Невеста для Князя - Наталья Смыгина

   - Тебя ранили?

   - Ерунда. Уже всё зажило.

   - Засада на воеводу... Измена?...

   - Полагаю, что диверсия. Похоже, кое-кто из чародеев уже начал поединок...

   - Но почему на воеводу?

   Я вспомнила, что подробностей о том, как удалось изгнать дух Эмора, Князю не рассказывала, вероятно, другие участники событий тоже этого не сделали. Зеркало снова сослужило хорошую службу. Яромир долго молчал.

   - Я думал, что поединок - это так благородно, по-честному... и чародеи мне раньше казались такими... возвышенными, чистыми в помыслах, - надтреснутым голосом произнес Яромир. - А оказалось, они такие же ... люди, со своими пороками, слабостями... Но ведь кто больше имеет, с того и спрос больше! - окреп голос Князя.

   Яромир решил значительно усилить дружину воеводы, отправляющегося к границам. Дорогу, по которой Ратмир отправится, воевода определит перед развилкой, одновременно по второй дороге отправится вторая часть дружины.

   - Всё будет хорошо!

   Всё будет! Ишь, расслабилась! Всё, что нас не убьёт, сделает сильнее! Я выпрямилась, чувствуя небывалый прилив сил, и открыла глаза.

   Воевода ускакал вслед за гонцом, готовится к походу. А я отправилась в лес, к Лешему. Совет его никогда не повредит. А потом и к Водяному загляну, пообщаться.

   Высокие кроны почти закрывали небо, и в лесу царил полумрак.

   - Хозяин леса, к тебе за советом! - позвала я и присела на поваленное дерево.

   Леший не заставил себя долго ждать. Раздалось насмешливое уханье совы, и рядом скрипнула сухая ветка. Леший присел рядом на дерево.

   - Добрый день!

   - Добрый! ... Пришла всё же! Ишь, какие гордые ведьмы пошли, - проскрипел он, - ни помощь, ни советы им не нужны.

   - Очень даже нужны. Я не гордая, я наивная, - в тон ему отозвалась я.

   - Ведьмы мне ближе чародеев, ну а ты тем более.

   - А почему ближе? - поинтересовалась я.

   - Потому что к природе ближе! - сурово пояснил Леший. - Нет, конечно, и чародеи разные бывают... Но объясни мне, ведьма, зачем ломать живое дерево на костер, когда вокруг полно хвороста и сухостоя?

   - А зачем? Сухостой и пилить не надо, да и хворост тоже... - задумалась я.

   - А лень ему было сухостой да хворост собирать! - рявкнул Леший. - Что б ему пусто было!

   Заручившись поддержкой Лешего, я отправилась к берегу реки, собираясь пообщаться с Водяным.

   Картина, открывшаяся моим глазам на берегу реки, изрядно подняла настроение. Жутиков что-то писал прутиком на песке. Затаптывал и снова писал. А Василий ходил следом и, саркастически мурлыкая, критиковал рождающееся творение начинающего поэта. Да, "вот что с людями делает любоффф". Чтобы не мешать творческим мукам Жутикова, я поднялась вверх по течению и, раздевшись, вошла в воду.

   - Водяной, совета прошу! - позвала я и поплыла.

   Плавать и взывать пришлось долго. Наконец, у другого берега под корягой блеснули знакомые глаза. Водяной знаком поманил меня к себе: "Подплывай!". Хозяин воды явно пребывал не в духе: бурлил, ворчал, сверкал глазами.

   - Вот скажи мне, ведьма!... - начал он раздраженно, но, не закончив фразы, снова замолчал. В полупрозрачном теле бурлили сотни водоворотов, выдавая сдерживаемую ярость.

   - Что случилось? - осторожно спросила я, положив руку на его прохладную ладонь.

   Водяной вздохнул, шумно выдохнул и поведал. Одному чародею для какого-то снадобья понадобились ... слезы русалки. Сначала он пытался разжалобить русалок грустными песнями, распугав при этом всю рыбу в округе, включая мальков и головастиков, и вызвав у русалок лишь приступы хохота.

   - И это не потому, что мои девчонки черствые или бессердечные! Они очень душевные! - горячился Водяной. - Ты же сама знаешь! Но этому остолопу медведь уши оттоптал! У меня от этого воя рыба икру метать перестала! Этот ... гад еще и голос себе заклятьем усилил! А когда разжалобить ему не удалось, разъярился! Вылил в воду сонное зелье и двух спящих русалок выволок из воды!

   - Где они? - вскинулась я.

   - Всё уже в порядке... относительном, - буркнул Водяной. - Неужели я не почувствую, что в мои воды всякую гадость льют? Ожоги у ключа с живой водой залечивают...Этот изверг их еще и огнем пытал! Чтобы слезы добыть! - вскипел Водяной, и по реке пошли сотни водоворотов.

   - Как же их спасли?

   - К счастью, злодей не далеко от реки расположился то ли по глупости, то ли от наглости. Пришлось берег подмыть и обрушить его в воду! Жаль, утопить не удалось: русалочек спасать нужно было в первую очередь! Выбрался гад! Ну, ничего, теперь ему свежей водицы вовек не увидеть: любая у него в чашке-кружке-ложке гнилью зацветет. Отольются ему русалочьи слезы! Забыл, что и в нем самом вода есть! Слезы ему, видите ли, подавай!

   - А что ж он просто не попросил? - удивилась я. - Зачем же калечить...

   - Вот! Ты понимаешь! - встрепенулся Водяной. - Ты сможешь!...

Глава 33

   Помня о приглашении русалок, в полночь я отправилась к реке. Воздух был наполнен ароматами трав и ночных цветов. Почти полная луна освещала реку жемчужным светом. Ключ с живой водой в лунном свете словно сиял и искрился. Его воды, смешиваясь с речной водой, придавали ей перламутрово-мерцающий оттенок. Я остановилась на берегу, завороженная этой красотой. Возле ключа плескались несколько русалок.

   - Здравствуйте, девочки!

   - И тебе здравствовать, Римма! - ответила Купавка, статная любимица Водяного, остальные приветливо помахали мне руками, приглашая присоединиться к ним.

   Я разделась и вошла в реку. Нырнула - и как я когда-то боялась и не умела нырять?! - и вынырнула возле русалок. Струйки ключа с живой водой ласково льнули, слегка обжигая своей прохладой, наполняя радостью, легкостью, искрящейся радостью. Я восторженно рассмеялась, мне вторили серебристыми колокольчиками остальные русалки. Неожиданно голоса смолкли. Я обернулась. Из глубины вынырнули три русалки. Среднюю поддерживали крайние. Следом появилась вторая тройка. Я догадалась, что поддерживают пострадавших сегодня от огня. Русалок подвели ближе к ключу с живой водой, поддерживая за руки. У одной из них была обезображена шрамом одна половина лица. Второй помогли приподнять хвост, и я увидела шрамы на месте сожженной чешуи.

   - Живая вода раны-то излечит, а шрамы... шрамы долго не пройдут... - вздохнула Купава. Каково женщине знать, что её прежде чудесное лицо и тело обезображено страшным шрамом?!

   Я подплыла ближе, интуитивно чувствуя, что могу помочь.

   - Я попробую, можно? - и осторожно прикоснулась рукой к лицу пострадавшей от огня.