Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева - Данила Зайцев

Да, у него хорошо устроено, дом из дерева круглого, уютно, одна дочь и четыре сына, жена в Москве работает. Книги, иконы – всё старинно, аналои, где молются, в доме русская печь хорошо сделана, на верхным этаже спят, хорошая коллексыя оружие, всё ето трофеи из Афганистана. Мы постреляли в цель, но чу́дно: дети таки́ ма́лы, восьми – десятилетни, так метко бьют – видать, часто занимаются и натренированны. Но наш Софоний всех победил. Мы у них позаснимывались, он приглашал нас ночевать, но мы не соизволили, не хотели мешаться, и Герман повёз нас обратно. В пути рассказал, что:

– Поездка в гости в Уругвай не получилась, потому что официяльное приглашение не поступило, и именно со мной хотел ехать друг богатый, очень важный для старообрядсав. – Нам чу́дно показалось: у нас всё делается завсяко-просто, приезжай и всё, все будут рады и ухаживать будут, а здесь не так, всё по приглашению. – Хочете, я познакомлю с Вадимом?

– Да, конечно интересно. – Он ему позвонил, и решили стретиться завтра к обеду в ресторане.

Мы тестю билеты отстрочили ишо на три дня. На другой день Герман нас подобрал, и мы встретились с Якуниным Вадимом Сергеевичем[291]. Он мне сразу понравился: спокойный, грамотный, сразу видать, деловой и конкретный. Стали беседовать, Вадим нас хотел угостить, мы отказались.

– Кака́ причина?

– Мы староверы, с миром не кушаем.

– Да, молодсы, я тоже старовер.

– А какого вы согласия?

– Мы ходим в храм на Рогожеским кладбище.

– О, вы Белокрынической иерархии, тогда у нас обчий язык найдётся.

– Да, наверно так. – Да, хорошо с таким человеком беседовать, всё понимат, сочувствует, пожелал нам наилучших успехов и предложил что-нибудь организовать вместе. – И кака́ по́мочь нужна, обращайтесь. Вот Герман, через него стретимся.

Он мне на душу пал, и Герман подсказал, что с таким можно работать, он очень добрый.

– Да, хорошо бы с нём что-нибудь организовать.

– Данила, пе́рво выбери место, тогда мне звони, и всё добьёмся. Таких, как Вадим, у меня их несколькя.

Мы с Германом расстались на тем: каки́ новости – встретимся.

Тесть, Анатолий и Софоний – вечером я отправил их в Углич, по приглашению Ивана Сагнака[292]: мы с нём познакомились, когда я приезжал на конференсыю, в храме. Он уже как пять лет перешёл в старообрядчество и стал хорошим верующим, занимается пасекой, и у него хорошо идёт. Я ему позвонил, когда приехали из Красноярска, он очень приглашает, вот и тесть решил с нём познакомиться, и оне все уехали. А у меня завтра встреча с Лукиным.

Мы с Лидияй Ивановной встретились в метро – я уже метро изучил, ето самый лёгкий транспорт по Москве, – и мы пошли на приём к Лукину. Нас сразу провели в приёмноя зало. Выходит Лукин Владимир Петрович и его секретарша: зрелый возраст, весёлой, сразу видать – добрый и хороший дипломат. Лидия Ивановна нас познакомила, нача́лся разговор, он на испанским хорошим языке мне говорит:

– Si tienes algún problema para resolver, estamos para servir. Aquí nadie habla español, habla con confiansa.

– Le agradesco de сorazón, pero no hace falta. Si hará acudiremos, de igual manera muchas gracias[293].

На русским языке:

– Вы чисто говорите по-испански.

– Ишо бы, там вырос!

– А ишо каким языком владеете?

– Португальским.

– Замечательно. Ну, в чем я могу вам помогчи?

Лидия Ивановна:

– Я вам, Владимир Петрович, уже рассказывала приключения Данила.

– Да, жалко, таки́ у нас чиновники, ничто не думают о будущим.

– Мы к тебе с просьбой. Хочем Данила послать в Белгород, но надо организовать встречу с губернатором. Как его встретили в Красноярске – не дай боже!

– Да нет, конечно, хорошо, я организую и вам позвоню. – Сразу чувствуется: да, тут есть надёжда, всё делается конкретно, и Лидия с нём как свой, он её называет Лидой. Я его сердечно поблагодарил, он дал мне свою визитку и наказал: – Что когда нужно, звони. – Я снова поблагодарил.

Мы вышли, Лидия Ивановна мне говорит:

– Лукин во всем может помогчи, он раз в месяц на совете у пресидента и имеет большую силу.

– А как вы с нём знакомы?

– Да ишо с детства, вместе учились.

– Вот оно как!

– Данила, я хочу взять с тебя интервью и пропустить в «Российской газете».

– Хорошо, нет проблемы. – Я ей дал интервью, и она собралась съездить в Красноярск для уверение нашего приключение.

