Пламя над бездной - Вернон Виндж

Минута. Вторая. Фам молчал.

— Да ты не волнуйся, Фам. Дай ему время созреть.

— Ага. — Фам отодвинулся, чтобы видеть ее лицо. — Но одно я теперь знаю: Старик сделал это не без причины. Мы не гонимся за призраком. Есть что-то там, у Дна, на этом корабле страумеров, что было, по мнению Старика, важно.

Он провел ладонью по ее лицу, и улыбка его была грустна, а не радостна.

— Но разве ты не понимаешь, Равна? Если ты права, сегодня я больше человек, чем буду уже когда-нибудь. Я полон того, что нагрузил в меня Старик, этого богошока. Большую часть этого я никогда не пойму сознательно, но если все пойдет, как задумано, то это когда-нибудь взорвется. Я стану Его телеуправляемым устройством, Его роботом возле Дна.

«Только не это!» Но Равна заставила себя пожать плечами.

— Может быть. Но ты — человек, и мы делаем одно дело… и я тебя не оставлю и не отпущу.

Равна знала, что в библиотеке корабля есть технология «Резкого старта». Но оказалось, что эта тема — серьезная академическая дисциплина. Кроме десятков тысяч примеров, были программы настройки на специфические обстоятельства и куча теорий довольно скучного вида. Хотя в Крае «проблема повторного открытия» была тривиальной, в Медленной Зоне случались практически любые комбинации событий. Цивилизации там не могли существовать более нескольких тысяч лет. Иногда их коллапс бывал резким — несколько десятилетий после глобальной войны или отравления атмосферы. Другие загоняли себя назад в средневековье. И разумеется, большинство рас заканчивали самоистреблением, по крайней мере в пределах одной солнечной системы. Те, кто себя не истребил (и даже некоторые из тех, кто истребил), начинали трудное восхождение к потерянным высотам.

Изучение этих вариаций носило имя «Прикладная история технологии». К обоюдному сожалению как ученых, так и цивилизаций в Медленной Зоне, настоящее прикладное значение теория имела редко: события в описываемых примерах к моменту, когда становились известны в Крае, устаревали на столетия, и мало кто из исследователей желал вести полевые работы в Медленной Зоне, где поиск места для эксперимента и его проведения мог отнять существенную часть жизни. Как бы там ни было, а для миллионов университетских факультетов эта дисциплина была приятным хобби. Одной из любимых игр был поиск скорейшего пути от данного уровня технологии до наивысшего возможного в Медленной Зоне. Приходилось учитывать множество деталей, включая сюда уровень примитивности, количество остаточных научных познаний (или терпимости) и физическую природу расы. Теории историков воплощались в программах, у которых на входе были факты о состоянии цивилизации и желательных результатах, а на выходе — действия, ведущие к этим результатам скорейшим путем.

На третий день все четверо собрались на мостике «Внеполосного». И на этот раз мы говорим все четверо.

— Итак, мы должны решить, какие приспособления для стрельбы, могущие спасти Королевство Скрытого Острова…

— …и такие, которые «господин Булат» может сделать меньше чем за сто дней, — перебил Синяя Раковина. Он последние два дня возился с программами развития цивилизаций в библиотеке «Внеполосного».

— Я все же говорю: пушки и радио, — заявил Фам.

«Огневая мощь и связь». Равна улыбнулась Фаму. Одних его человеческих воспоминаний хватило бы, чтобы спасти детей в мире Стальных Когтей. Он больше не говорил о планах Старика. Планы Старика… В представлении Равны они были как судьба, хорошая или дурная, но сейчас неизвестная. И даже судьбу можно перехитрить.

— Что ты об этом думаешь, Синяя Раковина? — спросила она. — Радио — это то ли, что они могут сделать быстро, начав с нуля? На Ньоре радио появилось почти одновременно с первыми спутниками — и чуть ли не столетие ушло на его возрождение.

— Разумеется, миледи Равна. Есть простые вещи, которые невозможно заметить, пока не будет достигнут очень высокий уровень технологий. Например, квантово-торсионные антенны можно построить из серебряных и кобальтово-стальных конструкций, если правильно подобрать геометрию. К несчастью, поиск этой геометрии требует больших теоретических знаний и умения решать огромные системы уравнений в частных производных. Очень много цивилизаций в Медленной Зоне так и не открыли этот принцип.

— Все это хорошо, — заметил Фам. — Но остаются проблемы перевода. Джефри, может быть, и слышал слово «кобальт». Но как он опишет его тем, кто не имеет о нем понятия? Без знания их мира мы не сможем даже оказать, как искать кобальтовую руду.

— Да, это сильно нас замедлит, — признал Синяя Раковина, — но программа это учитывает. Кажется, господин Булат имеет понятие об эксперименте. Мы дадим ему набор экспериментов на основе предполагаемых руд и соответствующих химических анализов.

— Это не все так просто, — возразила Зеленый Стебель. — Некоторые из этих химических анализов требуют разветвленного набора тестов. И есть еще эксперименты на испытание токсичности. О биологии этих стайных созданий мы знаем меньше, чем обычно бывает при работе с этой программой.

Фам улыбнулся:

— Надеюсь, этим существам свойственна благодарность. Я, например, никогда не слыхал о «квантово-торсионных антеннах». У этих Стальных Когтей будет такая аппаратура связи, которой никогда не было у Кенг Хо.

Но такой подарок можно было сделать. Вопрос был в том, успеет ли это спасти Джефри и его корабль от резчиков? Все четверо гоняли программу снова и снова. Но очень уж мало они знали о самих стайных существах. Казалось, что королевство Скрытого Острова отличалось большой гибкостью. Если они проявят добрую волю и настойчивость в выполнении указаний и если им повезет найти в окрестности критически важные материалы, то, кажется, они смогут сделать в ограниченном количестве огнестрельное оружие и устройства радиосвязи в пределах ста дней. С другой стороны, если стаи Скрытого Острова уйдут по неблагоприятным ветвям дерева поиска, это все может растянуться на годы.

Равне трудно было смириться с простым фактом: что бы они четверо ни делали, спасение Джефри от резчиков все равно остается делом случая. Ох-ох-ох. В конце концов она выбрала лучший из планов, который им удалось выработать, перевела его на самнорский и отослала вниз.

23

Булат всегда восхищался военной архитектурой. Теперь он сам приписал к ней новую главу, построив замок, защищенный не только по периметру, но и с воздуха. Сейчас этот угловатый «корабль на сваях» был известен по всему континенту. Еще не пройдет лето, как появятся армии противника, чтобы отобрать — или хотя бы разрушить — попавший к нему приз. Что гораздо опаснее — появятся Звездные Люди. Он должен быть готов.