Диагноз: гений. Комментарии к общеизвестному - Сергей Сеничев

В одном только 1925 году Анна Павлова за 26 недель побывала в 77 городах, дала 238 представлений и износила 2000 пар балетных туфель…

Она умерла, едва пережив полувековой юбилей — крепко простудилась, возвращаясь с Лазурного берега в Париж (поезд попал в аварию, и знаменитой пассажирке пришлось идти до ближайшей станции пешком в легоньком пальтеце поверх пижамки). Лечиться было как всегда недосуг, и по пути на очередные гастроли ее свалил жуткий плеврит.

29 января 1931 года в лондонском театре «Аполлон» погасили свет, зазвучал Сен-Санс и луч прожектора прочертил по пустой сцене путь, который проделывала там обычно в «Умирающем лебеде» Анна. Так Англия — а вместе с ней всё человечество — попрощалась с легендарной танцовщицей…

Её последние слова «Принесите мне костюм лебедя» придумал, скорее всего, Дандре. Ни подтвердить, ни опровергнуть этого некому. Известно, что труппу покойной супруги Виктор не распустил, наспех заменив Анну Ольгой Спесивцевой. На гастролях в Австралии та сошла с ума. Дандре вскоре разорился…

И если Павлова стремилась заработать все деньги мира, то ее предшественница КШЕСИНСКАЯ славилась падкостью на подарки, к которым привыкла еще со времен амурных отношений с наследником российского престола…

Рассказывают, что когда Николай «перешагнул порог мужской зрелости», императрица-мать и советник государя Победоносцев скоренько подобрали ему подходящую «для взбадривания и спуска эротического пара» пассию. И подтолкнули юношу в объятия молоденькой звездочки Мариинки, снабдив приличной суммой «на обольщение»…

При этом чаще всего вспоминают о полученных 19-летней Матильдой от цесаревича браслете с огромным сапфиром и парой бриллиантов да особняке на Английском проспекте (построенном некогда великим князем Константином для своей балерины — Кузнецовой). В этом роскошном особняке с зимним садом влиятельнейшие персоны империи играли в карты — очень по-крупному — и распределяли госзаказы. А раз на новый год там выступал Дуров с дрессированным слоном. Приметный, то есть, был домик. С его же, кстати, балкона Ленин в 17-м чего-то говорил. Но это мы уже заскочили…

После династийной женитьбы возлюбленного Ники обиженная в лучших чувствах Кшесинская переключилась на великих князей. Известны ее романы с, по меньшей мере, троими близкими родственниками Николая. С пожилым уже Владимиром Александровичем, а затем и с его юным — на шесть лет моложе нее — сыном Андреем (кузеном царя).

Но прежде — с Сергеем Михайловичем — не только двоюродным же братом, но еще и ближайшим другом детства государя. Именно к нему молодожен обратился с просьбой поддерживать бывшую пассию в эту трудную для нее минуту. А тот поддерживал-поддерживал, да и влюбился без памяти…

От его щедрот диве досталась роскошная дача в Стрельне: увидела, сказала «нра» и получила в подарок к 22-летию. Для освещения усадебки была построена даже автономная электростанция. И Матильда с Великим Князем Сергеем жили там долгих пять лет в практически нескрываемом гражданском браке — пока она не родила. Но не от благодетеля, а от упомянутого выше Великого Князя Андрея.

Ошеломленный изменой князь Сергей вознамерился излечиться от чувств к «своей Мале» новой любовью и собрался уже жениться на великой же княжне Ксении (дочке Александра III), но Маля попросила его не делать этого ни в коем случае, и Сергей Михайлович смирился с приказанием, и остался холостяком, уйдя с головой в службу. Благородный и безнадежно влюбленный в нее он устроил всё: и роды, которые прошли очень тяжело (их принимал его личный доктор), и таинство крещения малыша. Спустя восемь лет В. К. Сергей Михайлович подготовил для сына Кшесинской Указ Его Императорского Величества о «потомственном дворянском Российской империи достоинстве».

