Тайны моей супруги - Оксана Сергеевна Крыжановская

будет, как обычно, одеваться сама. А вот шкаф нужно привезти сегодня же.

Отослав Геллу, Регина подошла к кровати и взглянула на спокойно дремлющую кошку.

— Как же мне тебя назвать? — спросила она вслух.

Саванна, конечно, не ответила, поэтому лэри развернулась и вышла из спальни.

Вечером Тристан с удивлением глядел на громоздкий старый шкаф из тёмного дуба, который в светлой спальне смотрелся, как сорняк на клумбе с майскими цветами.

— Зачем он тебе нужен, Регина? — спросил он у супруги.

— Он дорог мне как память, — в своей привычной прямой и спокойной манере ответила лэри и уточнила: — Мне нельзя было его привозить?

— Можно, конечно! — весело воскликнул Тристан. — Я же сказал: это теперь твой дом и ты можешь менять в нём всё так, как тебе нравится!

— Спасибо, Тристан, — Регина слабо улыбнулась.

— Оставим этот шкаф, пошли лучше ужинать. Я ужасно проголодался.

Тристан подставил локоть, и Регина уже привычно положила сверху свою руку. Они направились в коридор, спустились со второго этажа на первый и вышли к небольшой, но уютной столовой.

— Придумала имя для кошки? — поинтересовался лэрн, когда помог супруге занять место за небольшим круглым столиком и уселся напротив.

Слуги поставили первые блюда и разлили по стаканам воду.

— Не смогла, — призналась девушка.

— Почему? — удивился мужчина. — У тебя же много кошек. Неужели трудно придумать имя для ещё одной?

— Я подумала и решила: ты должен сам дать ей имя.

— Хм… надо подумать. Я не силён в придумывании кличек для животных, — Тристан в задумчивости отхлебнул воды, поморщился и приказал одному из застывших у стены слуге. — Налей мне бренди. — Перевел взгляд на супругу: — Составишь мне компанию?

— Извини, но не сегодня.

Несколько минут они ели в тишине, а потом Регину осенило:

— Слон!

Тристан даже супом подавился, вытер рот салфеткой, с непониманием взглянул на супругу, которая лучилась довольством.

— Извини?

— Предлагаю назвать кошку Слоном! — с жаром пояснила Регина.

— Считаешь, для котёнка это подходящее имя? — весело вопросил Тристан, с наслаждением наблюдая за тем, как меняется выражение на лице супруги. — Давай пока звать её Слонёнок, а вот когда она подрастёт, тогда и будем называть Слоном. С учётом того, что саванны вырастают до довольно больших размеров, то имя ей явно подойдёт.

— Значит, ты не возражаешь? — уточнила Регина.

— Я только за! — заверил с улыбкой Тристан. — Ты представляешь, я ведь теперь смогу всем хвастаться, что у меня дома живет Слон!

Шутка была глупая, но Регина всё равно весело фыркнула. Тристан широко улыбнулся.

Первый совместный ужин четы Дельт-гор прошёл в весёлой атмосфере и шутках о кошке с именем Слон.

Гелла зашла в женскую спальню. Служанка не стучала, так как госпожа отбыла с господином на ужин к родителям Тристана. Гелла привычно и быстро убралась в комнате: вытерла пыль, замела, поправила кровать и собрала бельё для стирки. Подойдя к входной двери, служанка замерла, развернулась и посмотрела на старый тёмный шкаф. Когда молодая госпожа несколько дней назад привезла этот шкаф, то строго-настрого приказала его не открывать и даже не трогать, так как вещь старая, раритетная и является символом памяти.

Гелла фыркнула: какая память может быть о шкафе? Она понимала ещё шкатулка там, статуэтка, украшение. Но старый шкаф?! Скорее, из чистой упёртости, нежели от искреннего любопытства, девушка поставила таз с грязной одеждой на пол и подошла к шкафу, взялась за ручки в форме двух змеиных голов.

Вдруг импульс первобытного страха пробежался по коже девушки, приподняв каждый волосок на её теле. Этот страх зародился ещё во времена диких людей, которые спасались от тьмы и того, что скрывается в ней, живым огнём. Этот страх впитывался в самую структуру крови и передавался от матери к ребёнку на протяжении многих тысячелетий. Страх нёсся по жизням Геллиных предков и спал в ней, пока не почувствовал своего древнего врага. Но девушка не придала значения этому старинному дару предков. Более молодая и приятная упёртость была ей ближе, поэтому она резко дёрнула за ручки и распахнула шкаф настежь.

Гелла не успела даже испуганно вскрикнуть. Она просто не поняла, что случилось. То, что тысячелетиями обитало во тьме, мгновенно затянуло её в шкаф. Дверцы резко закрылись, отрезая от мира людей отголоски девичьего крика, наполненного ужасом, и довольный мужской хохот.

Глава 22. Призрак по имени Анигер Тремс

Существовали два места, где можно было узнать последние слухи: во дворце и в борделях. В связи со статусом своего начальника Вильям мог добыть интересующую его информацию в обоих местах. С поправкой на то, что из дворца их доложат его агенты, а в борделе за монету поделятся «цветочки» или Пиона в желании выслужиться перед Золотым повесой. Ещё был «рынок сплетен», но Вильям его не жаловал. Во-первых, там приходилось платить за сплетни, что мужчина считал пустой тратой денег, а во-вторых, никто не давал никаких гарантов. Начальник называл его «барахолкой языков», и Вильям был с ним полностью согласен.

В этот раз Оркист надеялся, что ему не придётся посещать ни дворец, ни «рынок сплетен». Анигер Тремс был простолюдином и за несколько месяцев проживания в столице ничем не привлёк к себе внимание, поэтому был безразличен высшему свету. Но на деле Анигер Тремс оказался… призраком. Оркист не смог найти ни одного документа, подтверждающего существование Анигера Тремса, и пришёл к неутешительным выводам, что это имя липовое. Но кто скрывался под ним?

Вильям привлёк множество доверенных лиц и потратил намного больше, чем полагал изначально в попытках выяснить это. Даже отправил запрос на барахолку языков. Но на всё нужно время время, а информацию требовалось предоставить уже сейчас.

— Он ответил? — тут же спросил начальник, как и два дня до этого, стоило Оркисту переступить порог кабинета лэрна Тристана Дельт-гора.

— Да, — Вильям подошёл к столу, за которым восседал лэрн, и положил на него папку с документами, сверху письмо. Простая дешёвая серая бумага и ровные слова, явно выведенные с помощью самопишущего пера:

«Лэрну Тристану Дельт-гору от Анигера Тремса».

— Засунули сегодня утром в почтовый ящик.

Начальник взял нож для писем и с не присущей ему резкостью вскрыл долгожданное известие. Прочитав его, лэрн усмехнулся и с довольным удивлением протянул:

— Вот же заносчивый мальчишка.

Затем передал письмо Вильяму — во взгляде у него появился смех. Внутри обнаружился листок уже более качественной бумаги, но ровные слова были всё так же написаны не человеческой рукой:

«Сегодня в два часа дня буду ждать Вас в “Саду цветов: в сиреневой комнате.

Постскриптум.