Диагноз: гений. Комментарии к общеизвестному - Сергей Сеничев

При этом именно она была первым вице-президентом действующего и поныне Фонда помощи нуждающимся киноактерам (они с означенной выше троицей убедили артистов, зарабатывавших больше 200 долларов в неделю, отстегивать полпроцента в пользу менее успешных коллег).

«Рождение нации» Дэвида ГРИФФИТА фильм великий не только в художественном, но и в маркетинговом смысле: на его производство ушло всего 110 тысяч долларов, а прокат принес фирме 50 миллионов.

Кстати: именно на премьере этого фильма — в самом его финале, во время бешеной скачки лошадей — оркестр играл не что-нибудь, а вагнеровский «Полет валькирий». Эффект был ошеломительный. Так что полвека спустя Коппола в «Апокалипсисе» ничего не придумал, а просто использовал гениальную находку корифея…

По складу характера и специализации Гриффит был откровенный эпохальщик, комедий снимать не умел, а потому и сам жанр ненавидел. Но Америка хотела смеяться. И Гриффит взялся за комедии. В эпизоде одной из них он задействовал своего водителя по имени Мак СЕННЕТ, умевшего потешно подражать величайшему из тогдашних комиков Максу Линдеру. Потом снял его еще. И еще. Потом разрешил Маку наплевать на руль и писать сценарии. Потом предложил снимать самому. И в первые же полтора года тот наваял восемьдесят с лишним картин, став родоначальником комедийного американского кино.

Мак (по паспорту Майкл) Сеннет куда как прилично заработал на своем прямолинейном чувстве юмора. Известно, что любивший играть на бирже, в дни «великого краха» он потерял разом восемь миллионов долларов, сохранив лишь роскошный особняк, где и доживал, особенно не нуждаясь. Рассказывали, правда, что в 50-х он — живая, казалось бы, легенда — бродил по Голливуду в поисках работы, которой для него на новой фабрике грез ни у кого уже не находилось…

Главное же, чем дорог Сеннет человечеству — так это тем, что в его фильмах дебютировал начинающий мим, прозванный впоследствии Великим Немым…

Чарли ЧАПЛИН вырос «в ужасающей бедности» и смог покончить с нищетой и лишениями, лишь отпахав два долгих первых года в Америке «на дядю». Отпахал, надо сказать, со всей отдачей. В 1914 году он снялся в тридцати пяти лентах на сеннеттовской студии «Кистоун»…

К Сеннету Чарльз попал случайно, во время гастролей по штатам в составе второсортной английской труппы. Он пришел к «большому Маку» показаться, не особенно веря в успех. Но едва взглянув на него, всемогущий Сеннет «прыснул со смеху и вскоре уже весь трясся от хохота».

Он положил новичку 150 долларов в неделю…

Рассказывают, что всего за неделю до этого Чарли отнес в банк очередную жалкую кучку долларов: он откладывал на покупку фермы — будущий «величайший актер всех времен» (оценка Л. Оливье) искренне мечтал заняться свиноводством…

По истечении года, достав всех подсказками и сочтя себя готовым к самостоятельной режиссуре, Чаплин перебрался в чикагскую кинокомпанию «Эссеней» (на вдесятеро большую зарплату) и там целый год выдавал на гора по фильму в месяц. Когда же приспело время продлевать договор, молодой человек провозгласил довольно жесткое условие: сто пятьдесят тысяч на стол — немедленно и наличными. Ему сказали: «Не у нас». И Чарли снова ушел. В кинофирму «Мьючуэл». И это не было шило на мыло…

Новый контракт обеспечивал ему 10 тысяч в неделю (плюс заветный чек на 150 единовременно). «Когда я хотел жениться, — сказал он в те дни в одном из интервью, — у меня не было денег. Теперь деньги есть, но нет желания. И вообще, еще успею этим заняться, когда брошу работу».

Работу в «Мьючуэл» Чаплин назвал позже самым творчески счастливым периодом в своей жизни. «Деньги лились рекой», — вспоминал он. Видимо, так и было, поскольку вскоре выскочка (его собственное определение) обзавелся секретарем, лакеем, автомобилем и водителем к нему в придачу.

Отработав договоренное, он перебрался в «Фёрст нейшнл», где построил собственную студию и снимал уже исключительно шедевры. На «Малыша», например, угрохал 300 тысяч — теперь он мог позволить себе это, переснимая некоторые сцены по сто с лишним раз. Для сравнения: в отечественном кино хрестоматийным считается случай с Сергеем Бондарчуком, который однажды прогнал Тихонова-Болконского через тридцать два дубля одного эпизода и рассказывал потом, что тот его натурально возненавидел… Что же касаемо Чаплина и «мог себе позволить»: состоявшийся вскоре развод с нелюбимой Милдред Харрис (шестнадцатилеткой, женившей его на себе выдумкой про беременность) обошелся новоиспеченному магнату в 100 тысяч откупного. Кроме того бывшей перепал внушительный процент от будущих доходов…

