Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

кучеру. — Давай, быстрее, гони лошадей. Мы сегодня должны быть в Армавир и заночевать там. Через трое суток должны быть дома в Туле. Там нас ждут дети.

Никто ни стал перечить моей абсурдной требовательности, все прекрасно знали, что за три дня нельзя преодолеть расстояние почти в полторы тысячи километров.

Но все мужчины были истинными джентльменами. Поэтому промолчали на каприз беременной женщины. У которой к тому же были веские причины переживать, так как кроме будущих деток в её утробе, дома были ещё двое деток, которым, совсем недавно, исполнилось всего лишь по три годика.

В таком возрасте у детей двойняшек только начинает пробуждаться сознание. Всякое может случиться с ними. Кучер гнал лошадей до тех пор, пока они стали усиленно раздувать свои ноздри и на крупе лошадей появилось испарение.

Устин постепенно сбавил скорость. Наша коляска, размеренно раскачивая боками, как огромная корова, двинулась по лесной дороге прямо к крепости Грозной, которая возвышалась над рекой. Вооружённые казаки станичники проводили нас до ворот крепости.

25. Пропали детки!

От крепости к нам присоединились несколько отъезжающих и почтовый дилижанс в сопровождении солдат охраны. Убедившись в нашей надёжной охране, казаки повернули обратно в станицу «Вольную».

В последний раз посмотрела на отъезжающих станичников. Мне стало грустно за свой дом в Старом хуторе и за всю родню. Понимала, что, возможно, не скоро приеду в Старый хутор? Проезжая Пятигорск, поняла, что планы на ускоренную езду домой полностью провалились. Мало того, что лошади едва тащились, кроме того, над горами сверкали молнии.

К нам в долину с гор приближалась гроза. Не было смысла продвигаться дальше Кисловодска. Там мы и остановились на ночлег. Над Кисловодском быстро собирались черные грозовые тучи, которые ускорили наступление ночи.

Сразу, после ужина, легла на свою кровать прямо в одежде и крепко уснула. Мне было совершенно безразлично, как буду спать, лишь бы опять быстрее в путь.

Как можно скорее увидеть своих маленьких деток. Если б знала, что Гурей жив, то осталась бы с детьми.

Гроза громыхала всю ночь, но её не слышала и бессовестно проспала до самого рассвета.

Когда первые лучи восходящего солнца проникли в наше временное жилище, стала собираться в дорогу. Всё наше многочисленное сопровождение было готово двигаться дальше.

Они лишь нервно поглядывали в мою сторону, как беременная женщина копошится, словно квочка, прежде чем сесть на своё место в коляске. Лёгкий завтрак и продукты в дорогу сократили время ожидания на мои сборы.

Колеса дружно заскрипели, и мы двинулись в путь. Уныло смотрела на полотно дороги и думала о словах Гурея, которые он сказал, что мне нужно срочно ехать к себе домой к маленьким деткам.

Что-то Гурей не договорил мне в дорогу? Он сам говорил мне, что по странным книгам и от странного старика, научился разгадывать людские мысли. На пятый день нашего пути мы увидели знакомые места Тулы.

Попросила Фёдора не заезжать к нам домой в Тулу, а сразу ехать в имение «Рагули», к нашим маленьким деточкам, которые нас ждут.

Как только коляска подъехала к усадьбе, то сразу поняла по лицам встречающих, что-то случилось беда с нашими малыми детками. Прямо с коляски побежала в дом через весь зал наверх в детскую комнату. Но детей в комнате не было. Не было слышно детского смеха.

— Где наши детки? — спросила, Ксению, когда не увидела детей в кроватках. — Быстро, отвечай!

— Дети ваши куда-то пропали. — едва слышно, выдавила Ксения, когда спускалась по лестнице.

Меня словно поразила молния. Вся зашаталась и рухнула прямо вниз по ступеням. Всю беду мою нельзя выразить никакими человеческими чувствами, так велика она и неизмерима моим разумом.

По сравнению с такой бедой, личная смерть была бы для меня праздником. Лучше бы умерла, а детки мои были бы живы. Но не умерла. Несколько дней находилась без сознания.

Когда вернулось моё сознание, то открыла глаза и увидела рядом с собой лица Фёдора, доктора Зельдера и Павла Степановича. Мужчины, растерянно с опаской, рассматривали моё лицо.

— Вот и прекрасно! — тускло улыбаясь, сказал доктор. — Теперь надо вставать с кровати и кушать.

— Где мои детки? — спросила, едва перенося боль в теле. — Прошу вас! Пожалуйста, скажите мне.

— Тебе вначале надо хорошо покушать. — сказал Фёдор. — Лишь после этого можно говорить о детях.

Ни стала упираться, так как сама чувствовала, что если не поем, то умру. Говорить им будет не с кем. Тем более, Ксения, пытаясь кормить меня, держала тарелку с куриным бульоном прямо у моего лица. Пришлось согласиться с требованием мужа и съесть целую тарелку куриного бульона.

— Хочу слышать ответ на мой вопрос, — решительно, заявила, как только съела бульон. — Где мои детки и что случилось со мной? Почему вижу рядом с собой доктора? Быстро, отвечайте! Не могу долго ждать! Мой разум требует немедленного ответа на все мои вопросы о детях.

— Наши детки и Прасковья пропали, — со слезами на глазах, ответил Фёдор. — Их всюду ищет жандармерия. Всё делаю, чтобы как можно скорее нашлись наши дети. Думаю, что детей найдут.

— Как пропали дети? — в ужасе, спросила. — Они что, вещь какая-то что ли? Когда всё случилось?

Все молчали. Попыталась встать и тут почувствовала, что мой живот вроде совсем пустой. Мне сразу стало плохо от одних лишь мыслей, что потеряла и не рождённых детей.

Вновь потеряла сознание. Так как моё сознание сразу никак не могло перенести столько много утрат за очень короткое время жизни. Призрак смерти кружил надо мной и укреплялся в моём сознании.

Не знаю, сколько времени находилась без сознания. Когда пришла в себя, была ночь. Все в усадьбе спали. Встала с постели и прямо в одной ночной рубахе пошла в яблоневый сад.

Моё состояние было настолько раздавлено и опустошено, что совершенно не соображала, что делаю. Словно безумная бродила по саду и незаметно к себе вышла к речке.

Река Упа сверкала от полной луны. Мне, вдруг, показалось, что на другом берегу реки гуляют мои детки, одетые в