Бессмертный - Николай Слимпер

Он оттолкнул противника и сразу прыгнул в его сторону, однако тот подпрыгнул высоко вверх и камирутт распластался на земле. Когда противник начал падать назад, он резко выпрямил ноги, впечатав Верона в землю. В то время, как из его легких выходил весь воздух, он сожалел, что отказался в свое время учить традиционное боевое искусство камируттов — Харака Идо. С силой гераклида, Верон был уверен, что будет в группе лучшим, однако, прозанимавшись меньше двух месяцев, он бросил это занятие, посчитав его бессмысленным, ведь он гераклид — сильнейший во Вселенной, и даже без всяких боевых искусств его никто не одолеет.

Сейчас он сожалел, но не сильно. Противник, «втоптав» его в землю, замер у Верона на спине, уверенный, что после такого не поднимаются, но камирутт считал иначе. Он резко развернул тело, и противник, не ожидавший такого, упал. Верон еще когда он падал нанес ему удар ножом по ноге, а теперь, набросившись сверху, изо всех сил бил его в грудь, каждый раз вонзая нож по самую рукоять. Наконец он остановился и вспомнил, что так и не дышал с тех пор, как его прибили к земле. Он глубоко вздохнул и, продолжая тяжело дышать, посмотрел на тело. «Черт, опять потерял контроль. Я так тяжело не дышу, даже когда пробегаю несколько километров». Верон встал, вздохнул еще раз, наклонился и снял с человека маску. Его голубые глаза были открыты и смотрели в темное небо, затянутое легким дымом от горящих домов; волосы были короткими и светлыми, желтыми, словно солома; лицо молодое, но как будто неестественно огрубевшее. «Профессионал, — подумал Верон, — тут таких наверно десятки, потому и тихо. Надо быть настороже».

Повсюду слышались одиночные выстрелы. Верон был уверен, что сегодня умрет много его товарищей, ведь даже если ему, гераклиду, пришлось приложить усилия, чтобы убить одного человека в маске, остальным с ними точно поодиночке не справиться. Он шел осторожно, реагируя на каждый шорох. Наверно, этого они и добиваются, — паранойи.

Он прошел половину пути до следующей стены, когда натолкнулся на второго, но на этот раз он был готов. Краем глаза он уловил слабое движение, еще более слабое, чем у предыдущего убийцы, и если бы Верон был любым другим, он бы не заметил его, не задумался бы о том, что это враг, даже будучи внимательным и ожидая нападения. Но он был гераклидом, считал себя сильнейшим и никак не мог позволить какому-то грязному человеку себя одурачить и победить. До этого он шел осторожно, но довольно небрежно, стараясь не показывать, как он напряжен, но заметив движение, он даже не шелохнулся и не сбавил темп, но лишь настоящий профессионал заметил бы, что его шаги стали более плавными и бесшумными. Верон шел, слегка опустив голову и вслушиваясь, старясь игнорировать все лишние шумы, — доходящие до него со всех сторон звуки смерти. Смерти его товарищей, с которыми, правда, он был практически не знаком, если не считать его брата, так что они не особо его волновали, а брат был прилежным учеником школы Харака Идо, хотя так и не смог преодолеть восьмую ступень из десяти существующих, но все равно мог о себе позаботиться.

Верон чувствовал, что его противник сильнее предыдущего, особенно потому, что не чувствовал и не видел его. Но еще и потому, что этот человек смог заметить, как изменились шаги Верона, когда тот почуял убийцу, и решил больше не скрываться. Верон услышал шорох его ног и резко обернулся, готовясь отразить удар, но противник в маске даже не шелохнулся, стоя шагах в десяти от него. «Он мог бы напасть, а я бы не заметил его до последнего момента». Противник как будто прочитал его мысли:

— Я решил, что предпочтительней будет честный бой, — сказал он чуть приглушенно из-за маски.

— Предыдущий так не считал.

— У каждого свой кодекс чести, — пожал он плечами, никак не выказав беспокойство о том, что Верон уже убил одного из них. — Бывают такие моменты в жизни, когда приходится забыть все, чему ты следовал, — сказал человек в маске немного менторским тоном.

— Например?

— Ты пытаешься казаться глупее, чем ты есть, — вздохнул человек.

— Ты это понял по двум моим коротким ответам?

— Я знаю тебя, Верон Трег, по крайне мере то, что о тебе говорят: варвар, живодер, чудовище, безмозглый мутант… Но для дикаря ты действуешь слишком осторожно и рассудительно. Или ты ведешь себя безрассудно только на публике?

Казалось, что это человека, даже зная, кто такой Верон, ничуть этого не страшился. Самого Верона это бесило. Любой Человек, заметив черные глаза, блестящие желтой радужкой на свету, подумает дважды, прежде чем решится с ним подраться, а этот грязный человек не просто видел его глаза, но и знал, кто он, и все равно вел себя так, словно тот просто мальчишка, заблудившийся в лесу.

— Ты вылез мне нравоучения почитать или драться? — гаркнул он.

— Одно другому не мешает. Ты можешь измениться, точнее, перестать скрывать свою сущность…

— Свою сущность? — громко перебил убийцу Верон. — Моя сущность хочет лишь воевать и убивать!

— А справедливость? — поинтересовался человек, даже не изменившись в голосе. Он и правда считал Верона всего лишь глупым мальчишкой.

— К черту справедливость! — взревел гераклид.

— Значит, тебе плевать за кого воевать и кого убивать?

— Вот именно.

— Тогда воюй за нас. Верон аж опешил от такой… наглости.

— Ты сдурел, человек? — фыркнул он. — Сам только что говорил, что я не такое животное, как обо мне говорят, а теперь предлагаешь мне перейти на вашу, свиней, сторону, и убивать своих собратьев по расе? Да пошел ты!

— Это тот ответ, на который я рассчитывал, — удовлетворенно кивнул убийца в маске. Верон в конец запутался. Он гадал, не сошел ли этот мужик с ума, раз несет такую чушь. Если люди все такие, то убивать их будет только больше удовольствия.

— Что? — только и смог он вымолвить.

— Ты говоришь, что тебе плевать, кого убивать, убийца в маске сделал шаг вперед, — но даже животные не убивают себе подобных, лишь разумные существа идут на это, и, к сожалению, слишком часто. Однако есть и те, кто ни за что не убьет своих соплеменников, и ты — один из них, — указал он ладонью на Верона.

— И что с того? К чему ты ведешь, мужик?

— Иногда бывают такие моменты в жизни, когда приходится забыть все, чему ты следовал.

— Да о чем ты, мать твою, там бормочешь? — вновь закричал Верон.

— Ты скоро поймешь, камирутт, скоро поймешь.

Верону надоел этот бред. Он был почти уверен, что этот человек сумасшедший или под наркотиками, или пытается выиграть время, или даже запугивает его, а может все сразу. Верон знал, что этот убийца в маске даже сильнее предыдущего, а рисковать своей репутацией очень не хотелось, поэтому он одним плавным движением достал пистолет и выстрелил, но попал в пустоту. Мгновенье спустя пистолет вылетел у него из рук и улетел куда-то за деревянные ящики. Гераклид взмахнул перед собой ножом, держащим в другой руке, но опять ни во что не попал.

Он побежал к ящикам, надеясь разыскать пистолет, но убийца преградил перед ним дорогу и полоснул ножом снизу вверх. Нож был почти таким же длинным, как у предыдущего, но вместо стандартного острия, конец загибался, превращаясь в тонкий острый крюк. Верон подумал, что если такой вонзится в тело, то просто так вырваться не получится. Он посмотрел вниз и увидел, что все пуговицы отрезаны, оставляя его куртку распахнутой. Сняв ее легким движением, он взмахнул рукой, чтобы ее отбросить, но в последний момент передумал: ей можно неплохо защищаться и закрываться, чтобы противник не видел движения твоих рук.

— Об этом я и говорю, — тихо сказал убийца, — ты умнее, чем пытаешься казаться. Верон лишь фыркнул в ответ.

Держа куртку правой рукой, он взмахнул ею перед лицом противника, закрывая обзор, а левой попытался пырнуть его, однако вместо тела человека, он проткнул ящик и тут же почувствовал спиной жгучую боль от глубокого пореза. Он взревел и широко взмахнул ножом, разворачиваясь на месте, однако противник вновь легко уклонился. Верон налетел еще раз, наседая на маску и хаотично размахивая ножом; в один момент он попытался вновь закрыться курткой и нанести скрытный удар, но даже не успел как следует занести руку с ножом, как прямо сквозь куртку получил сильнейший удар в грудь. Он отлетел и ударился спиной о ящики, съезжая по ним на землю, он оставил на них кровавый след от раны на спине.

— Это тот случай, когда твое же оружие действует против тебя.

— Заткнись.

— Что, неужели это все, на что способен знаменитый гераклид? Ты слабак! Не можешь побить даже простую свинью, вроде меня.

— Заткнись! — рявкнул Верон, вставая на ноги. — Я убью тебя!

— Вот так, правильно, разозлись как следует и стань для меня легкой добычей.

Верон вновь рванулся к противнику, но вместо того, чтобы ударить, он бросил в него куртку, а сам в этот момент присел, разворачиваясь на ходу на триста шестьдесят градусов, и полоснул ножом широкой дугой по тому месту, где стоял противник. Тот отпрыгнул, но Верон почувствовал, что попал; на его ноже осталась кровь.