Серебряный доспех - Ярослав Хабаров

Шрам повиновался с мрачной ухмылкой. Вайл действительно потемнел лицом, присел и глухо застонал. Шрам выпустил его и толкнул кулаком в бок, так что пленник упал. Затем Шрам воззрился на Хшафана:

– Так?

– Спасибо, Шрам, дружочек. Быстро все смотрим на вайла! Вот таким был и мой собеседник, поняли? Только я ему еще палец оторвал…

– Пальцы рвать не буду, - предупредил Шрам. - Невкусные.

– Ладно, - милостиво позволил Хшафан. - И с пальцами сойдет. Я говорю ему: «Что у тебя, значит, за хорошенькое такое ожерелье?» А он бормочет, что это очень сильная магическая штука. Слово за слово, палец за пальцем - все мне про этот предмет рассказал. Как пользоваться и что он может. Я за годы перезабыл почти все, но вот что я вам скажу, мои хорошие: пара слов на несуществующем языке и прикосновение амулетом и ни одна скотина, даже хедд, да даже тролль, пожалуй, и бешеный орк - никто эту решетку с места не сдвинет. Поняли вы?

Он помолчал. Пленники ошеломленно безмолвствовали.

– Поняли? - проорал Хшафан.

– Да… - был нестройный ответ из ямы.

– То-то же.

– Да погоди ты этой штукой размахивать, - поморщился Шрам, - ты забери девчонку. Она лучница, говорю тебе.

– Да она вам поможет сбежать. Не держи меня за дурака. Вы успели сговориться.

– Не успели, - ответил Шрам. - Она дура и нас ненавидит. Ну хочешь, я ей больно сделаю, чтобы ненавидела сильнее? У нее бедро ранено, погоди-ка…

Шрам сильно ударил Пенну прямо по открывшейся ране. Девушка закричала от боли. Капли пота выступили на ее лбу, ее затошнило.

– Еще разок, - одобрительно кивнул Хшафан.

– С удовольствием, - отозвался Шрам. - Вопит она изумительно.

Еле живую, Пенну вытащили из ямы, и она рухнула на землю рядом с Хшафаном. Шрам прибавил, глядя на него снизу вверх:

– Тебе ведь известно, что охранники даже из числа бывшей еды начинают ненавидеть пленников на второй же день. И потом, вдруг мне опять бочонок эля передадут, - должен же ты иметь под рукой верный способ разобраться, отравленный он или нет.

– Да мне-то без разницы, что он с ядом, что без яда, - пробурчал Хшафан, однако кивнул, сочтя доводы заключенного убедительными. - Ну ладно, Шрам, продолжай свою работу. Втирайся к ним в доверие, узнавай об их планах, выясняй, кто вкусный, а кто нет, - и обо всем докладывай. Будь хорошим шпионом.

С этим он, держа амулет на цепочке, прочитал короткое заклинание. По решетке пробежали белые огоньки - словно быстрые ящерки. Затем все погасло.

И вместе с огоньками-ящерками для Гирсу как будто погасла последняя надежда.

Пенна очень быстро убедилась в том, что стражники, охранявшие крепость, представляли собой, по сути дела, такой же сброд, что и узники в яме. Чем руководствовались командиры, отбирая существ для подобной охраны, оставалось тайной. Равно как и легкость, с которой хедд-колдун выдал Шрама остальным заключенным. Разоблаченным соглядатаям в тюрьмах приходится, мягко выражаясь, весьма несладко, да и смысл в их присутствии сразу же пропадает.

Впрочем, ломать себе голову над здешними порядками девушка не намеревалась. Ее накормили, выдали одежду с плеча какого-то хедда, судя по тому, что рубаха была чрезмерно широкой, а штаны - чересчур короткими. Пенна попыталась выпросить еще и лук, но ей сказали, что сперва она должна заслужить доверие.

