Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

Арлинг не помнил, чтобы раньше в первые минуты драки Хамна допускала столько промахов. Либо удар головой о стену сделал ее калекой, либо… противник относился не к рядовым убийцам. А в том, что в пещеру проник хорошо подготовленный боец, у него не осталось сомнений с того момента, как он услышал взмахи его клинка.

То был не ученик имана, о котором сначала подумал Регарди. И не серкет, мечтавший о возмездии за убитого бога. И не восточный нарзид из армии Даррена-Маргаджана. То был драган, и у Арлинга не имелось ни одной догадки, что человек одной с ним национальности мог делать так далеко от их общей родины. Давно забытой, густо посыпанной пеплом прошлого, но все еще иногда являющейся ему во снах, которые он считал кошмарами, но которые таковыми не являлись.

Хамна проигрывала, Регарди не успевал, и тут пещеру неожиданно прорезал крик, который человеческая глотка издать была не в состоянии. Арлинг дернулся было к Фадуне, потому что звук доносился с ее стороны, но быстро понял, что Магда не ранена, более того, кричала именно она. Хамна и драган кружили совсем рядом, и хотя они были поглощены боем и не относились к людям, которых мог отвлечь посторонний звук, но Магда все-таки хорошо постаралась. Драган по-прежнему теснил наемницу, однако Арлинг уловил заминку, когда тот отвлекся на Фадуну. Это произошло за долю секунды, но Регарди успел. Джамбия, которую он всегда держал под рукой, осталась на прежнем месте, пропитанным кровью, гноем и грязью. Арлинг чувствовал ее так остро, будто лезвие светило ему в темноте. Никаких шансов доползти до клинка не было, поэтому Арлинг решил время не тратить, а использовать то, что имелось рядом. А под руками в изобилии валялось каменное крошево. Зажав осколок породы в быстро слабеющих пальцах, Регарди наотмашь рубанул, больше полагаясь на удачу, чем на боевое мастерство, которое требовало одного незыблемого условия: сил.

Хриплый крик драгана прорезал пещеру, и Арлинг понял, что попал. Противник попытался удержаться на одной ноге, но она уже была ранена Хамной, а вторая вышла из строя, потому что Регарди только что перерубил острым каменным краем сухожилие на щиколотке. Звякнул металл о металл — то Хамна умелым приемом выбила клинок из руки драгана. Регарди вцепился в раненную им ногу, завершая начатое и увлекая незваного гостя к себе на пол. Теперь они были на одной плоскости, чего он и добивался. Хамна упала сверху — то ли помогая Арлингу, то ли просто потеряв сознание, но Регарди уже был в своей стихии. Тело действовало на инстинктах, отработанных многолетней практикой. Из всех удушающих приемов он выбрал самый простой. Гортанное удушение с закрытием рта у боевых школ Сикелии называлось по-разному, но техника была одной. Тряпка, оторванная от повязки с его ноги и пропитанная кровью и гноем, была идеальным оружием — она не пропускала воздух. Когда ее вонючая поверхность обмоталась вокруг рта драгана, шансов выжить у того не осталось, потому что Арлинга уже было не остановить. Именно тряпка не позволила драгану вскочить мгновенно и сбросить с себя Регарди. Зловонная жижа не только не давала дышать, но и стекала в горло, вызывая рвотный рефлекс. Драгоценные секунды были потеряны. Их не было и у Арлинга, который больше слышал шипение змея у себя в голове, чем кряхтение противника, но дело оставалось за малым. Удар локтем по гортани сломал кадык и прекратил мучения драгана.

Какое-то время Арлинг еще лежал на нем, пытаясь понять, чье сердце перестало биться: его, Хамны или противника. Биение сердца Фадуны он слышал отлично: Магда с кем-то разговаривала, не обращая внимания на происходящее.

Беспамятство длилось вечность, а может, пару секунд, но, когда Регарди очнулся, Фадуна молчала, вернувшись в мир сновидений. Хамна ушла вслед за ней, а вот драган, к счастью, последовал еще дальше. В эту реальность ему уже не суждено было вернуться.

Сначала Арлинг хотел подползти к Магде, но понял, что не сумеет. Собрав последние силы, он оторвал у драгана рукав и обвязал его вокруг головы Хамны. Жест был скорее ритуальный, так как кровь давно перестала течь. Опасность скрывалась внутри. Если повреждение затронуло мозг, Хамну уже ничто не могло спасти. Когда-то похожее падение пришлось пережить и ему, в результате он остался слепым. Какую карту вытянула наемница, должно было показать время, которого ни у кого из них не было.

В пещеру заглянул осмелевший ветер. Он принес запах дождя и леса. Шум листвы Регарди слышал давно, но догадывался, что яд Нехебкая вызывал у него галлюцинации. Тем более опасные для человека, который жил звуками, запахами и вкусами мира.

— Что там, снаружи? — вопрос слетел с губ, словно пепел с давно обуглившегося куска древесины.

— Наш конец, — охотно ответил змей Нехебкай, который всегда был рядом, когда дело касалось жизни и смерти.

Арлинг согласился с ним и, наконец, скатился с драгана, который больше не вызывал вопросов. Прошлое рано или поздно тебя догонит, предупреждал учитель. Кто бы знал, что это случится именно сейчас. В рукаве, который он оторвал от рубашки врага, ничего странного не было — обычный кусок ткани. Если не считать тесьмы, вшитой в манжет. Многие наемники прятали в одежде такие шнурки для удушения жертв, но только один известный ему орден убийц делал их не из прочного шелка, а из волокон коры арвакского дуба. Если попытка удушения срывалась, и жертва все-таки убегала, дни ее были сочтены. Сок коры арвакского дуба, которым пропитывали тесьму, убивал медленно, но верно.

Девятый отдел Императорской Канцелярии Согдарии славился тем, что о нем обычно ничего не слышали. Наивысшее достижение в грязном деле, которым когда-то занимался и Арлинг — когда тебя не видят вплоть до того момента, пока не умирают от твоей руки. У Педера Понтуса, известного палача Согдарии, возглавлявшего Канцелярию, до сих пор получалось не выделяться среди боевых организаций мира. Даже иман редко его упоминал.

Регарди не знал, каким образом убийца из Девятого отдела нашел его спустя почти двадцать лет, как Арлинг сбежал из Согдарии, но подозревал, что несчастный сильно просчитался, отправившись убивать сына Канцлера в одиночку. Или ему о чем-то не рассказали, или слава шпионов Педера Понтуса была преувеличена. Неумно соваться в одну нору с етобаром, Видящей и тем, кто потерял ориентир, но остался верен учению Махди, впитавшемуся в каждую каплю его крови.

Глава 2. Еще один лучший

— А я