Его последним даром Матильде было отчество, которое он дал ее сынишке, поскольку маменька юного князя Андрея — В. К. Мария Павловна и слышать не хотела о балерине; он станет мужем Матильды лишь через 20 лет, когда уже уйдут из жизни и Мария Павловна, и Сергей Михайлович — и извините покорно, если всё ещё путаетесь в именах этих великих князей и княгинь с княжнами…

Весной 1918-го задержавшегося в Петрограде похлопотать об имуществе любимой Сергея Михайловича арестуют и сошлют (спрячут) в Пермскую губернию, где летом того же года скинут вместе с несколькими другими царских кровей родственниками в одну из шахт где-то возле Алапаевска. Сергей Михайлович окажется единственным из всех, кто упадёт туда не живьем: он попытается сопротивляться и будет застрелен. Потом колчаковцы отвоюют Алапаевск, и будет назначена следственная комиссия, которая извлечет тела убиенных из под земли. На шее В. К. Сергея обнаружат «медальон из самородного золота с драгоценным камнем зеленого цвета, внутри которого на правой стороне кругом выгравирована надпись: «21 Августа — Маля — 25 Сентября», а на левой стороне — головка портрета Матильды Кшесинской. Этот медальон был ее ответным ему подарком — «за милую Стрельну». В сентябре 1920-го, уже в Париже кто-то передаст ей это реликвию. И только тогда Матильда поверит, что ее доброго ангела-хранителя больше нет на земле…

Не сердитесь, что всё это немножечко не о деньгах, но как не вспомнить такую историю?!

Возвращаясь же к деньгам с подарками: редкий спектакль обворожительной примы обходился без подношения ей «милых пустячков» — бархатных коробочек с бриллиантовыми серьгами или сапфировыми брошами… Рассказывали, что едва не половина драгоценных безделушек Фаберже, изготавливавшихся чуть ли не эксклюзивно для царской фамилии, перекочевывала из магазина в шкатулки Кшесинской… К тому же, от женившегося Ники ей досталась привилегия звать его на «ты» и без церемоний обращаться напрямую по всем вопросам. Учитывая непростой характер Матильды, обращалась она нередко. Пререкания с ней стоили карьер парочке министров. Из-за нее был вынужден покинуть театр Волконский, выгнавший оттуда когда-то Дягилева. Одним словом, в конечном счете Матильда Феликсовна выбила себе право, не теряя места в труппе Мариинки (для проформы танцевала один-два спектакля в год), отправиться в турне по Европе. Вернулась оттуда «генералиссимусом русского балета» и откровенной уже богачкой. Отстроила себе новый особняк — настоящий дворец на Кронверкском, ныне Каменноостровском — с собственным винным погребом и даже коровником (чтобы никогда уже не искать сынишке свежего молока). А вскоре Андрей купил ей симпатичную виллу «Алам» на берегу Французской Ривьеры…

Правда, нельзя не вспомнить как в самом начале первой мировой она организовала и два года содержала на свои средства лазарет о тридцать коек. Говорили, что именно на деньги, вырученные от продажи ее бриллиантов (по слухам же — самой крупной в коллекции в тогдашней России), переданные ею незадолго до революции с Ссудную казну, перекочевавшую вскоре вместе с казаками в Югославию, кормилась половина тамошнего белого эмигрантства…

Но самый стойкий из мифов о богатствах Кшесинской гласит, будто не всё увезла она (и бездарно продула в казино) за рубеж. Будто большую часть сокровищ закопала Матильда Феликсовна во дворике своего дворца. Сенсационными сообщениями на эту тему и по сей день пестрят страницы далеко не самых желтых отечественных изданий. А уж в них разнообразно. И про то, что «современными экспертами клад Кшесинской оценивается примерно в двести миллионов долларов». И про то, как искали да не нашли его большевики еще в 20-х. Потом — не нашли и в 37-м. Ищут якобы и по сегодня, но информация-де строго засекречена…

Вправду оно так или нет, а очень похоже, что была Матильда Феликсовна одной из самых богатых женщин России, которую мы потеряли. А начиналось — с презентиков влюбленного наследника престола…

Хотя и тут не без оговорки: любовь к дареному пришла к маленькой Матильде гораздо раньше: императорское училище Кшесинская Вторая (так звали ее там, чтобы отличить от старшей сестры и тоже балерины Юлии) закончила первой по успеваемости, за что и получила наградное Полное собрание сочинений Лермонтова.

Злые языки утверждают, что старушка приврала в воспоминаниях, и это был всего лишь увесистый том Тургенева. Но в том ли суть?..

Мери ПИКФОРД однажды призналась Немировичу-Данченко: «Мы прежде всего банкиры, а затем уже актеры». Она имела в виду основавших в 1919-м кинокомпанию «Юнайтед Артистс» себя, женившегося на ней незадолго до этого Дугласа Фербенкса, Чарли Чаплина и Гриффита.

Снискавшая экранную славу в амплуа девчушек-сорванцов в жизни эта милая леди была завидно деловым человеком и уже в 25 лет вышла на фиксированный гонорар — 675 тысяч долларов за ленту (что-то в районе 10 миллионов нынешними деньгами). А как соучредитель компании и продюсер своих фильмов мгновенно превратилась в одну из влиятельнейших персон американской киноиндустрии.