Пенна ответила, что заслужит к себе огромное доверие начальства, всадив стрелу в глаз первого же мерзавца, который посмеет хоть пальцем к ней притронуться. «Вы сразу поймете, как хорошо я стреляю», - прибавила она.

Стражники обменялись кислыми ухмылками, но вступать в дальнейшие споры с лучницей не стали. В конце концов, времени впереди много. Рано или поздно Пенна смягчится. Какой-нибудь шустрый троллок с болтливым языком и умелыми руками доберется до Пенны. А там, где побывал один, запросто побывает и второй… Не сможет же она вечно спать в обнимку со своим луком!

Пенну усадили на ворота и велели глядеть в оба.

– Вот тебе баклажка с пивом, не помню, отравленное или нет, - прибавил хедд-охранник, тот самый, что встретил караван с пленниками. - Помогает скоротать ночку. А я пойду отдыхать. Утомился.

Он широко зевнул - что в исполнении хедда выглядело просто устрашающе, принимая во внимание размер его нижней челюсти, - и спустился во двор, чтобы открыть ворота и выпустить троллоков, которые привели новых узников.

Пенна слышала, как препирается с хеддом старейшина троллоков. Кажется, троллоки просили разрешения переночевать в крепости.

– Вы не можете выставить нас на болота на ночь глядя, - говорил старейшина, стараясь, чтобы его голос звучал внушительно.

Однако, несмотря на все старания троллока, Пенна улавливала в интонациях старейшины самый обыкновенный страх. Очевидно, хедд-охранник тоже слышал эти нотки, потому что отвечал старейшине без всякого почтения:

– Эй, зеленый друг, да ведь ты живешь на болотах! Не знаю уж, сколько ночей ты провел среди сырых кочек, но подозреваю, что немало. Ну так и убирайся в топи, а у нас тут места нет.

– Мы, троллоки, - цивилизованные существа, - с достоинством молвил старейшина. - Мы ночуем не среди сырых кочек, как ты выразился, любезный, а в своих постелях под крышей.

– Прошу меня простить, - осклабился хедд. - Кажется, зрение у меня слабовато. Нужно поменьше пить отравленного эля. Но никак удержаться не могу - не выливать же добрый продукт! А результат перепутал троллока с жабой… Еще раз покорнейше прошу извинения. Теперь я отчетливо понимаю, что вы не жаба. Но голос, голос!… Голос-то как похож!…

Хедд изобразил полное раскаяние в своей «подслеповатости».

Старейшина вскипел:

– Я не позволю издеваться!…

– Позволишь, еще как позволишь! - сообщил хедд, ковыряя ногтем в зубах. - Уже позволил.

Старейшина предпринял последнюю попытку договориться добром:

– Сейчас на болотах полно опасных существ. Позволь нам все же переночевать под охраной стен.

– Да от кого они охраняют, эти стены! - сказал хедд с досадой на тупость собеседников. - Не от тумана же! Туман сквозь любую стену пройдет. А эти, которые летучие… от них вы, что ли, за частоколом скроетесь? Как же, не надейтесь!

– Возможно, вы сумеете нас защитить! - сказал старейшина.

– Я? Мы? - Хедд плюнул. - Да ты что! Да если тебя упырь пожрет у меня на глазах, я и пальцем не пошевелю. У меня своих забот хватает. Вон, - он махнул рукой в сторону решетки над ямой с пленниками, - видал? Целая орава бездельников. Это ведь распоследнее отребье, их собственные племена терпеть у себя не смогли. Да ты же сам знаешь, как оно бывает: уродится среди нормальных хеддов эдакое чудище, клейма негде ставить, а шутки - уж на что мы, хедды, с чувством юмора, и то понять не в состоянии. Выродки, одним словом. Негодяи с черным сердцем, хоть с виду от нормальных существ и неотличимы. А удерживает их здесь всего-навсего одна решеточка. Я вот гляжу на них и думаю: сколько времени понадобится этим тупицам, чтобы сообразить, что вся наша магия - сплошное надувательство и дешевый фокус?