Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

Возьми парадный брагант канцелярии земных дел и вылетай в «Медвежью берлогу». Захвати оружие, полный набор – «подручную троицу», то же для него. Вы оба должны быть в мундирах Канцелярии земных дел, не обязательно высокого ранга – работать будем на земле. Я скоро приеду, ехать мне на лошадках, так что это займет какое-то время. Все остальное – на месте.

– Есть, командир, – сказала Канилла с заблестевшими глазами – прекрасно поняла, что к чему... сорвиголова, но надежный боевой товарищ, которому можно доверить спину. Она и Гаржак – вполне достаточно. Поскольку мы уже давно не юные мушкетеры с ветром в голове.

Он отдал короткий приказ коменданту девятого стола, нисколько не сомневаясь, что он будет моментально и в точности выполнен, выключил «портсигар» и убрал его в карман.

Лавиния, приподнявшись в постели, пытливо смотрела на него.

– Кажется, я догадываюсь, что ты собираешься делать... – сказала она без улыбки.

– Что тут еще можно сделать? – пожал плечами Сварог. – Одевайся, мы уезжаем...

Брагант несся на предельной скорости, Сварог еще раз просчитал нехитрый план и не нашел в нем изъянов. Иногда необходима как раз лихая кавалерийская атака, точнее говоря, молниеносный бросок на цель...

Версия стала у него складываться почти сразу, потом только оставалось продумать подробности, детали, план действий.

Маркиз Ганталь – несомненный лар. Все, что он демонстрировал Лавинии, все, что он делал... ну, почти все не выходит за пределы способностей обычного лара. Сотворить груду золота из ничего, создать из синего прозрачного воздуха боевой фрегат – любой Высокий Господин Небес на это способен, и даже на большее – артиллерийские батареи, охапки оружия... Вот особняк никому не по зубам, для этого требуется уже аппаратура...

Каверзное примечание мелким шрифтом: подобное масштабное вмешательство строго запрещено. Возьмись кто-то делать золото ведрами, денежная система понесет немаленький ущерб. Предположим, Сварог когда-то в Хелльстаде сотворил с полведра золотых монет для того лихого юного дворянина – но один раз не считается, и, что важнее, дело было в Хелльстаде, где имперские средства наблюдения бессильны. А пароходик «Принцесса» он создавал с разрешения Гаудина, для пользы дела.

И «приворотное заклинание» как нельзя лучше вписывается в картинку – собственно, это не приворотное зелье в полной мере, им можно, если подыскать слова, п о д т о л к н у т ь, но не заставить потерять голову. Но это заклинание засекречено, далеко не все сотрудники спецслужб знают о его существовании, разве что им это понадобится в интересах операции...

И самое тревожащее – это умение Ганталя, выражаясь суконным языком технарей, «заэкранировать» тайные беседы с Лавинией и ее доверенными сановниками даже от хелльстадских «глаз и ушей». И его умение наблюдать за Сварогом даже в те минуты... Сегодня он это использовал для утоления эротического любопытства Лавинии, а завтра? А то и позавчера – говорила же Лавиния, что маркиз ей показывал сверхтайное заседание Сварога со Старшинами Ганзы...

Наконец, сильванский мартыхан. Вся магия ларов не позволяет им создавать живые существа – только переносить их из других мест. Это – единственное, что не вписывается в картину. Впрочем, мартыхан мог быть и перенесен – находятся люди, которые до сих пор привозят их на Талар, прекрасно зная, что зверюшка не протянет и двух месяцев, – успеют похвалиться живой диковинкой...

Итак? Вот уже почти год под носом у Сварога преспокойно действует несомненный лар, правда, пока что свои способности использует исключительно для того, чтобы подбрасывать дровишки в невеликий костерчик харланской смуты... но если еще есть что-то, о чем Лавиния не знает... Кто сказал, что он с ней полностью откровенен?.. Кто сказал, что у него нет других целей, уже не из разряда мелких пакостей? Брашеро лелеял замыслы не в пример грандиознее... тоже располагал возможностями блокировать любое наблюдение, правда, сам был не в состоянии подслушивать и подсматривать, но научно-технический прогресс, стервь такая, не стоит на месте. А Магистериум до сих пор остается вещью в себе. Что же, за маркизом Ганталем стоит все то же гнездилище высоколобых фрондеров, или, по крайней мере, не он один?

В стройную версию не вписывалось одно: шквал, разметавший тогда корабли пиратской эскадры. Никаких заклинаний «на погоду» нет, в том числе и среди засекреченных... Но и этому можно подыскать объяснение, достаточно вспомнить тот случай, когда горротцы устроили «рукотворный» марен. Если допустить, что и здесь они замешаны, версия обретает законченность. В конце концов, так и не нашли ни «автора» марена, ни «зажигательной» собаки – в Горроте еще таится по углам что-то неразоблаченное. Наконец, в этом мире возможны самые невероятные совпадения...

До Лоранской столицы оставались считанные минуты. И Сварог еще раз сказал себе (но нисколечко не «убеждал себя»!), что поступает правильно. Не тот случай, чтобы вдумчиво разрабатывать проказника, опознавать его по «картотеке» Геральдичекой коллегии. Брать нужно немедленно, все в рамках закона, оснований для ареста предостаточно – а потом проторенной дорожкой везти в Глан, где троица его старых знакомых быстро развяжет пленному язык исключительно мягкими, душевными средствами убеждения...

– Вон туда, – показала сидевшая рядом с ним Лавиния. – Где золоченая ограда.

Сварог направил брагант к единственному здешнему аэродрому, которому выпала высокая честь принимать имперские летательные аппараты – когда они приземлялись явно, влюбленный пингвин ради конспирации присылал за предметом воздыхания брагант-невидимку, садившийся в укромном уголке, где не было посторонних глаз.

Золоченая затейливая ограда высотой в человеческий рост окружала площадку, где могла приземлиться добрая дюжина брагантов – а вокруг степенно прохаживались полдюжины раззолоченных лентяев с буфами на плечах (лезвия позолочены, конечно). Никакой необходимости в них не имелось – почетная стража, три смены в сутки. Синекура. У Сварога в Латеранском дворце тоже было десятка два таких вот чисто почетных должностей – за них даже жалованья не полагалось, но почет был несказанный, за эти места интриговали и грызлись: хранитель Главного Королевского Шкафа, Смотритель Мышей, Глашатай Погоды... Все он и не помнил, по совести говоря, но терпел – они нисколечко не мешали жить.

Брагант опустился на невысокий зеленый газон. Дурацкий аппарат на взгляд любого насмешника наподобие Сварога и Каниллы, но как нельзя более уместный с точки зрения высокой бюрократии Канцелярии Земных дел, возведенной в степень искусства: лазурно-синий, весь в золотых геральдических пчелах, с гербами Канцелярии на дверцах и золотой императорской короной, вызывавшей у Сварога потаенный хохот – она была присобачена аккурат там, где у полицейских машин на Земле (и на Той Стороне до