В ночь я выехал в Углич, утром прибываю. Углич – город бедный, всё состарилось, покосилось, все дороги разбиты, но везде храмы старинны, но поновлённы, и туристов со всего мира. Но позор – зачем ето показывать? Одне храмы, а остально всё нищета, сами же показывают, что при староверах вот как процветало, а СССР привёл в нищету. Тут и убили Димитрия-царевича Годуновы.

Приехал к Ивану Сагнаку, он живёт шестнадцать кило́метров от Углича. Он живёт по-християнски, как хороший аскет, хоро́ша пасека, жена скромная, детки также, у него большая библиотека, он учёный. Нас сговариват остаться у него, земли здесь много, и наилучшия места скупают москвичи. Тесть отправились обратно, им надо отъезжать в Хабаровск, мы с Софониям остались ишо на день. Софоний Ивану очень понравился, просит, чтобы я его оставил у них.

Мы на другой день поехали с нём по деревням, смотреть, где предлагает Иван, ето ишо двадцать кило́метров. Ну что, все деревни скосились, две-три старушки живут, и то их донимают дети да внучаты, последнюю пенсыю пропивают, и нет защиты, а нет – зарежут. Как силится Иван, ето не понимает: он здешной, а нас сшитают за американсов, всё везде проблемы. И здесь климат холодный, ничего не вырастает, толькя в теплицах. Правды, лес красивый, зверю много, мёд здесь драгоценный[294], но пчёлы злые.

Пришло время нам уезжать, он упросил Софония, чтобы я его оставил, Софоний тоже захотел остаться.

– Но оставайся. Когда найдём, где жить, тогда за тобой приеду.

Приезжаю в Москву, Лидия Ивановна сообчает, что во вторник утром в девять часов утра я должен быть в Белгороде у губернатора. «Но зайди пе́рво к Москвину». Я взял билет на понедельник вечером до Белгорода.

В храме живут одна пара и один мужчина, оне прихожаны. Пара нормальна, а вот мужчина непонятный, звать его Новосёлов Владимир, он часто молиться ходит и ведёт себя странно: всё у него на замке, как-то всех таится, бывало, захватывали – подслушивает, но он ко мне липнет, и его наше переселение интересует. Я стал спрашивать у Сергея Матвеевича:

– Что же етот человек?

– А бог его знает, какой-то непонятный, перешёл к нам уже как три года, живёт в храме, не знам, где работает, ведёт себя как-то странно, во всяким случае, будь осторожен.

У меня деньги вышли, я позвонил Андрияну, он мне выслал тысячу долларов, через Вестерн Унион.

В понедельник прихожу к Москвину, он мне сообчает, что встреча готова:

– Поезжай и смотри хороше́нь, но знай, что Белгород не входит в состав в программу по переселению, но, ежлив понравится, будем пробивать. Вас на железнодорожным вокзале будут ждать старообрядсы, и оне поведут вас к губернатору. У вас два выбора: губернатор предложил вам гостиницу в центре, можете располагать на неё, а старообрядсы предложили храм. Что выберешь?

– Храм. Возле своих я больше чего узнаю.

– Да, ето правильно.

– Виктор Александрович, вы знаете Стерлигова Германа?

– Да, знаем, а что?

– Да вот пришлось познакомиться, оне чуть к нам не приехали в гости в Уругвай с Якуниным Вадимом, их интересует наша история.

– Герман в своё время был один из самых богатых в России, он быстро разбогател, но и быстро упал, был кандидатом губернатора Красноярского края, но у него не получилось, чичас сделался горячим верующим, но надолго ли, не знаю.

– Но он какой-то нестабильный.

– Данила Терентьевич, будь аккуратне, к вам всяки будут приставать с разными предлогами, но стерегись: бережёного Бог берегёт.

– Да, спаси Господи на добрым слове.

– Ну, желаю тебе удачи, ждём с хорошими новостями.

– Спасибо тебе за всё.

И я вечером отправился в Белгород.

7

Утром в 7:30 прибыл поезд, меня встретили старообрядсы. Ето был Лукьянчиков Алексей, он повёз меня в храм, там нас ждали наставник Тарасов Александра Егорович. Мы позавтракали у них в храме, храм новый, губернатор помог построить, у них с губернатором хорошая отношение, и оне его хвалют, он верующий и построил уже много храмов.

– Но, к сожалению, наш губернатор больной сердцем.

– Да, как жалко.

Мы к девяти подошли к областной администрации, наставник предъявился[295], нас пропустили и указали на третяй етаж. Заходим, нас уже ждут, проводют в кабинет губернатора, он стречает наставника как знакомого приятеля, мня как гостя́, садит нас.

– Ну что, пожаловали к нам издалека?

– Да, из Уругвая.

– А из России когда?

– Наши деды во время революции ушли в Китай, родители родились в Китае, я родился в Китае, в 1961-м году попали в Аргентину, через ООН и Международный Красный Крест, женился в Уругвае, проживаем в Уругвае.