Дюна. Батлерианский джихад - Кевин Андерсон

Сквозь огонь и рваный дым, застилавший местность, Ксавьер видел, как взорвались десятки термических бомб, обрушившихся на центр Гьеди-Сити и превративших в раскаленный пар правительственные здания. На расстоянии многих кварталов плавились камни. Сталь превращалась в серую золу. Стекло испарялось. Никто не смог бы выжить в этом аду.

Горький привкус сладкой победы. Но все же это была победа.

В течение следующих двух дней терсеро Ксавьер Харконнен и его люди обследовали Гьеди Первую, документально оценивая нанесенный ей ущерб от нападения мыслящих машин. Они заранее знали, что найдут, но открывшиеся им подробности вызывали ужас и отвращение.

Ксавьер глубоко и неровно вздохнул, стараясь успокоить свою совесть и напомнить себе, что Омниус на планете побежден, уничтожен и больше не существует. Люди отвоевали свою планету у роботов.

Но Серены нигде не было.

* * *

Выход всегда существует, все дело в том, чтобы найти его.

Когда «Дрим Вояджер» достиг звездной системы Офиучи Б, значившейся в маршрутном листе экипажа, доставлявшего усовершенствованные данные, Севрат попытался войти в контакт с недавно установленной сетью Омниуса на Гьеди Первой. Если генерал Агамемнон, как обещал, сумел покорить эту планету хретгиров, то Вор знал, что найдет там машинную цитадель, расположенную, как обычно, в бывшем правительственном центре планеты. Отец сможет включить новую славную главу в свои мемуары.

Стоя за спиной робота-капитана, Вориан внимательно смотрел на консоль управления приближавшегося к Гьеди корабля.

– Держу пари, что там внизу сейчас полным ходом идут реорганизация и реконструкция.

Вориану не терпелось своими глазами посмотреть, как из человеческого хаоса возникает эффективно управляемый машинный мир. Теперь Омниусу потребуется поставить во главе администрации самых лучших доверенных людей, тех, кто при всех обстоятельствах сохранит верность мыслящим машинам. Вероятно, неокимеки важны для грязной работы – для подавления человеческого сопротивления, очередь же доверенных людей наступит позже, когда люди будут обузданы настолько, что смирятся со своим новым положением.

Но при всем том Вориан испытывал какое-то особенное, не ведомое ему раньше чувство. Покоренные хретгиры на Гьеди Первой были такие же люди, как и он сам, они выглядели точно так же, но Вор Атрейдес не чувствовал никакого родства с ними. Севрат и другие, такие как он, больше братья мне, чем люди-хретгиры.

Между тем робот у панели управления пытался послать бортовой опознавательный сигнал на посадочный маяк цитадели.

– Контакта пока нет. Возможно, на планете пока не установлены все необходимые для этого системы или Агамемнон слишком сильно разрушил инфраструктуру планеты.

Вор повернулся к системам мониторинга.

– Разрушения всегда быстро устраняются после завершения покорения любой планеты.

Впереди была видна дневная сторона Гьеди Первой, озаренная желтоватым светом неяркого солнца. Внезапно Вориан напряженно сморщил лоб от нахлынувшего на него чувства тревоги.

– Мне кажется, что там не все в порядке, Севрат.

– Четко определите свои замечания, Вориан Атрейдес. Я не могу действовать на основе неясного и смутного чувства беспокойства.

– Не обращай на это внимания, но все же будь осторожен.

«Дрим Вояджер» скользнул в плотные слои атмосферы и пронизал облака и скопления частиц, которые системы обнаружения корабля трактовали как частицы дыма. Неужели порочные и злокозненные хретгиры пришли в такое отчаяние, что решили сжечь собственные города? Какие отвратительные твари!

Вориан забеспокоился еще больше, когда запищала система тревоги. Горло перехватил спазм. Севрат быстро изменил курс, прекратил снижение и снова начал набирать высоту.

– Мне кажется, что защитное разрушающее поле Гьеди Первой осталось целым.

– Мы почти вошли в него! – крикнул Вор. – Не значит ли это…

– Может быть, генералу Агамемнону не удалось покорить планету? Гьеди Первая не кажется мне столь безопасной, как мы ожидали.

Всеми фибрами своей души, не подчиняясь никакой рациональной логике, Вор не желал признать, что его отец мог потерпеть неудачу. Он снова принялся изучать текущие показания приборов. Нет, зрение его не обманывало.

– Системы слежения обнаружили на поверхности планеты военное снаряжение Армады Лиги, есть следы мощных взрывов в Гьеди-Сити. – В горле Вориана встал ком. – Центральный квартал и местное воплощение Омниуса были уничтожены! Все роботы и кимеки также уничтожены.

– Сейчас я прослушиваю их широкополосные передачи, собираю данные и готовлю итог.

Без тени тревоги робот рассказал Вориану о том, что он сумел понять из радиообмена. На планете появились портативные разрушающие поля, которые можно применять в наступательных операциях, могущественная колдунья с Россака использовала свою ментальную телепатическую энергию для истребления кимеков, после чего на планету высадились превосходящие силы Армады Лиги.

Робот продолжал говорить с устрашающим спокойствием:

– Вориан, с противоположной стороны планеты к нам приближается флот машин хретгиров. Кажется, они дожидались нас в засаде.

В непосредственной близости от корабля с данными для Омниуса прочертили огненные следы направленные на судно трассирующие снаряды, и автоматические системы управления «Дрим Вояджера» предприняли маневр для уклонения от прицельного огня. «Кинжалы» Лиги неслись на судно роботов, словно стая волков или спущенных с цепи охотничьих псов.

– Какие же они варвары, – сказал Вориан. – Всегда хотят уничтожить то, что им не по нраву.

Севрат снова заговорил с умопомрачительной безмятежностью:

– Нас атакуют, а «Дрим Вояджер» не является боевым судном и не предназначен для боя. – Он придал голосу неестественную живость и даже попытался пошутить. – Когда-нибудь я придумаю шутку о том, почему требуется столько много людей для того, чтобы замкнуть одного-единственного Омниуса.

Получив предупреждение о том, что к планете приближается одиночный корабль мыслящих машин, терсеро Ксавьер Харконнен развернул свою боевую орбитальную группу и направил ее к противоположной стороне планеты. Отдельные обломки кораблей флота роботов продолжали, как скошенная трава, валиться с неба на землю. Силы Омниуса на Гьеди Первой были полностью уничтожены. Ксавьер летел на своем личном «Кинжале», командирской машине, в сопровождении хорошо вооруженной эскадры. Он видел, как корабль со свежими программными данными по крутой траектории начал снижаться к поверхности планеты, но потом резко взмыл вверх, как только капитан-робот обнаружил разрушающее поле Хольцмана.