Проект 'Цербер' - Искандер Лин

– Всё под контролем! Не говорят, значит – не надо, – уверенно произнёс Кузнецов.

– А как так? А где хоть эти дикари? Сколько их? Почему?

– Много их, много, паря. Я тебе так скажу: мы сильнее! А об остальном не думай! Оперативная обстановка меняется, гражданским знать её не положено, – Кузнецов улыбнулся на этой фразе, бросив взгляд на Путилова и Довгаля. – Вооружённые силы охраняют мирный сон граждан.

– Ну, дела… – задумчиво произнёс Самохин.

«Да, дела», – подумал Олег.

Глава 20. Контроль

Спустя 1 год и 10 месяцев после создания «Объекта 80».

Шершенёв ехал на служебном автомобиле по территории «восьмидесятки» к её строящейся части. Комплекс секретных сооружений был почти готов, оставалось немного. «Объект 80» стал приятным открытием для Арсения – его личным детищем. Ему нравилось чувствовать себя в роли отца-основателя, чья воля распространялась и на гражданских, и на военных, а с недавнего времени и на всех коллег по ФББ. Только отчёты в столицу досадно напоминали о подчинённости Арсения руководству контрразведки.

Автомобиль свернул с дороги и остановился у въезда на стройплощадку. Оставив водителя одного, Шершенёв направился к большому котловану. Стальной шпунт сдерживал массив грунта от обвала, на глубине более десятка метров лениво передвигались рабочие, строительная техника простаивала. Арсений не прошёл по стройке и пяти метров, как к нему подбежал мужчина в белой каске и яркой жилетке.

– Арсений Геннадьевич, здравствуйте! А мы вас не ждали. Я новый прораб – Цветков Георгий…

– Жора, значит, – Шершенёв не протянул руки и не остановился, всем своим видом показывая абсолютную незаинтересованность в том, кто с ним говорит. – Вместо Юрия, я так полагаю?

– Да, я…

– Ну, скажи мне, Жора, работы по строительству выхода номер 7 ведутся?

– Нет, Арсений Павлович.

– А почему? – эфбэбэшник дошёл до края котлована и, бросив взгляд на дно, повернулся к прорабу.

– Начальство не велит. Арсений Павлович, это не я решаю. Мне сказали: «Остановить работы до выплат по контракту». Я остановил.

– А кроме начальства, значит, тебе ничто не мешает, я так понимаю?

– Не.

– Ну, тогда давай договоримся, Жора. Слушай здесь сначала мои распоряжения, а потом уже своё начальство. Хорошо?

– Это как? – лицо Цветкова выражало искреннее недоумение.

– А так. Я говорю строить – ты строишь. Я говорю не строить – ты не строишь.

– Но…

– Ну, а если будешь дурака валять, то случайно «сделаешь» что-то не то: изнасилуешь кого-нибудь или шпионить начнёшь. Или в котлован свой случайно свалишься. Ограждения-то я не вижу нормального. Экономите, да? Ты, главное, слушайся, Жора, а то, как Юрий закончишь. А с начальством мы всё уладим. Ты же не хочешь работу потом второпях делать, когда твоё начальство обгадится и жопой Жоры прикрываться начнёт? Ну, и я о том же.

Арсений ободряюще хлопнул ошарашенного Георгия по плечу и пошёл в сторону своего служебного автомобиля. Цветков ещё стоял на месте какое-то время. В его голове было много разных мыслей.

***

Радеев сидел за столом в своём кабинете и задумчиво смотрел на экран компьютера. Он не понимал, откуда в присланном ему календарном графике исследовательских работ появились пункты, о которых ему не сообщали ни на одном совещании. Эти пункты были странны, они переводили деятельность его лабораторий в другое русло.

Дверь открылась, и в кабинет Артура вошёл Шершенёв.

– Здравствуйте, – учтивым тоном поприветствовал учёного главный безопасник «Объекта 80».

– Добрый день, Арсений! Как хорошо, что вы зашли! – Радеев пожал протянутую руку. – Я уже хотел вам звонить, а то совсем не разберу! Что…

«Эфбэбэшник», сев на свободный, «гостевой» стул, перебил мужчину:

– Простите, что не даю закончить, но мне важно узнать, как проходит переезд?

Артур, промолчав с открытым ртом пару мгновений, ответил:

– Хорошо. Сегодня мои сотрудники закончили раскладывать наши наработки по ящикам и коробкам. Мебель замаркировали. Всё готово!

– Хорошо. Тогда завтра у них будет выходной, а послезавтра они должны выйти на работу в подземный комплекс. Я напишу вам подробности на электронную почту. Это здание останется за вашим департаментом, но тут будут проводить менее секретные разработки.

– Ага, понял. Арсений, я вам очень хочу задать вопрос по календарному графику. Вы его видели?

– Да, видел. Какой вопрос?

– Что это за пункты такие? Вот, в графике. Видите? Я не понимаю, откуда это взялось? «Разработка схемы возможных видов с наибольшей смертоносностью, согласно заданию». Что это? Почему я об этом не слышал? Где работы с приматами? Где следующий этап адаптации генов токсиноустойчивости на обезьянах?

Арсений спокойно посмотрел на взволнованное лицо учёного и ответил ему:

– Теперь начинается ваша настоящая работа, Артур Фёдорович. Вы – гениальный учёный, который не просто открыл связь между генотипом и фенотипом, но и предложил метод коррекции генотипа наиболее оптимальным образом. Родина в опасности! Вы должны помочь нам её защитить.

– Но разве мои изыскания по повышению устойчивости приматов, а значит и людей к негативным внешним факторам не являются вкладом в защиту Родины?

– Являются. Но поймите, что у нас нет столько времени, чтобы ждать, пока вырастет поколение более живучих и здоровых детей, если даже мы согласимся на предложенные вами меры. Враги только и ждут момента, когда мы дадим слабину, не выдержим конкуренции и тогда начнётся самая настоящая война за нашу землю. За наши природные богатства.

– Какая война? С кем?

– Со всеми, Артур Фёдорович, весь мир нам завидует! Весь мир только и думает, как отнять у нас наши ресурсы. Артур Фёдорович, мы сможем защитить Родину только благодаря вам. Вы – ключ к процветанию нашей страны. Вы должны разработать такое оружие, которого раньше не было. Оружие, которое никто не сможет повторить, потому что секрет его создания никогда не покинет «Объект 80». Потому что это под силу только вам. А вас я не дам в обиду никому. Но чтобы всё получилось, я прошу следовать поставленным целям.

Артур молчал. Он снял очки, протёр тряпочкой линзы и, надев их обратно, сказал:

– Арсений, я отдал жизнь науке, чтобы в мире стало меньше страданий. Вы хотите, чтобы я согласился их приумножить?

Шершенёв спокойно ответил: