Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Ах, инвалид, да. Простите, я об этом не знал.

— Он не может ходить. Он все время лежит в постели. Держим сиделку в доме. А уж не всякая станет работать в доме, где торчит больничная сиделка. Таскай ей тут подносы да заваривай чаи.

— Да, тяжело, — мягко сказал инспектор. — Теперь, будьте добры, пойдите к хозяйке и доложите ей, что я прибыл от мистера Кирквуда из Экземптона.

Беатрис удалилась, спустя несколько минут в комнату вошла высокая женщина. Осанка у нее была весьма начальственная, лицо поражало широким разлетом бровей, черные, тронутые у висков сединой волосы зачесаны назад. Она посмотрела на инспектора.

— Вы от мистера Кирквуда из Экземптона?

— Не совсем, миссис Гарднер. Так я представился вашей горничной. Ваш брат, капитан Тревильян, вчера был убит, а я — окружной инспектор Нарракот и занимаюсь этим делом.

Какой бы ни была миссис Гарднер, нервы у нее были, несомненно, железные. Она прищурила глаза и, указав инспектору на стул и усаживаясь сама, сказала:

— Убит! Как странно! Кому вздумалось убивать Джо?

— Вот это я и стремлюсь установить, миссис Гарднер.

— Ах вот оно что! Конечно, я бы, может, и помогла вам, но вряд ли что из этого получится. Последние десять лет мы с братом очень редко виделись. Я не знаю ни друзей его, ни связей.

— Вы меня простите, миссис Гарднер, а вы не в ссоре с братом?

— Нет, мы не в ссоре. Я думаю, «разошлись» было бы более подходящим словом для определения отношений между нами. Не хочу вдаваться в семейные тонкости, но брат был очень недоволен моим замужеством. Братья, по-моему, редко одобряют выбор сестер, но, мне кажется, большинство из них проявляют это неодобрение не так заметно. У брата, как вы, вероятно, знаете, было большое состояние, доставшееся ему по наследству от тетки. А мы с сестрой вышли замуж за людей небогатых. Когда муж после контузии на войне стал инвалидом, даже небольшая финансовая помощь была бы очень кстати, дала бы мне возможность заплатить за дорогой курс лечения, которое иначе было нам недоступно. Я обратилась к брату, но он отказался помочь нам. С тех пор мы виделись очень редко и почти не переписывались.

Все это было изложено четко и сжато.

Инспектор задумался. Прямо в тупик ставит эта миссис Гарднер. И почему-то никак ее до конца не поймешь. Держится она неестественно спокойно для такого случая, столь же неестественна и ее готовность невозмутимо излагать факты. Отметил он и то, что, несмотря на всю неожиданность для нее драматического события, она не интересовалась никакими его подробностями. Это очень поразило его.

— А вы не хотите узнать, что, собственно, произошло в Экземптоне? — начал он.

Она нахмурилась:

— Нужно ли мне это выслушивать? Мой брат был убит. Безболезненно, я надеюсь?

— Я бы сказал, совершенно.

— Тогда, пожалуйста, избавьте меня от отвратительных подробностей.

«Противоестественно, — подумал инспектор, — явно противоестественно».

Словно прочитав его мысли, она произнесла слово, которое он твердил про себя:

— Вы полагаете, инспектор, что это противоестественно, но я уже достаточно наслушалась ужасов. Муж мне наговорил всякого во время одного из своих самых страшных припадков… — Она содрогнулась. — Я думаю, вы бы поняли меня, если бы лучше знали мою жизнь.

— Да, да, несомненно, миссис Гарднер. Я, собственно, приехал, чтобы узнать от вас некоторые подробности о семье.

— Да-а.

— Вам известно, сколько еще у брата родственников помимо вас?

— Из близких только Пирсоны. Дети моей сестры Мэри.

— И кто это?

— Джеймс, Сильвия и Брайан.

— Джеймс?

— Он самый старший. Работает в страховой конторе.

— Сколько ему лет?

— Двадцать восемь.

— Он женат?

— Нет, но обручен, и, по-моему, с очень славной девушкой. Я с ней еще не познакомилась.

— А его адрес?

— Юго-Запад, три, Кромвель-стрит, двадцать один.

Инспектор записал.

— Я слушаю, миссис Гарднер.

— Затем идет Сильвия. Она замужем за Мартином Дерингом, возможно, вы читали его книги. Он пользуется некоторым успехом.

— Спасибо. А их адрес?

— Уимблдон, Суррей-роуд, «Уголок».

— Я слушаю.

— И самый младший — Брайан, но он уехал в Австралию. Боюсь, не отыщу его адреса, но либо брат, либо сестра обязательно его знают.

— Спасибо вам, миссис Гарднер. И чистая формальность: как вы провели вчерашний день?

Она выразила удивление.

— Дайте припомнить. Я купила кое-что… Да, потом пошла в кино. Вернулась домой около шести и прилегла у себя до обеда: картина вызвала у меня головную боль.

— Благодарю вас, миссис Гарднер.

— Что-нибудь еще?

— Нет. По-моему, мне больше не о чем вас спрашивать. Теперь буду связываться с вашим племянником и племянницей. Не знаю, уведомил ли вас мистер Кирквуд, но вы и трое молодых Пирсонов являетесь наследниками капитана Тревильяна.

Краска проступила на ее лице от сильного волнения.

— Это замечательно, — спокойно сказала она. — Настолько было тяжело, так тяжело… Все время что-то выкраиваешь, экономишь, а столько всего хочется…

Она быстро поднялась со стула, когда сверху донесся раздраженный мужской голос:

— Дженнифер, Дженнифер, иди сюда!..

— Простите, — сказала она.

Едва она открыла дверь, как опять, еще громче и нетерпеливее, прозвучало:

— Дженнифер, где ты? Иди сюда!

Инспектор прошел за ней к двери. Он остановился в прихожей и смотрел, как она побежала вверх по лестнице.

— Иду, дорогой, иду! — крикнула она.

Больничная сиделка, которая спускалась вниз, посторонилась пропустить ее.

— Пожалуйста, пройдите к мистеру Гарднеру, он очень возбужден. Вам всегда удается его успокоить.

Инспектор Нарракот поневоле оказался на пути сиделки, когда она спустилась с лестницы.

— Можно с вами поговорить минутку? — спросил он. — Наша беседа с миссис Гарднер прервалась.

Сиделка с готовностью направилась в гостиную.

— Больного расстроило известие об убийстве, — объяснила она, поправляя жесткую крахмальную манжету. — Беатрис, глупая девица, прибежала и тут же все выложила.

— Сожалею, — сказал инспектор. — Боюсь, это моя вина.

— Что вы, откуда же вам было знать! — кокетливо сказала сиделка.

— Мистер Гарднер опасно болен?

— Печальная история, — сказала сиделка. — Хотя у него, собственно говоря, нет ничего серьезного. Он потерял подвижность конечностей исключительно из-за нервного шока… И никаких внешних признаков инвалидности.

— А вчера днем у него не было какого-нибудь потрясения? — спросил инспектор.

— Что-то я не знаю, — с некоторым удивлением ответила сиделка.

— Вы были с ним весь день?

— Должна бы весь день, только вот капитану Гарднеру понадобилось поменять книги в библиотеке, а жене сказать он забыл, она ушла. Я и отправилась выполнять его поручение. Потом он попросил меня купить кое-какие пустяки, подарки для жены. Такой заботливый он у нас. И сказал, чтобы я выпила за его счет чаю в «Бутс», вы, говорит, сиделки, не можете без чая. Это у