Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

Не ответила на его приветствие. Мне было не до того. Просто горела вся изнутри от злости за написанную статью. В редакции газеты много людей. Одни мужики. Все курили. Пробилась к столу редактора.

— Это вы редактор газеты «Тульские вести»? — спросила, мужчину во фраке, тот слегка качнул головой, как тут же получили такую пощёчину, что сразу всё стихли и посмотрели в мою сторону.

— Меня зовут Мария Лебедева! — заорала на редактора. — Вернулась из ада, чтобы убить вас!

— Да вы, что, с ума сошли? — удивлённо, спросил редактор, прикрываясь от меня пачкой газет.

— Именно, сумасшедшая из ада! — заорала на редактора и тут же врезала ему так, что он упал со своего стула на пол. — Это вы сообщили всему миру, что сошла с ума и покончила с собой. Подтверждаю это сообщение! Так получите за это! Будь те прокляты вместе со своей газетой!

В редактора полетели чернильница и подставка с календарём. Меня никто не останавливал.

Тем временем редактор никак не мог подняться из-за стола, так как боялся получить увечье.

Вся словно взбесилась. Бросала в него всё, что попадало мне под руки. Когда схватила стул, то меня остановила чья-то рука. Обернулась. Увидела Фёдора и потеряла сознание.

У меня вся накопившаяся от злости энергия кончилась. Из-за сильного истощения меня покинули чувства. Ведь, фактически, ни ела по-настоящему уже несколько дней.

Примерно, за неделю в лесу, съела какие-то ягоды. Вчера ночью выпила квас и всё. Откуда только у меня взялись силы на разгон редактору газеты?

Вероятно, что всё это у меня был нервный срыв, накопившийся от моей беды. Мне нужно было как-то разрядиться. Вот редактор газеты и попался мне под разрядку.

Заслужил такого разгона, чтобы знал, как писать всякие гадости о людях, особенно про нашу семью. От острого запаха нашатырного спирта открыла глаза.

Лежала на диване в кабинете редактора газеты. Над моей головой склонились доктор Зельдер и Фёдор. Редактор, испачканный чернилами и с синяком под глазом, держался поодаль от меня.

Редактор с опаской поглядывал в мою сторону. Возможно, боялся, что опять запущу в него чем-нибудь из предметов, находящихся в его кабинете? Так ему и надо за такую пакостную статью о нас. Пусть знает, о чём писать в газете.

— Арон Якович! Вы простите меня за мои проблемы со здоровьем, — извинилась перед доктором.

— Что вы! Это у меня такая работа, — успокоил меня, Зельдер. — Вам надо хорошо питаться и подумать о своих нервах. Всё остальное образуется. Найдутся ваши детки, проживёте вы сто лет. Сейчас, красавица, прямиком домой за стол и хорошо кушать. Больше кушайте фрукты и овощи. Вам надо набираться сил. Всё в вашей жизни образуется. Вы будете счастливы. Берегите здоровье!

Доктор помог Фёдору поставить меня на ноги и проводить на улицу. У меня сильно кружилась голова и перед глазами всё плыло. Почти ничего не видела и едва держалась на ногах.

У меня не было даже сил забраться в двуколку. Фёдор поднял меня от земли на руки и осторожно посадил в двуколку. Сам Фёдор сел рядом в двуколку.

Медленно двинулись в сторону нашего дома. Слегка наклонилась на плечо Фёдора. Бедные слуги, измучила их своими проблемами. Почти целый месяц меня кормили и поили, словно маленького ребёнка.

Прогуливали на свежем воздухе. Кроме сильного истощения, простыла до такой степени, что у меня болели все мышцы и кости. Постоянный кашель душил меня сутками, горело горло.

Даже без доктора сама знала, что у меня простыли бронхи и ангина. Всё моё живое состояние духа было на исходе жизни. Меня трясло и лихорадило так, что уже жалела о том, что не осталась лежать в хижине мёртвых в лесу.

Может быть, что так было бы лучше для всех и для меня? На Фёдора страшно смотреть, весь измучился от моей болезни. Вторые сутки Фёдор у моей постели.

Постоянно выполняет все мои капризы. Беспокоится о моём здоровье. Почти два месяца жандармы ищут по всей губернии моих деток.

Но мои детки и Прасковья, словно сквозь землю провалились. Нет их ни мёртвых и ни живых. Почти смерилась с пропажей детей. Хотя сама постоянно думаю, что какая подлая у людей судьба.

Мы ходим, спим, кушаем, будто ничего не произошло, а мои детки, быть может, погибли. Эти мысли меня прямо изнутри пожирают. Доктор постоянно говорит, что надо отвлекаться от тяжких проблем, чтобы так мне выжить.

Как могу отвлечься, если нет рядом моих деток? Всё никак не могу привыкнуть к тому, что рядом со мной нет моих деточек. Где только они могут находиться?

26. Новая жизнь

Скоро новый учебный год. Начнутся занятия в школе словесности. Может быть, это отвлечёт меня от дурных мыслей? Опять начну заниматься интересным мне делом.

Учить детей петь в хоре. Сегодня из Каширы приехал с семьёй двоюродный брат Фёдора, по материнской линии,

Николай Михайлович Успенский. У него в селе Мартемьянова своя школа. Успенский там учитель и хозяин школы. Так же как граф Лебедев содержит школу за свой счёт.

Может быть, именно Успенский подтолкнул Фёдора открыть в Туле свою школу словесности для малоимущих детей? Вот и сейчас он помогает Фёдору. Рассказывает моему мужу, как управлять школой в пользу малоимущим.

— Ты, голубушка, займись серьёзно изучением разных языков. — говорит мне, Николай Михайлович. — Чем больше языков знает человек, тем выше у него культура. Через познание языка другого народа, познаётся и его культура.

Многие известные люди владели разными языками мира. Поэтому их и знали во многих частях света. Учись говорить на других языках мира, а после свой детский хор научишь петь на разных языках.

Станет ваш детский хор известным не только в Туле, а также за пределами этого города. Будете ездить со своими концертами по всему земному шару.

Возможно, умный совет учителя Успенского поставил меня на ноги, так как загорелась желанием познать как можно больше иностранных языков?

До начала учебного года