Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

Неподвижный Долдур, казалось, вовсе не замечал огромного монстра, нависшего прямо над ним, он просто сидел подле тела Хонира, продолжая негромко стонать и завывать, как безутешный призрак над собственной могилой.

Опомнившись, Неудачник бросился к другу, даже не глядя на чудовище. Рывком поднял Долдура – тот явно до сих пор не понимал, что происходит, двигаясь, словно в вязком тумане. Лори забросил арбалет в чехол за спину, подхватил товарища и поволок его к выходу из ущелья…

Монстр в это время уже полностью высвободил второе крыло, сложил его и, уперев локоть в землю, развернулся и медленно пополз к пещере… С каждым его движением сосульки и снежные комья кусками отпадали от синей чешуи. Малейшее сокращение застывших за века мышц влекло за собой скрипы и грохот, схожие с ледяным треском на реке при весеннем половодье. Да, давно он не двигался… очень давно. Монстр тянул голову к белым небесам, подставляя морду падающему снегу и с наслаждением разминая затекшую от долгого неподвижного сна шею. Пасть его широко раскрылась, будто зверь пытался вдохнуть в себя метель.

– Где мой двор? – голос его был хриплым и громовым. Казалось, что он исходит со всех сторон ущелья одновременно. Будто сами горы ревели вслед Неудачнику, уволакивающему оцепеневшего Долдура; словно вековые камни жутким хохотом провожали незваных гостей. Древняя тварь так и не заметила гномов. – Где мои вассалы? Где тысячи рабов, склоняющих головы? Корона разбита. Ключи растеряны. Сердце – в осколках. Я слишком долго спал. Где ты, Ненфилис, усыпивший меня? Выйди, Ненфилис! Сразись с Лаграоном снова!

Арбалетчик все волочил товарища прочь, и вскоре они оказались у выхода из ущелья, ведущего в широкую заснеженную долину, где остановился их отряд. Здесь уже был почти неразличим рев разбуженного дракона, что холодил кровь, громыхая где-то позади. Лори так и не решился обернуться. Монстр пока не преследовал их – и то ладно…

Дори и оставшиеся в лагере гномы сидели возле костра и готовили ужин. Метель время от времени приносила неразборчивый и отдаленный гул. Казалось, что где-то за много миль от этого места прошла лавина, но кладоискатели не переживали – судя по едва слышному эху, лед и камни рушились далеко от них. Все, кто бывал в Тэрионе, знали, что метель в горах сильно искажает звуки и порой даже меняет их направление настолько, что кажется, будто раскаты доносятся совсем с другой стороны, а наши гномы пусть и назывались горным народом, но большую часть жизни провели на равнине. В лагере было тихо и спокойно, они и подумать не могли, что с ушедшими в ущелье друзьями что-то случилось. Представьте себе их удивление, когда разведчики показались из-за каменного выступа: Долдур повис на плече Лори, Дарвейг тянет его, напрягая все свои силы.

– Где Хонир?! – воскликнул Дори. – Что произошло?!

– Собирай отряд, Рубин! – закричал Неудачник, подтаскивая к огню ошеломленного Долдура. – Быстро!!!

– Да что случилось-то? – Ангар бросился к омертвевшему товарищу, упавшему на землю, словно деревянная кукла, когда Лори его отпустил.

– Дракон, – бросил арбалетчик, забрасывая свои вещи в дорожный мешок. – Вот что случилось! Ты, кажется, забыл нас о нем предупредить, Рубин?!

– Нет… – в ужасе пробормотал глава отряда, – вероятность была очень незначительной… руна «Крис» да и только… Драконы Тэриона перевелись еще тысячу лет назад…

– Какая, к Про́клятому, руна?! Хонир мертв – вот твоя вероятность!

– Живо сворачивайте лагерь! – прикрикнул на застывших гномов Ангар. – Быстрее!

Нор-Тегли спешно повскакивали со своих мест. Кто-то начал, не глядя, швырять вещи в мешки, другие седлали пони, третьи (не кто иной, как Ангар) занимались тем, что мешали другим, постоянно их подгоняя.

Дори, убитый известием о гибели товарища, дрожащими пальцами привязывал к седельным ремням дорожные сумки. Он старался не смотреть на Долдура, который так и лежал на земле, словно обледенелое бревно, безвольно глядя на снежинки, падающие на черную золу и обгоревшие сучья потухшего костра.

Гномы собрали лагерь быстрее, чем это сделали бы волшебники при помощи заклятий, – в другой ситуации на подобное мероприятие им понадобилось бы втрое больше времени. Подгоняемые страхом Нор-Тегли мигом оказались в седлах и что было сил поскакали прочь от заледенелого ущелья. Кили крепко сжимал в руке повод скакуна Долдура, омертвевшего Неммера. Пони быстро несли своих седоков вперед, в сторону лежащего где-то внизу замерзшего озера. Так, не останавливаясь, они скакали до самого вечера и свалились без сил, едва достигнув ледяной глади.

Наскоро устроив стоянку на пустом холодном берегу в тени скальной гряды, гномы молча развели костер и уснули – разговаривать никому не хотелось, достаточно было бросить взгляд на искаженное ужасом лицо безутешного Долдура. Но рассвет не принес облегчения. Если бы друзья знали, что им еще только предстоит пережить на следующий день, то скорее предпочли бы скакать по коварному льду темной ночью, чем столь беспечно разбивать лагерь рядом с пещерами Голбадога[13].

Под утро на страже стоял Кили. Он уже хотел будить Ангара, чтобы тот сменил его, когда увидел над скалой, подле которой они остановились, поднимающиеся в белые небеса клубы черного дыма. Ветер донес до него отдаленный рокот барабанов.

– Гоблины!!! – полный отчаяния крик разбудил окоченевших охотников за сокровищами.

Дори Рубин молниеносно вскочил на ноги и огляделся. На высокие скальные уступы, что возвышались прямо за их спинами, карабкались невысокие фигуры в ободранных тряпках. Одна ловко влезла на кряж и быстро достала из-за спины небольшой лук. Свистнула стрела, вонзившись в снежный сугроб совсем рядом с предводителем отряда.

– Все в седла! – закричал Рубин. – Бросайте вещи! Лори! Ты знаешь, что делать!

Гномы поспешили исполнить приказ; так и не пришедшего в себя Долдура волоком втащили на его пони. Отряд сорвался с места, подкованные копыта зацокали по ледяной корке холодного озера. То и дело друзья оглядывались назад, где едва протерший глаза от сна Лори Дарвейг неспешно, можно было даже подумать, лениво, достал из чехла арбалет. Стрелы свистели совсем рядом с ним, врезались в снег под ногами, пролетали мимо, попадая в срубленные гномами поленья и близлежащие сугробы.

Множество длинноносых карликов один за другим забирались на кручи, узкие каменные дорожки, на которых не то что стрелять – просто стоять казалось опасным.

Некоторые гоблинские стрелы еще летели вслед скачущим прочь Нор-Тегли, но большинство уже направили свои колючие «морды» в сторону одиноко стоящего гнома с длинной, развевающейся по ветру русой бородой. Какой же легкой мишенью казался он для них сейчас!