным блеском.

— Что за игру ты затеяла? — прямо спросил он. — Неужели я поверю, что ты здесь из милосердных побуждений. Ты, конечно, наивна и молода, но не настолько, чтобы воспылать искренним сочувствием к своему палачу.

— Но ты еще никого не казнил. — Джейн смело посмотрела в вопрошающие недоверчивые глаза.

— Ошибаешься, Джейн Браун. Казнил, и очень многих. — холодно сказал Крейн, крепко сжимая ее маленькую ладошку. — Беспощадно, жестоко и без малейшего раскаянья и милосердия.

— Я говорю не о многих, а о себе. Разве не ты говорил, что нужно жить здесь и сейчас? — ресницы девушки вздрогнули. Другой свободной рукой она провела по суровому и красивому до боли лицу Джона Крейна. И это было не так сложно, как казалось — касаться его, не чувствуя ужаса и ненависти. — Сейчас я вижу не злобного и агрессивного бессмертного демона. А человека, мужчину, способного на искреннюю скорбь.

— Ты серьезно? — усмехнулся Крейн. — Боже, Джейн, ты еще глупее, чем я предполагал. Не нужно играть со мной. Поверь, эта роль не идет тебе.

Джон резко встал, лицо его исказила гримаса жестокости. Грубо сжав ее запястья, он притянул к себе девушку и прорычал ей в лицо.

— Пугливой лани никогда не стать тигрицей. Даже не пытайся.

— Значит, участь пугливой лани всегда предрешена? Ей только и остается ждать, когда всемогущий свирепый лев разорвет ее на части? — голос Джейн напряженно зазвенел в бархатной тишине спальни. В потемневших серых глазах сверкнули слезы отчаянья. Неожиданно Джон ослабил хватку, его пальцы, сковывающие запястья девушки, смягчились.

— Закон джунглей, малыш. — прошептал он, зарываясь лицом в ароматный шелк ее волос. — Не я придумал его.

— Но ты не обязан следовать ему. — тихо ответила Джейн.

— Увы, моя маленькая пугливая лань, я рожден хищником, а ты ягненком.

— Я не могу больше слушать все это. Я не хочу говорить об этом. Если сегодня твои планы на мое будущее отложены, то зачем снова возвращаться к одному и тому же? Ты нарочно мучаешь меня?

— Я не хочу делать этого, но ты все время меня провоцируешь. — он медленно отстранился, но не выпустил ее рук. И какое-то время пристально изучал ее изящные хрупкие ладони, словно ища на них линию жизни.

— Посмотри на меня, Джон. — попросила она тихим прерывистым шепотом, выдающим ее волнение. Он выполнил ее просьбу. В ее глазах отражалось так много, целые озера чувств, половодья эмоций. Ей было страшно, но она пришла. Зачем? Джонатан заглянул в самую глубь, туда, где Джейн хранила свою маленькую тайну.

— Я не хочу умереть, не узнав, что значат слова "соблазненная дьяволом". - девушка сама озвучила секрет, который Крейн подсмотрел на мгновение раньше, чем она осмелилась произнести его вслух.

— Но я не дьявол, Джейн. И не Бог, я даже не демон. Я — никто, вечное и обладающее древними магическими знаниями никто. — в его голосе отразилась горечь, и искренняя печаль. — И, может быть, я очень хочу изменить свой статус.

— У тебя будет шанс. — пообещала Джейн.

— Он уже есть. Это ты, Джейн. — он отпустил ее руки, которые безвольно повисли вдоль тела. Она прикрыла глазами длинной бахромой ресниц, присушиваясь к оглушительному биению своего сердца. Почему вместо страха ненависти, в нем бьется боль и жалость?

— Дженни, ты зря тратишь свои силы и время. Ты не найдешь во мне то, что ищешь. Я не страдалец, обиженный судьбой. Я хочу, чтобы ты приняла меня таким, какой я есть.

— Но ты забыл, кто ты есть, раз считаешь себя никем. — Джейн открыла глаза и посмотрела в бесстрастное лицо Крейна.

