Пламя над бездной - Вернон Виндж

— По всему, что мы знаем, выходит, что эти дети — зародыши, часть плана вторжения.

Это был старый страх, и после наблюдения над Амдиджефри Булат не считал его хоть сколько-нибудь вероятным. Могли быть другие ловушки, но…

— Если Гости нам лгут, то мы ничего не можем сделать для победы. Мы будем преследуемой дичью. Может быть, через поколения мы узнаем все их фокусы, но для нас это будет конец. С другой стороны, у нас есть основания верить, что Двуногие слабы и что, каковы бы ни были их цели, нас они прямо не касаются. Ты был здесь в день приземления куда ближе, чем я. Ты видел, как легко было их перебить, хотя корабль их неприступен, а каждое их оружие может противостоять целой армии. Ясно, что они не рассматривают нас как угрозу. Как бы ни были могущественны их инструменты, предмет их страха где-то в другом месте. А в звездолете есть что-то, что им нужно.

Посмотри на фундаменты нашего нового замка, Тиратект. Я сказал Амдиджефри, что их назначение — защитить корабль от Резчицы. И я это сделаю позже, летом, когда разобью Резчицу у его подножия. Но посмотри на фундаменты стен вокруг звездолета. Когда наши Гости прибудут, звездолет будет ими окружен. Я проверил его корпус. Его можно сломать — несколько тонн сброшенного сверху камня отлично его сомнет. Но Равне не надо волноваться — это все для защиты того приза, за которым она охотится. А рядом будет открытый двор, окруженный необычно высокими стенами. Я просил Джефри спросить Равну о том, что мне нужно. Этот двор будет достаточно велик, чтобы вместить корабль Равны, защитив и его.

Много еще предстоит сделать. Мы должны изготовить инструменты, которые описывает Равна. Мы должны организовать отречение Резчицы до прибытия Равны. Во всем этом мне нужна твоя помощь, и я рассчитываю ее получить. Наконец, если Гости окажутся вероломными, мы будем стоять до конца изо всех сил. А если нет… но я думаю, ты согласишься, что мой размах уж никак не меньше размаха моего учителя.

Впервые за все время Фрагмент Свежевателя не ответил.

Во всем владении Властителя Булата любимым местом Джефри и Амди была рубка управления корабля. Иногда Джефри здесь очень грустил, но сейчас хорошие воспоминания брали верх… и можно было надеяться на будущее. Амди был все так же поглощен дисплейными окнами — хоть теперь в них были видны только деревянные стены. Во время второго посещения они уже считали рубку своим королевством, как древесный дом Джефри на далеком Страуме. И на самом деле кабина была слишком мала, чтобы вместить более одной стаи. Обычно элемент телохранителя сидел у входа в главный трюм, но даже это казалось обременительной обязанностью. Здесь было место, где с ними считались.

Несмотря на всю свою неугомонность, Амди и Джефри осознавали доверие, которым почтили их Властитель Булат и Равна. Эти двое детей могли носиться за дверями, сводя охранников с ума, но к оборудованию рубки относились с такой осторожностью, будто мама и папа Джефри все еще были здесь. В некотором смысле на корабле мало что осталось. Переносные компьютеры были уничтожены — родители Джефри вынесли их наружу перед нападением резчиков. За зиму господин Булат вынес почти все незакрепленные предметы для изучения. Гибернаторы стояли в безопасности холодных камер поблизости. Амдиджефри обследовал все боксы, заглянул в каждое знакомое лицо, проверил диагностические дисплеи. С момента нападения ни один из спящих не умер.

То, что осталось от корабля, было намертво закреплено на корпусе. Джефри показал приборные панели и статусные элементы, которые управляли ракетами контейнеровоза, и они с Амди тщательно держались от них подальше.

Стены были затянуты материей, закрепленной по приказу господина Булата. Багажа, спальных мешков и тренажеров соплеменников Джефри уже не было, но амортизационная паутина и закрепленная аппаратура остались. Амди месяцами сносил сюда бумагу, и ручки, и одеяла, и прочую ерунду. В рубке всегда был легкий ветерок от вентиляции.

Это было приятное место, странно-беззаботное, несмотря на все вызываемые им воспоминания. Здесь они спасут всех Стальных Когтей и всех спящих. И это было единственное место в мире, где Амдиджефри мог говорить с Другим человеком. В определенном смысле средства разговора были такими же средневековыми, как замок Властителя Булата: единственный простой дисплей — без глубины, без цвета, даже без картинок. Единственное, что он Умел показывать, — буквы и цифры. Но он был присоединен к ультраволновому коммуникатору корабля и был по- прежнему запрограммирован следить за спасателями. Распознавателя голоса у этого дисплея не было, Джефри чуть не отчаялся, пока не понял, что нижняя часть экрана служит клавиатурой. Это была трудоемкая работа — вводить каждую букву каждого слова — хотя Амди очень здорово этому научился, стукая по клавишам двумя носами. А сейчас он даже умел читать по-самнорски лучше Джефри.

Амдиджефри проводил здесь много дней. Если оставалось сообщение от предыдущего дня, они выводили его страницу за страницей, и Амди его переписывал и переводил. После этого они вводили вопросы и ответы, которые говорил им господин Булат. Потом долго ждали. Даже если Равна на другом конце ожидала сообщения, на получение ответа уходило несколько часов. Но связь была сейчас куда лучше, чем зимой; они почти физически чувствовали приближение Равны. Неофициальные разговоры с ней часто бывали главным событием дня.

Но этот день оказался совсем другим. После нападения лже-рабочих Амдиджефри еще полчаса била дрожь. Господин Булат был ранен, защищая их. Может быть, теперь всюду было опасно. Амди и Джефри возились с внешними дисплеями, пытаясь выглянуть сквозь щели в бревнах.

— Если бы нам было видно наружу, мы могли бы предупредить господина Булата, — сказал Джефри.

— Надо его попросить сделать в стенах дырки. Мы тогда будем вроде часовых.

Они немного помусолили эту мысль, а потом стало приходить последнее сообщение с идущего на выручку корабля. Джефри прыгнул в амортизационную паутину возле дистлея. Тут всегда сидел папа, и места здесь хватало. Двое из Амди пристроились рядом. Еще один элемент вспрыгнул на подлокотник и обхватил лапами плечи Джефри. Его тонкая шея вытянулась поближе к экрану. Остальные завозились с ручками и бумагой. Очень легко было прокрутить сообщение обратно, но Амдиджефри слегка боялся смотреть, как оно становится «живым».

Сначала пошел стандартный заголовок — на тысячный раз это уже совсем не интересно, — а потом настоящие слова Равны. Только теперь это были табличные данные, что-то, что нужно для создания радио.