Съемки «Золотой лихорадки» сделали Чаплина беднее на 923 886 долларов. А потом богаче на шесть миллионов. Даже кем только ни бойкотировавшийся «Цирк» принес ему около трех миллионов дохода (или 400 тысяч чистой прибыли). Эти деньги пришлись очень кстати: во время съемок наш герой развелся со следующей женой-малолеткой (к началу процесса Лите Грэй едва исполнилось семнадцать, на руках у нее оставались два его сына). Чарльз отстегнул скандалистке рекордную по тем временам сумму — 600 тысяч (по другим данным миллион). Но бедняжка не успокоилась на этом и отсудила по сто тысяч на воспитание каждого из сынишек.

После процесса Чаплин угодил в психушку, откуда вышел совершенно седым и, по собственному признанию, на десять лет постаревшим. Впрочем, отдельные биографы пересказывают эту историю совершенно иначе — так, что желание смотреть фильмы Чаплина пропадает очень и очень надолго. Но сейчас не об этом…

Следующая супруга — Поллет Годдар (исполнительница главной роли в его «Новых временах») — отпустила маэстро по-тихому. А вот очередная претендентка на очередную главную женскую роль (в «Призраке и действительности») изрядно потрепала ему и нервы, и банковский счет. Жениться на Джоан Барри Чарли успел, но в суде оказался-таки: эта истеричка (и алкоголичка) потянула его к ответу в качестве отца ее ребенка.

Помешанная на национальном достоинстве Америка к тому моменту уже здорово недолюбливала Чаплина. Этот так и не удосужившийся стать гражданином США господин имел неосторожность публично назвать патриотизм «самым большим безумием, от которого когда-либо пострадал мир». К тому же безбожник… И демократичные американцы записали строптивого англичанина в коммунисты, устроили прослушку телефонных разговоров и вообще всячески давали понять, что отныне он тут не ко двору.

Не оплошал и судья: он отправил обвиняемого на ДНК-экспертизу или как это тогда называлось… Экспертиза установила: Чаплин чист, ребенок не его. А ничего, сказал его честь и всё равно приговорил Чаплина к выплате истице регулярного пособия на содержание ребенка…

Так он и жил: снимал гениальное кино и тут же расплачивался за недюжинную тягу к нимфеткам (а Чарли тянуло преимущественно к несовершеннолетним, и с этой печальной статистикой ничего не поделать). Последней любовью и женой 55-летнего мастера стала едва успевшая отметить свое 18-летие Уна О’Нил, с которой Чаплин убрался из Штатов и скоротал остаток жизни в завидном согласии, родив ту самую Джеральдину, а потом еще семерых детишек…

Правда, ничего выдающегося (хорошо: ничего особенно выдающегося) он почему-то больше не снял. Были, конечно, «Огни рампы» и «Король Нью-Йорка». И даже «Графиня из Гонконга» с Лорен и Брандо. Но это был уже совсем не тот Чаплин. За «Огни» ему даже «Оскара» дали. Но это была скорее награда за незлопамятность, чем за само кино. Во всяком случае, первого позолоченного болвана — годом раньше — киноакадемики присудили ему вовсе не за фильмы, а просто потому что очень хотели помириться напоследок. Ибо не могли не предчувствовать: Чаплин все равно уйдет в историю Чаплином, а они будут иметь бледный вид. Странно, что изгнанный в свое время он все-таки поехал, и вышел на сцену, и пытался даже исполнить знаменитое па с тросточкой и котелком…

И насчет коловращений судьбы: большую часть жизни великий комик кому-нибудь да платил. С его уходом в мир иной ничего не поменялось. Через одиннадцать месяцев после смерти гроб с телом Чарльза Спенсера Чаплина был похищен из могилы. Неизвестный позвонил Уне и предложил вернуть останки за 480 тысяч долларов. Уна послала вандалов (будете смеяться — четко следуя предсмертному наставлению мужа: «В случае похищения тела выкуп грабителям не выплачивать»). В дело включилась полиция и два месяца спустя злоумышленников взяли. Ими оказались безработный автомеханик с болгарским эмигрантом. Вывезя гроб на автофургоне, они закопали его на окраине пшеничного поля неподалеку от Лозанны. При повторном захоронении могилу Чарли пришлось забетонировать — мало ли кто еще захочет с покойного денег…

А вот одна из самых ярких иллюстраций воплощения в жизнь мечты, считающейся почему-то американской, — из грязи в князи. Обладатель без малого тысячи почетных дипломов и премий Уолт ДИСНЕЙ в юности зарабатывал на жизнь, рисуя комиксы для газет. А до этого разносил газеты, подрабатывал разнорабочим на маленькой папиной фабричке по производству фруктового желе: размешивал пюре, мыл банки, заколачивал ящики, Но рожден он был, чтоб сказку сделать явью, а заодно уже стать мультимиллионером…