Список Ханны - Дебби Макомбер

Правда, теперь вставал вопрос, почему она вернулась, но и ответ тут же нашелся. Я прекрасно понимал, что она явилась не затем, чтобы увидеть меня. Скорее всего, после нескольких недель отпуска ей нужны деньги, чтобы оплатить свои счета. И, удовлетворившись такой причиной, открыл верхний ящик стола и достал чековую книжку.

— Что ты собираешься делать? — спросила Линда недоуменно.

— А как ты думаешь? Выписываю чек, потому что я остался ей должен. — Я подписался, вырвал чек и подожил на край стола. — Буду тебе обязан, если ты расплатишься с ней после того, как она закончит работу.

— Майкл! — Она встала в обвинительную позу, уперев руки в бока. Линда редко позволяла себе такой тон, и я удивленно посмотрел на нее.

— Что? Что такого особенного в моей просьбе — расплатиться с наемным работником?

— Ты должен отдать ей чек сам.

— Не могу. У меня напряженный график.

— Не более чем обычно.

— Ну, считай как угодно. — Мне не хотелось с ней спорить. — Если ты не хочешь передать ей чек, я попрошу кого-нибудь другого.

Шантаж не пройдет. Я не стану поддаваться давлению. Отказываюсь видеть Мэйси и тем более с ней разговаривать.

— Она пришла не из-за работы, — укоризненно сказала Линда.

Но я считал иначе. Помня, как Мэйси тяжело сводит концы с концами в финансовом плане, я был уверен, что шесть недель без заработка ее просто разорили. И она, проглотив свою гордость, пришла именно за этим чеком. А если думала, что я ей устрою сцену, то ошиблась. Вероятно, она будет расстроена или, наоборот, почувствует облегчение. Мне все равно. Для меня она больше не существует.

Я не стал продолжать бессмысленное препирание с Линдой, встал и подошел к стойке секретаря.

— Не могли бы вы передать чек мисс Роз, когда она будет уходить?

— О… конечно.

Девушка посмотрела на кого-то за моей спиной. Наверняка там маячила Линда.

Я больше не обращал на них внимания. Прошел мимо Мэйси в кабинет для приема. Она сидела перед стеной с кистью в руке и подняла на меня глаза. Ее взгляд так подействовал на меня, что мне пришлось сделать усилие, чтобы принять равнодушный вид. Вошел и закрыл за собой плотно дверь.

Первым пациентом сегодня был шестилетний Райен Клоусон, с нарывом на большом пальце ноги. Я прочистил рану, промыл, забинтовал палец и выписал антибиотики. Потом взял ручку и нарисовал смайлики на его других четырех пальцах и сочинил сказку о семье пальчиков, чтобы его развеселить. Ему было шесть лет, он был напуган и нервничал, но держался храбро и даже улыбнулся на ту чепуху, что я сочинил. После того как я подробно проинструктировал его мать, что надо делать, я помог ему слезть с кресла.

— Кто эта леди, там в коридоре?

— Медсестра Линда?

— Нет. Та, что рисует на стене.

— Это Мэйси. — Я чуть не скрипнул зубами. Когда, наконец, она отсюда исчезнет!

— Она мне нравится.

Я выдавил улыбку, но ничего не ответил.

— Она сказала, вы поможете мне и больно не будет. Чтобы я был храбрым и не боялся. Я и был, правда?

— Да, ты молодец.

Я понял, что она шлет мне шифрованное послание. Может слать их сколько ей угодно. Я не стану реагировать. Мне нечего ответить.

— Могу я ей сказать, что вел себя хорошо?

— Конечно. — Я открыл дверь, выпуская его с мамой в коридор.

Не взглянув в сторону Мэйси, я прошел в соседний кабинет, где надо было обследовать очередного пациента.

К тому времени как я принял всех пациентов первой половины дня, она успела закончить роспись и куда-то исчезла, как я и ожидал. Взяла чек и ушла. Не ожидал ничего другого.

На всякий случай, чтобы не столкнуться с ней, я ушел обратно в свой кабинет и плотно прикрыл дверь. Был уже шестой час, и я просматривал результаты анализов, когда в дверь раздался стук. Уверенный, что это Линда, я крикнул:

— Войдите!

Дверь открылась, и вошла Мэйси.

Значит, она все-таки не сбежала из офиса. Я откинулся на спинку кресла с недовольным видом.

— Слушаю? — Тоном дал понять, что не желаю ее видеть.

Она подошла и положила на стол чек:

— Ты мне ничего не должен.

Я не желал вступать в спор, но считал, что должен ей заплатить, как договаривались. Я взял чек и протянул обратно:

— Я ведь обещал заплатить семьсот долларов?

— Да.

— Тогда в чем дело?

Мне хотелось одного — чтобы она немедленно ушла. И продолжал протягивать чек, который она не брала.

— Я не закончила работу вовремя.

— Но сейчас она закончена.

— И еще, ты ведь нанес визит Харви.

— Это не было визитом врача.

Еще не хватало, чтобы налоговая пронюхала, что я нарушил строгие правила страховой компании. Мои взносы и так были выше, чем взносы коллег, из-за премиальных, и я не хотел, чтобы они еще более возросли из-за того, что Мэйси не умеет держать язык за зубами.

— Ты сдержал слово, это входило в нашу договоренность. Я держу свое.

Я продолжал держать чек в протянутой руке.

— Бери чек, обналичишь его с чистой совестью, работа закончена.

— Я не могу этого сделать.

— Отлично.

Мне надоело с ней препираться, я порвал чек и выбросил клочки в мусорную корзинку.

Но она не уходила. Стояла, неловко переминаясь около моего стола, а я делал вид, что ее здесь нет. Наконец я не выдержал.

— Что-то еще? — спросил я.

— Я… Харви сказал, что на первой неделе ты заезжал каждый день.

Я не отрицал.

— Был дураком.

— Поможет ли, если я скажу, что очень сожалею? — Она закусила нижнюю губу.

Раньше я уже много раз видел, как она делала это, и всегда мне хотелось в этот момент поцеловать ее, чтобы успокоить. Сейчас я опустил глаза и стал рассматривать лежавшие на столе бумаги.

— Майкл, я сожалею.

Я поднял взгляд и увидел ее большие, умоляющие, устремленные на меня глаза. Я медленно выдохнул.

— Конечно, сожалеешь.

— Поможет мое извинение?

— Нет.

— О…

Это затягивалось. Я пошел к двери, распахнул ее и, к своему немалому удивлению, увидел Линду и несколько человек персонала, которые стояли за дверью, слушая наш разговор. Они не ожидали, остолбенели и бросились врассыпную. В другой момент я бы расхохотался. Но не сегодня.

— Я помню Ханну, — вдруг сказала Мэйси.

Моя рука осталась на ручке двери. Я почувствовал, как во мне поднимается волна злости. Нечестно и неуместно сейчас упоминать о Ханне.

— Тебе лучше уйти, и немедленно.

Но она не тронулась с места.

— У меня совсем мало друзей. — Поколебавшись, она добавила: — То есть у меня много друзей, в общепринятом смысле, но это скорее знакомые. Я считала Ханну своим настоящим другом. Я любила в ней все. Как она смеялась! Ничто так не доставляло мне удовольствие. Я наслаждалась звуками ее голоса, отдала бы все, чтобы вновь услышать этот смех.