— Нет. Я слишком хорошо помню. Каждый день и каждый миг своей длинной жизни.

— Ты помнишь боль, обиду и гнев. Но я хочу, чтобы ты запомнил меня. И мою нежность…. - в глазах ее отразилось страдание, когда она ласково коснулась его щеки. — И мое тепло….

— Джейн. — мягко прошептал он, накрыв ее пальцы ладонью. — Глупая маленькая Джейн.

Взгляд его устремился к приоткрытым дрожащим губам, и больше не нужно было слов, чтобы понять, что будет дальше. Преступая этот порог, Джейн прекрасно знала, чем закончится тяжелый сумасшедший день, и наивно полагала, что готова, и выдержит с достоинством новое испытание, а ее жертва отсрочит на время конечную битву. Но когда его умелые ловкие пальцы начали расстегивать крошечные пуговки на воротнике, уверенность и выдержка покинули ее, уступив место другим чувствам, но то был не страх, и не робкая стыдливость…. Каким он будет с ней? Жестким и грубым, как с Луизой или нежным, как с Элизабет? Пока Джейн размышляла над этим сложным и важным для нее вопросом, платье небрежным комком упало к ее ногам. Инстинктивно прикрывая руками обнаженную грудь, Джейн испуганно взглянула в лицо Джона, на котором играла спокойная ласковая улыбка. Его теплый понимающий взгляд успокоил ее лучше всяких слов. Нежно, но твердо он развел в стороны ее руки и, подхватив на руки, словно легкую пушинку, понес к кровати. Сердце рвалось из ее груди, мысли хаотично обгоняя друг друга, рассеивались и путались, сметая на своем пути все доводы рассудка. Разум дремал, усыпанный пеплом сомнений и тревог. Лишь почувствовав обнаженной спиной холодный шелк простыней, Джейн очнулась на мгновение, но только для того, чтобы притянуть к себе непокорную черноволосую голову бессмертного возлюбленного. Его губы властно впились в нее чувственным горячим поцелуем, сметая остатки ее самообладания. Она добровольно отдалась во власть его губ, отвечая ему с тем же неистовым желание и страстью, которых и не подозревала в себе. Она не верила, что это ее руки нетерпеливо расстегивают его рубашку, скользят по атласной коже, под которой играют стальные упругие мышцы, и что это ее язык с упоением очерчивает совершенный контур мужских губ, и, что это ее стон со свистом разрывает влажную тишину ночи, когда его нежные и сильные руки ласкают ее тело так, что плавятся мысли, а кожа начинает пылать, словно в огне. И нет ничего естественнее, чем эта всепоглощающая жажда обладания друг другом. И нет ничего запретного и греховного в истинной святости момента полного слияния душ и тел. Нет, не так Джейн представляла себе свое падение в объятия Джонатана Крейна. Не было никакой жертвы, да и боль оказалась лишь мимолетным ощущением дискомфорта. Она почувствовала, как сильно стиснули руки Джона ее запястья, а губы заглушили возмущенный шепот жадным поцелуем собственника, в котором нежность сочеталась с гневом и удивлением. Но полная гармония чувств накрыла их, когда он потерял остатки сдержанности, и устремился в водоворот страсти с самозабвением и напором, свойственным его неукротимой сущности хищника. И в этот миг грани между львом и ланью стерлись, оставив на влажном шелке простыней мужчину и женщину, сгорающих в огне своего желания раствориться друг в друге, подняться до небес на крыльях сметающего все на своем пути урагана чувственности и упасть в самую глубь блаженного забытья, почти бездыханными, но полными нежности и удовлетворения. И никакие силы, никакие препятствия и проклятия не могли сейчас разорвать крепко переплетных рук и ног, и нарушить ощущения абсолютного единения и покоя. Они так ни чего и не сказали друг другу, лишь прерывистое хриплое дыхание нарушало мелодичный покой спальни, и последнее нежное объятие, приковавшее ее голову к его сильной груди, завершило волшебное таинство этой ночи.